Эльхан Аскеров 
Темная Канцелярия

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru
«Темная Канцелярия»: Ленинградское издательство; Санкт-Петербург; 2010
ISBN 978-5-9942-0523-5
Аннотация

Состоять на службе у дьявола, «работая» при этом на силы добра. Таких заданий не получал еще ни один разведчик. Но Марти пришлось заключить договор одновременно с дьяволом и ангелом. Служба оказалась нелегкой: необходимость лавировать между двумя господами, искушение красавицами, знакомство с законами дьявольского мира не на шутку запутали героя. Но настоящая проблема возникает, когда Марти понимает: каждый из его хозяев ведет свою хитрую игру. И вопрос, чью сторону принять в этой игре, решить удается не сразу – границы между добром и злом в потустороннем мире размыты так же, как и в нашем.

Эльхан Аскеров
Темная Канцелярия

Он умирал. Умирал в своей постели, один, без друзей и родственников. Он лежал в своей спальне с глухо зашторенными окнами и думал, тихо вспоминая прожитую жизнь и мечтая начать всё с самого начала.
Скольких ошибок, скольких разочарований он мог бы избежать, начав всё сначала! Но разве это возможно? Разве может человек, уже стоящий на пороге вечности, не переступить его, а начать всё заново? Такое под силу только богам или дьяволам, но и те и другие ничего не дают даром. А что может предложить небожителям полунищий старик, всё состояние которого заключено только в нескольких монетах, уплаченных лекарю и душеприказчику заранее, чтобы они позаботились о бренных останках усопшего?
Грустно вздохнув, он осторожно перевернулся на бок, пытаясь разглядеть ночное небо сквозь крохотную щель в шторах. Ему страстно захотелось в последний раз увидеть звёздное небо. Увидеть его таким, каким он видел его в детстве. Бездонным, чернильно-чёрным, усыпанным звёздами, словно драгоценными камнями.
Неожиданно на лицо его упала чья-то тень, и глубокий бархатный баритон произнёс:
– Мечтаете, почтеннейший? Грустно стало? Не стоит. Всё это так относительно, что не стоит даже лишнего движения.
Вздрогнув, умирающий испуганно оглядел комнату и спросил:
– Кто здесь?
От страха и неожиданности голос его прозвучал тихо и хрипло.
– Не стоит так волноваться, вам это вредно, – ответил тот же баритон и из тени в слабый круг света свечи выступил мужчина.
Старик подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть пришельца, и неожиданно для себя ощутил безумный животный ужас, сковавший все его члены.
– Кто вы? – дрожа, повторил свой вопрос старик, пытаясь взять себя в руки. – Я не слышал, как вы вошли. Что вам нужно?
– Ничего особенного. Впрочем, речь сейчас не о том, что нужно мне, а о том, что нужно вам. Итак, позвольте начать с самого начала. Но ради претёмного, перестаньте так трястись, того и гляди, кровать рассыплется.
– Ради претёмного?! Вы пришли за моей душой?! Неужели я так грешен, что мне нет спасения? – в ужасе воскликнул старик, делая над собой усилие и приподнимаясь на локте.
Пришелец огорчённо вздохнул и, проведя ухоженными пальцами по небольшой клиновидной бородке, неопределённо пожал плечами.
– Мне всегда говорили, что меня погубит мой язык. Но делать нечего, похоже, я уже раскрыт. Попробую объяснить. В вашем случае нет ничего особенного. Просто вы так страстно мечтали, что моё начальство обратило на вас внимание, и вот я здесь, а приказы начальства, как известно, не обсуждаются. Это у вас, людей, можно поворчать, а то и поспорить. У нас всё несколько сложнее. Мигом окажешься где-нибудь в седьмом круге, будешь уголь под котлы носить. Но это так, реплика в сторону, наболело, знаете ли. А теперь, давайте попробуем начать с самого начала. Вы стоите на пороге вечности, это неоспоримо, но это не означает, что для вас всё кончено. Более того. Вы можете начать всё с начала…
– И погубить свою душу! Изыди, Сатана! – Старик размашисто перекрестился, пытаясь избавиться от морока.
– Фи, мон ами, какая пошлость. Неужели вы всерьёз считаете, что можете избавиться от меня таким дешёвым способом? Вынужден вас разочаровать, это не так. Чтобы заставить меня исчезнуть, нужно кое-что посерьёзнее…
Не дав ему договорить, старик схватил со стола распятие и метнул его в стоящего. Небрежно перехватив распятие, посланец задумчиво подкинул его в руке и, отбросив в сторону, продолжил:
– Это, конечно, неприятно, но тоже терпимо. Поймите, я не какой-нибудь искуситель третьего порядка. Секретарь личной канцелярии распорядителя второго круга – это, знаете ли, должность. Я работаю только по особым делам. Например, таким, как ваше.
– Не понимаю, чем так важна моя душа. Я не король, не принц крови, и даже не дворянин. Простой обыватель, стоящий на пороге смерти. Что во мне такого, что мной занялись лично вы? – обречённо спросил старик.
– Святая простота! – развёл руками демон. – Неужели вы всерьёз считаете, что там, внизу, так важны принцы и короли? Позвольте вас уверить, сан, ранг, чин не имеют никакого значения. Кстати, только между нами – почти все эти личности обладают мелкими пакостными душонками. Ни размаха, ни силы. Так, вонь одна.
– Ложь. Короли правят народами и странами, а вы заявляете, что их души…
– Старина! Поверьте профессионалу. Времена королей-воинов давно прошли. В то время да-а! Сила, мощь, бесстрашие, никого не боялись, с голыми руками против самого Князя шли. Были даже такие, кто умудрялся вырваться, но это строго между нами. Информация, между прочим, закрытая, так что вы уж будьте добры, не проболтайтесь. – Тут голос посетителя неожиданно стал просительным.
– Кому? – удивлённо спросил старик.
– Ну, мало ли. Сами знаете, как это бывает. У меня сейчас и так не лучшие времена, – горестно вздохнул бес и, присев в кресло, устало махнул рукой. – Я, знаете ли, случайно проштрафился, теперь вот пытаюсь реабилитироваться.
– А что случилось? – От неожиданности такого поворота событий старик даже забыл о своём страхе.
– А-а-а! – расстроенно махнул рукой бес. – Сидели с друзьями в одном уютном местечке, выпивали, болтали, ну, в общем, всё как обычно, спиртное рекой, грешницы посимпатичнее стадом, ну и напились до синих чертей. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, а я и так не особо воздержан от глупых разговоров, и понеслось. Ляпнул кое-что непотребное про привычки своего начальства, а утром первым делом на ковёр. Самое-то обидное, что ни слова лжи, всё только чистая правда. А ещё и голова с похмелья не варит, ну, в общем, еле отбрехался, но взыскание наложили. Ладно, нестрашно, главное, обошлось, а ведь могли и сослать куда поглубже…
– Прям как у нас! – удивлённо проворчал старик, покачав головой.
– А вы как думали? Такая зависть, такие интриги – куда там королевским дворам! По сравнению с нашими, там просто детская возня в песочнице. Не успеешь оглянуться, так грязью обольют, всем чертям тошно станет.
– Зачем же тогда служите?
– А что делать? Думаете, у нас можно просто так уйти и ничего не делать? Заблуждаетесь. Мигом развоплотят. У нас, знаете ли, с этим строго. Создали, и будь добр отработать, иначе полное развоплощение до скончания времён. А это, знаете ли, очень неприятно. И самое главное, скучно. Ни тебе вечеринок, ни грешниц, даже призраком не позволят стать. Целую вечность по космосу болтаться – это вам не фунт изюму. Даже словом перемолвиться не с кем.
– М-да, сурово, – сочувственно вздохнул старик.
– Не то слово. Просто террор какой-то, – расстроенно вздохнул демон и замолчал, словно обдумывая своё незавидное положение.
– Что ж, рад был познакомиться. Но я, знаете ли, некоторым образом умираю, и посему долгие беседы вести не способен. Тяжело. Нехорошо получится, если помру посреди разговора. Невежливо. Да и приготовиться пора. Вас, наверное, тоже заждались. Я имею в виду, если всё так строго, может и влететь за долгое отсутствие.
– Это да. У нас такое с лёгкостью. Ну, спасибо, что выслушали, а то там, внизу, по душам не особо и поболтаешь. Пожалуй, мне и вправду пора. Засиделся.
Легко поднявшись с кресла, демон изящно поклонился и, взмахнув тростью из эбенового дерева, открыл сверкающий красными отблесками портал. Пахнуло серой, и посетитель растаял в слепящей вспышке.
– Эффектно. Только как это у меня получилось? Самого демона заболтать! Странно. И чувствую себя лучше. Это что же получается? Про меня забыли или новый срок назначили?
– Почти угадал, дружок, – услышал он звучный голос и вздрогнул, когда перед кроватью появился новый посетитель.
Окружённый мягким белым сиянием, он казался самим воплощением добра и ласки.
– Боже всемогущий! Ангел! Неужели душа моя спасена?!
– Ну, это ещё вопрос. Ведь у тебя сейчас бес сидел.
– Так ведь я никаких договоров с ним не заключал!
– Сидели? Сидели. Беседовали? Беседовали. Вот и повод для серьёзного разбирательства.
– Но ведь куда деваться-то было? Он же сам пришёл, без приглашения. Я и крестился, и распятием в него кидал. Не уходит.
– Знаю и о кресте, и о распятии, но только это не доказательство. Значит, так. Хочешь полного прощения? Свободу от всех обвинений?
Старик судорожно кивнул.
– Хорошо, тогда слушай меня внимательно. Мы давно заметили, что тёмных перестали интересовать души. Во всяком случае, не так, как раньше. Поможешь мне узнать, что они замышляют, получишь прощение.
– Но как? Чтобы это узнать, нужно душу заложить, а подписав договор, я уже обратно-то не смогу?!
– Не бойся. Вот тебе кровь, когда будешь договор подписывать, окуни перо в него. Это кровь шакала, так что тёмный ничего не учует. Есть у этой крови такое свойство.
– А разве обман не смертный грех?
– Обман ради доброго дела – нет. Глава пятая, статья седьмая, пункт третий параграфа о разведданных.
– Чего? – растерянно переспросил старик.
– Ничего. Работай давай. Прощение заслуживай. А то разлёгся тут, умирающий, блин, – ворчливо проговорил ангел и повернулся, собираясь исчезнуть.
– Постой! Как же так? – растерянно воскликнул старик. – А если я помру раньше времени? Что тогда?
– Да не помрёшь, – раздражённо отмахнулся ангел, занятый своими мыслями. – Запрет на тебя вышел. Костлявую серьёзно предупредили.
– Так ведь болею я.
– А ты встань да походи. И прекрати ныть. Получил задание, вот и исполняй со всем прилежанием. А то ноешь, ноешь. Всё уже решено. Получишь и силы, и здоровье. Только молодости не проси, а то перебор выйдет. Понял?
Растерянно кивнув, старик молча проследил за исчезновением ангела и, медленно сев на кровати, покрутил головой, не веря собственным чувствам. Всё произошедшее было выше его понимания. Всего-то час назад он готовился встретить смерть, а вместо этого оказался втянутым в хитросплетение интриг высших сфер.
– А может, я уже умер? Или мне это только снится? – с надеждой спросил он сам себя. Ухватив себя за кожу на локтевом сгибе, старик с усилием дёрнул и зашипел от боли. – Нет. Не сплю и не умер. Мёртвые боли не чувствуют. Господи! Спаси и помилуй! – воскликнул он, сообразив, что всё это ему не пригрезилось.
– Спасёт, спасёт, не ори. Чуть самое главное не забыл. Когда договор подписывать будешь, не забудь руку порезать, а то с ходу попадёшься. И прекрати скулить. Для тебя сейчас главное – это дело распутать, понял? А о душе твоей другие позаботятся, – услышал старик ворчливый голос ангела в ответ на свою молитву.
Схватившись за голову, умирающий рухнул на подушку и потерял сознание. Потрясения последних часов оказались слишком сильными для слабого старика.

* * *

Тёплый солнечный луч упал на лицо спящего старика и, медленно пройдясь по щеке, коснулся выцветших ресниц. Вздрогнув, старик медленно повернулся и со стоном открыл глаза. Голова была словно налита свинцом, в горле пересохло, а губы спеклись, словно он всю ночь бродил по пустыне.
С трудом дотянувшись до стоящей на столике чаши, он медленно отпил глоток воды и заставил себя сесть. Тело неохотно, но слушалось. За исключением головной боли, всё остальное было почти в порядке. Суставы похрустывали, в желудке урчало, спина не гнулась, в общем, всё так, как было уже много лет подряд.
Ухватившись за спинку кресла, старик медленно поднялся на ноги и осторожно побрёл в туалетную комнату. Справив нужду, он всё так же осторожно вернулся обратно, но, остановившись на полпути к кровати, повернулся и решительно направился к окну.
Широким жестом распахнув плотные шторы, старик с упоением вдохнул запах летнего утра. Даже миазмы, исходившие от мусорных куч на мостовой, не могли заглушить аромата свежих трав и морского бриза. Замерев у окна, старик не сводил глаз с моря, бескрайней синевой сливавшегося с горизонтом.
– Красиво-то как, Господи! – вслух проговорил он, вдыхая полной грудью.
– Да, должен признать, что в глобальных масштабах он умеет создавать, – раздался голос из глубины комнаты. – Но, в общем, ничего особенного. Такого и у нас полно.
Вздрогнув от неожиданности, старик медленно оглянулся. Воспоминания прошедшей ночи навалились на него с новой силой и, ухватившись за подоконник, он начал медленно оседать на пол.
– Эй, эй! Это ещё что такое? Мы так не договаривались. Что это вы, почтеннейший, так бурно реагируете? Вроде бы ночью мы очень даже мило беседовали. С чего вы вдруг решили в обморок падать?
– Значит, это всё и вправду было? Мне это не приснилось? – с потаённой надеждой спросил старик и, посмотрев на изящно развалившегося в кресле демона, обречённо кивнул. – Значит, не приснилось. Господи, да за что мне всё это?! – воскликнул старик, оседая на пол и хватаясь за голову.
– Великая кочерга, какая патетика, какой слог! Вы, почтеннейший, просто трагедийный актёр. Но вернёмся к делу. Вчера наш с вами разговор закончился ничем. Ловко вы меня увели от темы.
– Я? Простите, просто мне и правда было интересно узнать, чего бесы боятся, – устало ответил старик, медленно поднимаясь на ноги.
– Не беспокойтесь. Это только моя вина. Разболтался. Нашёлся благодарный слушатель, вот меня и понесло. Люблю, знаете ли, поговорить. Но вернёмся к делу. Вы, как я замечаю, умирать несколько передумали. Это меня радует. Как я уже говорил, душой вашей интересуются другие. Меня интересуете вы сами. Как человек. Как личность.
– Но почему? Что во мне такого?
– Хороший вопрос. Открою вам маленькую тайну, почтеннейший. Несмотря на вашу незаметную жизнь, вы очень сильны духовно. Ваши искренние молитвы доходят как до высших, так и до низших сфер.
– Разве такое возможно? Если бы это было правдой, я не жил бы в этой конуре. Сколько раз я просил помощи в делах, сколько раз я обращался с мольбой о помощи, и всё впустую. Простите, но я вам не верю.
– Напрасно. Вы забыли одно простое правило. Не проси ничего для себя. Не спорю, правило, безусловно, глупое, но его установил ваш любимый Господь. Не будем вдаваться в теологический диспут, но правда есть правда, и с этим не поспоришь. Я и сам не очень понимаю, почему человек, просящий чего-то материального для себя от всей души, не может этого получить. Неужели так важно, чтобы верующие жили в нищете? Хотя у них говорят, что тело – это только тюрьма для души, и чем скорее душа освободится, тем лучше. По-моему, просто бред. Придерживаясь подобной философии, можно извести под корень весь род человеческий. Но очень многое придумано самими людьми. Точнее, печально знаменитыми священнослужителями. Они решили, что только их молитвы угодны высшим сферам, и именно через них человек может задать небесам вопрос и получить ответ. Вот только какой это будет ответ? Никогда не думали об этом?
Старик молча покачал головой, не зная, что ответить на всё услышанное. Краешком сознания он понимал, что всё сказанное – правда. Но как же так? Ведь одно из имён его собеседника – отец лжи.
– Допустим, вы правы. Но это не объясняет, зачем вам я? Что во мне такого, кроме возможного лидерства?
– Всё просто. Вы создадите новую религию. Мы поможем вам – золотом, советом, чудесами. В средствах можете не стесняться. Больше того, любая просьба, исходящая от ваших последователей будет выполнена. Конечно, будут наложены кое-какие ограничения, но это уже технические подробности. Сейчас важнее сам договор. Это принципиально. В случае вашего согласия, вы получаете всё. Поверьте, это не пустые обещания.
– Так уж и всё?! А как же ваше прозвище?
– Какое именно?
– Отец лжи.
– Ах это! Знаете, почтеннейший, сколько эпитетов изнашиваешь за вечность? Вы себе даже не представляете. И кто же, по-вашему, их даёт?
Старик молча развёл руками.
– Вы не поверите, но это они.
– Кто?
– Наши оппоненты.
– Какие?
– Почтеннейший, вы меня удивляете, – небрежно развёл руками демон. – Те, кто всю вашу жизнь рассказывал вам о нас разные страсти, кто ежедневно и ежечасно грозит вам самыми страшными карами, те, кто, не зная ничего, корчат из себя знатоков. Ваши так называемые священники.
– Но ведь они служители Господни, а значит, понимают, о чём говорят, – робко возразил старик.
– Ошибаетесь, старина. Чтобы знать, о чём говоришь, нужно увидеть это собственными глазами. А разве хоть один из них бывал в геенне? Нет. Значит, их рассказы и проповеди не больше чем просто россказни. Вот так.
Бес сделал очередной изящный пасс рукой, и на столе появился свиток и писчие принадлежности.
– Итак, продолжим, почтеннейший. Мы обеспечиваем вам молодость, силу, здоровье, восстанавливаем и даже усиливаем половые функции…
– Это-то зачем? – потупившись, смущённо спросил старик.
– Ну что за ханжество, старина? Это, да будет вам известно, один из самых мощных двигателей человеческого развития.
– Как это?
– Вы меня удивляете! Кажется, мне придётся провозиться с вами несколько больше, чем предполагалось вначале. Слишком уж много всякого ненужного вбито в вас. Избавить вас от подобных химер становится первоочередной задачей. Жаль. Я надеялся, что вы более прогрессивны. Но делать нечего. Начнём. Вы спросили, зачем вам восстановление половых функций? Отвечу. Очень часто последователи требуют от своих кумиров самых неожиданных доказательств их волшебной силы. Чаще всего это относится к женщинам, следовательно, мы не можем допустить, чтобы наши усилия пошли прахом из-за глупого ханжества. Ну а по поводу двигателя совсем просто. Давайте вспомним, ради чего рыцари совершали все свои подвиги? Кому они их посвящали? Своим прекрасным дамам. То есть в основе всех деяний человека лежит простое половое влечение. Как и в природе – самец распускает крылья, поёт песни, кидается в драку, добиваясь благосклонности самки. Все усилия направлены только на одно: продолжение рода. Человечество придало этим играм особый статус, назвав их любовью, и именно это чувство стало двигателем прогресса, развития науки, технической мысли, ну, и всех остальных благоглупостей, которые люди почему-то делают с особым удовольствием.
– Тогда, исходя из вашей логики, всё хорошее в этом мире сделано только из желания продолжить свой род? Но ведь это не так, и вы это прекрасно знаете! Многие гении создавали свои шедевры просто потому, что они не могли по-другому, не могли не творить. И им было всё равно, будет оценен их труд деньгами или нет. Это было потребностью, божьим провидением!
– Не будьте столь наивны, почтеннейший. По-вашему, ему больше нечем заняться, кроме как водить рукой какого-то художника или скульптора? Бред. Человек либо талантлив, либо бездарен. Он либо создаёт шедевр, либо становится ремесленником. Как по-вашему, почему многие гении так мало жили? Хотите, открою секрет? Ему частенько бывает скучно, вот он и собирает разных гениев, так сказать, для собственного развлечения.
– Я вам не верю! – срывающимся от волнения голосом проговорил старик. – Этого просто не может быть!
– Может старина, может. Как по-вашему, почему во все времена и во всех странах объявлялись гонения на гениев? Их сжигали на кострах, топили, рубили, травили дикими зверями… И ради чего? Ради его эгоистичного желания иметь всю эту красоту только для себя.
– Я вам не верю.
– Это ваше право. Но в душе вы знаете, что я говорю правду, – усмехнулся демон и, помолчав, продолжил: – Но сейчас речь не об этом. Поспорить о деяниях его мы успеем после того, как придём к договорённости. Более того, это будет обязательным условием нашего с вами предприятия. Более того, я просто обязан просветить своего работника должным образом. Так, на чём мы остановились? Ах да! Мы усиливаем ваши половые функции, обеспечиваем вас золотом, охраной, всеми необходимыми инструкциями, включая молитвы, и вы начинаете работать. Вы становитесь новым мессией. Собираете людей и ведёте их к истине.
– К какой истине? К истине тёмного? К адскому пламени? Боюсь, что мне придётся разочаровать вас. Я не смогу этого сделать. Это противоречит всему, во что я верил всю свою жизнь. Кроме того, я хотел начать всё заново, но только в своей жизни, и не такой ценой.
– Какой ценой? Разве я что-то сказал о цене? Вы создадите новую религию, обучите адептов, а потом мы позволим вам начать вашу собственную жизнь заново. Больше того, вы сможете сами выбрать тот момент, с которого захотите начать, убрать или добавить те черты характера, которые вам самому вздумается. И это далеко не всё.
– Вы много обещаете, но что из этого вы дадите? – грустно улыбнулся старик. – Я не верю вам.
– Как я уже сказал, это ваше право, но не советую отказываться сразу. Подумайте. Я ещё загляну к вам. А по поводу того, что вам дадут, могу ответить сразу. В некоторых случаях проще исполнить обещанное, чем влезать в спор. Ведь этот спор, так или иначе, возникнет. Вы же начнёте на всех углах кричать об обмане. Кто-то не послушает, а кто-то начнёт сомневаться. А вот сомнения и есть самое неприятное в нашем деле.
– Ну, всегда есть способ заткнуть рот крикуну. Тем более у вас.
– А смысл? Сомнения-то всё равно возникнут. Прежде чем начать говорить громко, люди имеют привычку долго шептаться. И эти шепотки увлекают толпу больше, чем все громогласные призывы. А уничтожив вас, мы тем самым просто подтвердим ваши слова, что в свою очередь приведёт к отторжению нашей идеи. Гораздо проще и безопаснее, а более того, полезнее дать вам всё желаемое, что в очередной раз подтвердит силу и истинность новой религии.
– И что же будет со всеми теми, кто поверит мне? Что их ждёт?
– А вот это уже не ваша забота. Вас должно заботить только ваше будущее.
– Я, может быть, и грешник, но не могу позволить себе такой роскоши.
– Роскоши? О чём это вы, милейший? Вам предлагают новую жизнь. И не просто жизнь, а ещё и всё то, что позволит сделать её приятной.
– И как быстро закончится моя служба?
– А куда вам торопиться? У вас теперь впереди вечность. Служите, совершайте чудеса, привлекайте последователей, и вам не придётся больше беспокоиться о смерти.
– А разве она служит вам?
– Известное и очень распространённое заблуждение. Смерть никому не служит. И кроме того, как, по-вашему, выглядит смерть? Скелет старухи с косой? А позвольте спросить, коса-то зачем? Скажете, чтобы перерезать нити человеческих жизней? Нет, почтеннейший. У смерти нет таких полномочий. Это просто статист, бесстрастно фиксирующий окончание человеческой жизни и убеждающийся, что субстанция под названием душа покинула свою оболочку. По большому счёту это всего лишь дух, на долю которого выпала тяжёлая служба. Он не зол и не добр. Это просто дух.
– Тогда как вы можете повелевать им?
– С чего вы взяли, что мы не можем повелевать простым духом? Поверьте, у тёмного приказа много возможностей.
– Тогда, получается, что рождение, жизнь и смерть человека только в руках Всевышнего. Ведь именно он позволяет человеку родиться, отмеряет годы жизни и по истечении их принимает его душу.
– Согласен. Но на определённом этапе тёмный приказ может вмешаться в этот процесс, и это не запрещено. Я открою вам небольшой секрет, чтобы вы знали, что верх и низ это не просто постоянная борьба. У него, – искуситель небрежно ткнул пальцем в потолок, – много всяких имён. Но как бы вы его не называли – Аллах, Будда, Христос или Иегова… О-о-о, великая кочерга! Больно! – неожиданно взвыл демон.
Старик вздрогнул от неожиданности и машинально перекрестился.
– О-о-о! Перестаньте, это же жжётся! – снова взвыл сидевший в кресле бес. – Ничего не понимаю! У меня же иммунитет второго порядка. Я не должен чувствовать воздействия его знаков.
– Совсем? – растерянно спросил старик.
– Почти. Так, просто неприятные ощущения. А сейчас жжёт так, словно меня не просто иммунитета, а даже имени лишили. Простите, почтеннейший, я отвлекусь на несколько минут. Нужно срочно выяснить, что происходит.
Демон откинулся на спинку кресла, закатил глаза и замер, чуть шевеля пальцами. Спустя несколько минут он очнулся и, потерев затёкшую шею, растерянно развёл руками.
– Да. Неудача. Наложили взыскание. Великая кочерга, как же не вовремя! А что если так? – Демон снова замер и неожиданно гулким голосом произнёс: – Секретарь личной канцелярии распорядителя второго круга, прошу пояснить проблему иммунитета.
– Наложено взыскание, официальное уведомление направлено в канцелярию распорядителя, – раздался в ответ такой же жуткий глас.
– Прошу отсрочить взыскание в связи с особой важностью миссии. Объект необходимо убедить вербальным методом с максимальным склонением в нашу сторону. Силовой метод исключён. В противном случае исход всей операции будет отрицательным ещё на стадии начального производства. Простите, многоуважаемый, но в таком состоянии просто невозможно работать.
После короткой паузы бесу ответили:
– Наложение взыскания отложено на период проведения операции. Соответствующая справка будет направлена в канцелярию второго круга немедленно.
Через несколько минут демон встряхнулся и, взяв в руки распятие, удовлетворённо хмыкнул:
– Ну вот, так-то лучше будет.
– Это из-за той попойки? – растерянно спросил старик, всерьёз опасаясь за свой рассудок.
– Естественно. Не любит начальство, когда его критикуют.
– Однако быстро у вас решения принимают.
– А вы как думали? Это божьи мельницы медленно крутятся, а у нас очень многое от скорости зависит. Вот и крутимся. А что делать? Работа такая, – небрежно пожал плечами демон и, поставив распятие на место, снова уселся в кресло. – Итак, на чём мы остановились? Ах да, контракт! Что вы решили?
– Я должен ответить прямо сейчас?
– А чего тянуть? Чем быстрее подпишете, тем раньше начнёте получать искомые блага. Проклятье! Неужели вам не хочется начать жизнь сначала?! Снова стать молодым, сильным, но при этом опираться на опыт уже прожитых лет? Подумайте, сколько всего нового, интересного вы сможете узнать и получить, не тратя при этом времени на пустые споры и исправление ошибок, которые простительны только молодым. Всё, что от вас требуется – это подписать этот пергамент и делать то, что я вам скажу. Вы не верите моим словам, но кто мешает вам просто прочесть договор? Это не простая бумажка, можете мне поверить. Отступить от указанных условий не посмеет никто. За подобными вещами строго следят, и в случае несоблюдения можно нарваться на серьёзные проблемы.
– И кто же способен уследить за Князем тьмы? Кто это такой, что способен вот так просто заставить его исполнить договор?
– Я не уполномочен открывать подобные секреты, но, учитывая данные обстоятельства, скажу. Над всеми нами, и над ними, – демон ткнул пальцем в потолок, – довлеет великий Рок. Именно он может применить такие наказания, что никому мало не покажется. Он в состоянии развоплотить даже существа высшего порядка. И это, поверьте, не пустые слова.
– Вы хотите сказать, что сам великий Рок отслеживает исполнение каждого контракта? Простите, но я в это не верю.
– Я не хочу объяснять вам механику этого процесса. Откровенно говоря, я и сам её не очень понимаю, но клянусь вам всем чем хотите, любое отклонение от условий, указанных в контракте, становится ему известно. Как? Ещё раз повторюсь, не знаю, но это факт, и от этого никуда не денешься. Итак, что вы решили?
– Прошу вас, не надо меня торопить. Ведь не каждый день продаёшь свою душу.
– Великая кочерга! Ну сколько можно вам повторять: я не занимаюсь душами! Мне нужны вы. Живой. Проклятье! Прочтите наконец контракт! – завопил демон и нервно забегал по комнате.
– Вы не могли бы присесть, а то от вашей беготни у меня начинается морская болезнь.
– Простите. Просто немного нервничаю. Слишком многое поставлено на карту, – ответил демон, падая в кресло и делая изящный жест левой рукой.
В руке у него тут же появилась раскуренная пеньковая трубка, и по комнате поплыл изысканный аромат настоящего табака.
Старик удивлённо посмотрел на нервно курящего демона и принялся внимательно читать контракт. Несмотря на внешнее спокойствие, всё происходящее приводило его в трепет. Слишком много неожиданного, необъяснимого произошло за последние две ночи. С каждым часом старик всё больше опасался за свой разум, считая всё происходящее предсмертным бредом. Наконец, уяснив, что не в состоянии вдуматься ни в одну строчку, старик вздохнул и посмотрел на демона.
– Покорнейше прошу меня простить, уважаемый, но не могли бы вы оставить эти бумаги до следующей ночи? Я никак не могу сосредоточиться. Слишком всё неожиданно, сложно.
– Великая кочерга, да что здесь сложного?! Самый обычный контракт. Мы вам – требуемые услуги, вы нам – служение по нашему указанию.
– А в итоге – потеря души?
– Проклятье! – завопил демон. – Да далась вам эта душа! Не нужна она нам, понимаете, не нужна! Нам нужны вы сами, живой. Ну сколько можно повторять?
– А я думаю, что только за одни разговоры с вами мне предстоят годы мучений в чистилище.
– Чушь! – презрительно фыркнул демон.
– Ну, у меня почему-то сложилось именно такое впечатление. Не может быть, чтобы человек вот так запросто мог беседовать с демоном, и ему за это ничего не было.
– Да за что же? За разговоры? За работу? Ерунда. Они там, наверху, не такие идиоты, чтобы казнить всех подряд только за выполнение какой-либо работы.
– Но ведь работа работе рознь. Одно дело горшки лепить, и совсем другое – смущать души людские.
– Та-ак! Это как понимать? Вас что, уже запугивали?
– Помилуйте, кто ж меня запугивать будет? А кроме того, после вашего появления меня, пожалуй, сложно чем-то напугать.
– Благодарю. Хотя комплимент несколько двойственный.
– Ну что вы! Какая уж тут двойственность. Не каждый день, точнее ночь, приходится в собственной спальне демона принимать.
– Согласен, обстановка несколько не располагающая к приёму гостей, – ответил демон, обводя взглядом спальню.
– Простите, но вы меня застали не в очень подходящий момент. Я, если помните, некоторым образом умирал. Не до гостей, знаете ли, было.
– Да знаю, знаю, почтеннейший. Не трудитесь извиняться. Какие могут быть счёты между своими?
– Своими?
– А что, вы против такого определения наших отношений? Я ведь скоро стану вашим непосредственным куратором, если вы наконец соизволите подписать контракт.
– Простите, многоуважаемый, кем станете?
– Куратором. Начальником, если говорить проще. Точнее, проверяющим. Одним словом, тем, кому вы будете подчиняться во всём, что касается работы.
– А в остальном?
– Никаких ограничений, если только это не идёт вразрез с интересами нашего дела. Если что-то пойдёт не так, уж простите, я вынужден буду вмешаться – скажем так, с критикой и практическим советом. Но это уже технические вопросы. При достаточной мере взаимного доверия могу обещать, что в те сферы, которые вы сами оговорите, я вмешиваться не буду. Но это уже после, а сейчас самое главное, это контракт.
– Как я уже говорил, очень хочется его внимательно прочесть, а я настроиться не могу. Не привык, знаете ли, по ночам работать.
– Ничего, со временем привыкнете, – ответил демон, поднимаясь с кресла. – Решено. Я оставляю вам контракт до завтра. Но уж завтра я должен получить ответ.
– А если я откажусь?
– Это, конечно, возможно, но я бы вам не советовал. Скажу по секрету, как говорится, по-дружески, очень не советую. На ваш счёт оттуда, – демон ткнул пальцем в пол, – получены самые жёсткие указания, и в случае отказа мне придется скрепя сердце их исполнить. А очень не хотелось бы! Из нас получится хорошая команда. Скажу больше, вы мне симпатичны. Итак, до завтра.
Демон отвесил изящный поклон и, разведя руки в стороны, хлопнул в ладоши над головой. Старика обдало резким порывом ветра, и демон исчез, оставив после себя только контракт и запах дорогого табака.
Вздрогнув, старик охнул и машинально перекрестился.
– Господи, спаси и помилуй мою душу грешную! – взмолился он, глядя на лежащий на столе пергамент.
– Сказано же тебе, спасёт, – послышался в ответ ворчливый голос, и комната озарилась ярким светом.
– Тебе что было велено? В доверие втереться и планы разузнать. А ты что творишь? Какого лешего начал вопросы ненужные задавать? Я тебе кровь для чего дал? Контракт подписать. А ты чего затеял? – продолжал ворчать появившийся в комнате ангел.
– Так ведь это… боязно, ваша милость. А ну как подпишешь эту бумагу богопротивную, а душа-то и пропадёт, – робко проблеял старик.
– Не пропадёт. Глава пятая, статья седьмая, пункт третий параграфа о разведданных. Говорил ведь уже, на этот случай специальное уложение есть. Дело делай, а не портками со страху тряси. Тебе для того кровь шакалью и дали, чтобы душу твою оградить.
– Ох и страшно, ваша милость! Это ж не на базаре торговаться. С самим тёмным в спор вступить придётся.
– Ничего. За тобой приглядывать будут. Так что делай, что говорят, а душа твоя – это уж наша забота, – сварливо ответил ангел, склоняясь над лежащим на столе пергаментом.
Быстро прочитав всё, что было там написано, ангел неопределённо хмыкнул и, задумчиво посмотрев на старика, продолжил:
– Подписывай. Кажется, интересные дела завязываются. Не трусь, не так страшен чёрт, как его малюют. Ну а про горшки и сам знаешь. И запомни: всё исполнять, как велю, а иначе… Ну, сам понимаешь, – неопределённо махнув рукой, закончил ангел и исчез, словно и не было.
В очередной раз перекрестившись, старик взял в руки контракт и принялся внимательно читать. Добравшись приблизительно до середины, он неожиданно понял, что, несмотря на скудное освещение, читает почти без напряжения. Зрение постепенно восстанавливалось.
Вздрогнув, старик отложил пергамент и задумался. Всё то, что с ним происходило, невозможно было представить в самом кошмарном сне. Однако всё это было наяву, и подтверждением этому был лежащий на столе контракт.
Тяжело вздохнув, старик поднялся и, пройдя в ванную, взял бритву, бинт и корпию, чтобы остановить кровь. Сжав зубы, он резко провёл бритвой по левой ладони. Кровь из порезанной руки закапала на стол. Быстро достав склянку, полученную от ангела, старик окунул перо в кровь шакала и расписался на контракте.
Спрятав шакалью кровь и перо, старик принялся бинтовать руку, постаравшись сделать так, чтобы на столе остались следы его крови. Он едва успел выбросить грязные тряпки, как в комнате снова появился демон.
– Ну, я вижу, вы наконец-то приняли правильное решение. Скажу откровенно, это меня приятно обрадовало. Вот теперь мы с вами закрутим настоящее дело. Но сначала надо отметить это событие. Собирайтесь, друг мой, сейчас мы с вами пойдём кутить.
– Но помилуйте! Во-первых, я ещё слишком слаб, а во-вторых, у меня нет денег на подобные развлечения.
– Деньги? Слабость? Ерунда, дружище! Теперь у вас есть я, а это значит, что все ваши проблемы будут решены. Встаньте сюда, – приказал демон, указывая тростью на середину комнаты.
– Простите, но мне надо хотя бы переодеться. Меня же в таком виде ни в одно приличное заведение не пустят!
– М-да, это верно. Простите великодушно, почтеннейший. Увлёкся на радостях. Значит, так… Слабость…
Тут демон вскинул руки, произнося какое-то заклинание, и из его глаз ударили два красных луча. Медленно проведя ими по телу старика от макушки до пят, демон хлопнул в ладоши, и свет погас.
– Ну-с, думаю, для начала десятка лет хватит. Не стоит резко молодеть, это не очень полезно для здоровья.
– Хотите сказать, что повернули моё время вспять? Вот так, просто хлопнув в ладоши?
– А вы чего хотели? Пентаграмм, чёрных свечей, зарезанных младенцев, крови девственниц?
– Ну-у, – растерянно протянул старик, ожидавший именно этого, – я думал, вы хотя бы ночи дождётесь.
– Ах, старина, ну что за дремучие заблуждения! Учитесь мыслить шире, масштабнее. Все эти пентаграммы и прочая дребедень – просто спецэффекты, антураж, если хотите. Вся эта ерунда требуется всяческим колдунам и мелким бесам только для того, чтобы нагнать жути на клиентов. У нас с вами, отношения несколько иного порядка. А кроме того, я не поворачивал ваше время вспять, как вы изволили выразиться. Я просто перезапустил ваши внутренние часы.
– Это как? – не понял старик.
– М-да, кажется, всё будет несколько сложнее, чем я думал. Боюсь, придётся начать с вашего начального образования.
– Помилуйте, сударь, но я пишу и читаю на трёх языках, – с неожиданной гордостью произнёс старик.
– Не обижайтесь. Я имею в виду не обычное образование. Для своего времени, более того, для своего окружения, вы действительно очень грамотны, но всё ваше образование лежит в плоскости обычных, мирских познаний. Но сейчас вам придётся выйти за рамки привычного вам мира и начать воспринимать такие вещи, о которых вы, похоже, даже понятия не имеете.
– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил старик.
– Не всё сразу, дружище. Я буду просвещать вас постепенно, по мере наших с вами действий. Как говорится, по ходу пьесы. Просто доверьтесь мне.
– Довериться вам? – переспросил старик. – Боюсь, что доверие к вам – это именно то, на что мне сложнее всего решиться.
– Не понял?! Вы мне не верите? После всего, что я вам рассказал? Какая прелесть!
– Не обижайтесь, ваша тёмность. Вы сами сказали, что для своего времени я человек грамотный. Поверьте, в молодости я много читал, не раз натыкаясь на описания смущения всяких подвижников вашими коллегами, но ни разу нигде не читал и не слышал, что простой человек может вот так запросто общаться с демоном, тем более вашего уровня.
– Ах вот оно что! Кажется, у вас возникла проблема не неверия, а осознания. Вы просто не допускаете мысли, что вами может заняться серьёзный демон? Я прав?
– Именно, ваша тёмность.
– Ну-ну, дружище, не нужно глупых титулов. Мы ведь друзья. Называйте меня просто Маффи.
– Маффи?
– Да. Так меня зовут друзья. От полного Маффусаил.
– Но ведь…
– Не тот, про которого вы слышали, – иронично усмехнулся демон. – Всё дело в написании. В имени того только одно «эф». Поверьте, тот подобными делами не занимается. Мелковато для его уровня.
– Простите. Я не хотел вас оскорбить.
– Я не в обиде. Вы не первый, дружище, кто путает наши имена, и даже не двадцатый. Просто поймите одну простую вещь. С того момента, как вы подписали контракт, я буду заботиться о вас, как о собственном кошельке. Буду предельно откровенен. Вы мой счастливый билет. После завершения нашего дела я смогу рассчитывать не только на полное прощение, но и на повышение по службе.
– Но ведь вы сами сказали, что это дело не одного дня.
– Старина, постарайтесь запомнить, что отныне время не имеет для нас никакого значения. Кроме того, здесь и там, – демон ткнул пальцем в пол, – время течёт по-разному.
– И большая разница?
– Огромная, дружище, огромная. Ну ладно. Так можно болтать до бесконечности. Я обещал вам пирушку, а значит, пора заняться этим вопросом. Итак, со слабостью мы разобрались. Пора заняться вашей внешностью.
– А что с моей внешностью? – опасливо спросил старик.
– Вы бледны, растрёпаны, небриты. Нет, старина, так не пойдёт. Приготовьтесь, сейчас будем приводить вас в порядок.
Демон закатил глаза, и уже знакомым старику звучным голосом спросил:
– Эй, там, готовы? – и, кивнув головой, скомандовал: – Начинайте.
Дверь спальни распахнулась, и в комнату вереницей потянулись молодые полуобнажённые люди, вносившие различные предметы. Последними в комнату вошли три роскошные красотки в восточных костюмах. Широкие прозрачные шальвары чудом держались на их пышных бёдрах, а коротенькие безрукавки были столь крохотными, что казалось, стоит красоткам чуть нагнуться, и их роскошные перси просто выпадут наружу. Все три были огненно-рыжими. Картину дополняли маленькие рожки, торчавшие над белоснежными лбами и кокетливо загнутые хвосты с кисточками на концах.
Старик опасливо покосился на появившиеся в комнате предметы, с удивлением обнаружив трюмо, роскошное кресло и полный набор цирюльника. Всё было роскошным и казалось очень дорогим.
– Устраивайтесь поудобнее, дружище, расслабьтесь и позвольте девочкам заняться вами, – усмехнулся демон, наслаждаясь произведённым эффектом.
Старик послушно опустился в кресло, и бесовки дружно шагнули вперёд. Следующие полчаса старик блаженствовал в нежных ручках красоток. Когда бесовки закончили и убрали полотенца, он осторожно взглянул на своё отражение и охнул, не веря собственным глазам. Из зеркала на него смотрел человек, которого он знал десять лет назад. Ему подстригли и уложили волосы, выбрили щёки и сделали маникюр.
– Вот теперь совсем другое дело, дружище. Радует, что вы к старости не облысели. Было бы очень трудно внятно объяснить причину неожиданного появления волос на голове. А так – просто роскошный мужчина, посетивший хорошего цирюльника. Спасибо, девочки. Свободны, – сделал демон изящный жест рукой.
Мило улыбнувшись, бесовки принялись собирать инструменты. Старик украдкой наблюдал за ними, пытаясь найти в них отличия от обычных, земных женщин, но кроме явных признаков других отличий не замечал.
– О, кажется, начал просыпаться весь организм. Понравились? Не смущайтесь, старина, это же нормально. Если да, то только скажите – и они все ваши. Более того, рекомендую не разбивать тройку. Не пожалеете.
В ответ на его реплику бесовки дружно рассмеялись и принялись показывать старику недвусмысленные знаки. Почувствовав, что кровь приливает к щекам от их откровенных движений, старик смущённо пробормотал:
– Спасибо, как-нибудь в другой раз. Я ещё не совсем освоился в своём новом теле.
– Ах да! Кажется, я снова увлёкся. Эй, вы, я же сказал, свободны, – нетерпеливо рыкнул демон, и бесовки исчезли в клубах серого дыма вместе с креслом и трюмо.
– Роскошные чертовки, но прилипчивые, как смола, – проворчал демон. – А теперь, старина, пора отправляться в магазины. Пора сменить ваш гардероб. Где у вас тут лучший магазин?
– Да откуда же я возьму деньги?! Там же такие цены!
– Ну хватит. Это уже даже не смешно, старина. Я же сказал, финансирование нашего с вами предприятия неограниченно. Посмотрите в ящике вашего комода.
Старик послушно выдвинул ящик и тихо охнул, схватившись за голову. Он был забит золотом до отказа. Осторожно взяв одну монету, старик прикусил ее край и повернулся к демону.
– А они и правда настоящие?
– Безусловно. В нашем деле просто необходимо быть внимательным к подобным мелочам. Скандал нам ни к чему. Можете смело тратить на любые прихоти, меньше не станет.
– Но ведь их нельзя оставлять вот так, без присмотра.
– На этот счёт можете не волноваться, старина. С того момента, как вы подписали контракт, ваша квартира находится под постоянной охраной.
– Как?
– Есть способы. Любой, кто попытается пробраться в дом без нашего ведома, будет немедленно уничтожен.
– Нашего?
– Неужели вы думали, что я брошу вас одного? Фи, мон ами, как не стыдно! Теперь я буду рядом с вами круглые сутки. Ну, естественно, за исключением небольших перерывов на оправление естественных надобностей и в случае общения с противоположным полом.
– Похоже, вы всерьёз считаете, что я смогу привлечь внимание какой-либо женщины, – удивлённо произнёс старик.
– Более того, я в этом не сомневаюсь. И буду настаивать на вашем регулярном с ними общении. В горизонтальном положении.
– Вы решили сделать из меня записного развратника?
– Нет. Но это будет сильно играть нам на руку. На данном этапе наша задача – привлечь к вам как можно больше внимания. О вас должны заговорить. И вы будете не просто жить припеваючи – вы будете эпатировать публику. Швыряйте деньгами, дарите бриллианты шлюхам, покупайте дворцы и устраивайте в них дома призрения, жертвуйте на благотворительность! Всё что угодно! Без ограничений. Чем больше шума, тем лучше.
– Но разве религию можно создать с помощью скандала?
– Не спешите. Сначала мы должны привлечь к вам внимание. Пусть о вас заговорят. Люди начнут присматриваться к вам, заметят возрастные изменения, заинтересуются, начнут задавать вопросы, и когда придёт время, мы убедим их в том, что существует новое, доброе, отзывчивое божество.
– И что это будет?
– Да всё что угодно! Золотая статуэтка, деревянный идол, кусок засохшего дерьма… Какая разница? Люди будут молиться тому, на что вы им укажете. Более того, они будут делать это с огромным удовольствием. Как это ни парадоксально, но имея несколько мощных, хорошо известных мировых религий, люди с удовольствием ударяются в сектантство, моментально забывая то, чему их учили всю жизнь.
– А вам не кажется, что это жестоко?
– Нет, старина. Люди – это просто стадо, которым нужно управлять. Вот этим мы и займёмся.
– Боюсь, у нас ничего не выйдет. Всегда найдётся скептик, готовый опровергнуть даже очевидное.
– Верно. Но именно из таких скептиков получаются самые верные адепты. Поверьте профессионалу.
– Хотите сказать, что уже проделывали такое?
– Старина, не будьте наивным. Каждый год появляются всё новые культы. Просто раньше мы не мыслили в таких глобальных масштабах. Да и исполнители были так себе. Мелкие людишки, чьи мечтания не поднимались выше животных инстинктов. Но на этот раз всё будет по-другому. Я не позволю вам опуститься, поднимая на новые вершины власти. Слушайтесь меня, старина, и через пару десятков лет вы будете править большей частью мира.
– Но зачем мне такая власть?
– Вас не привлекает власть?
– Нет.
– Но ведь вы будете не просто властелином. Вы станете властителем душ. По мановению вашей руки на колени будут падать не города, а целые народы.
– Да, Маффи, вы не мелочитесь.
– Я же говорил, старина, – учитесь мыслить масштабно! Мелкие дела теперь не для вас. Но это в будущем. А сейчас мы должны одеть вас подобающим образом и начать кутёж. Улыбнитесь, старина. Пора начинать скандалить! – рассмеялся демон, увлекая старика прочь из комнаты.
Свистнув стоящему на углу наёмному экипажу, демон потребовал отвезти их в лучший в городе магазин готового платья, небрежно швырнув кучеру золотую монету. Разглядев тусклый блеск золота, кучер кубарем скатился с козел, распахивая дверцу экипажа перед щедрыми седоками. Щёлкнул кнут, и карета скрылась в переплетении улиц.
В спальне старика наконец воцарилась тишина, нарушаемая только лёгким озорным сквозняком, весело трепавшим шторы. Неожиданно в комнате вспыхнул яркий свет, и всё замерло. Время просто остановилось. У кровати появился прозрачный силуэт ангела.
– Вот, значит, как? – проворчал он, склоняясь над оставленным на столе пергаментом. – Новый культ, значит. Ну-ну, посмотрим, кто кого, игра-то только началась. Лишь бы старикашка не сорвался. Пока что он держится очень грамотно. Посмотрим, что будет дальше, – продолжал он ворчать, забирая склянку с шакальей кровью и перо, которым был подписан контракт.

* * *

Следующие три недели пронеслись в сознании старика сплошной чередой пьянок, кутежей и бесконечных скандалов. Демон втягивал его в историю каждый раз, как только появлялась малейшая возможность.
Такая активность не могла быть не замечена стражами порядка, но кутилы ни разу не были задержаны. Огромное количество золота, которое демон разбрасывал не считая, делало их недосягаемыми для чиновников любого ранга. Как оказалось, демон прекрасно знал эту породу людей и не стеснялся пользоваться их жадностью. К концу третьей недели стражники уже открыто ходили за ними по пятам, ожидая очередной бузы, которая принесёт им новую порцию золота.
Но даже щедрые взятки не могли победить человеческого любопытства. Замяв очередной скандал, десятник стражи устало снял железный шлем и, утерев обильно струящийся по лысой голове пот, спросил:
– И когда вы только угомонитесь, почтенные?
– А что такое, друг мой? – тут же развернулся к нему демон. – Вы получаете хорошие деньги, участвуете в наших развлечениях и даже пьёте наше вино. Так что тебя не устраивает?
– Просто даже мы уже устали от ваших развлечений, а вам хоть бы что. Вы начинаете утро в лучших трактирах, тоннами скупаете золотые украшения, картины, статуи, каждый день меняете одежду, потом снова идёте в трактир, где выпиваете столько, что быка можно с ног свалить, а потом устраиваете скандалы. И это всё каждый божий день. Неужели вы не устали?
– Нет, – иронично усмехнулся демон, – это ваш Бог требует от вас жизни в нищете и голоде, а наше божество требует от своих почитателей иного служения.
– Это какого же? – с интересом спросил стражник.
– Того, что вы видите. Мы служим ему, веселясь и тратя то, что оно даёт нам. И подобное служение должно происходить ежедневно: тогда наше служение доходит до него, и оно довольно.
– И как же зовут такое щедрое божество?
– Его имя труднопроизносимо для нас, людей западных земель. Это одно из древнейших божеств Востока, дарящее своим служителям всё, о чём они попросят. Золото, здоровье, молодость – всё! Знаете, сколько лет этому человеку? – торжественно указал демон на сидящего в кресле старика. – Более семидесяти. Глубокий старик, по нашим меркам. И вспомните, какое у него могучее здоровье. Вы сами сказали, что такой ритм жизни сложно выдержать даже молодому, а он старик. Но и это ещё не всё. Присмотритесь к нему внимательно и запомните, как он выглядит сегодня. Мы вернёмся к этому вопросу через месяц, и тогда вы сами, своими глазами увидите чудо, которое ваш Бог никогда не дарует ни одному человеку, даже так называемому Его наместнику на земле.
– Вы святотатствуете! – возмутился десятник.
– Отнюдь, друг мой. Я говорю правду. Вы сами убедитесь в этом, и довольно скоро.
– Но ведь подобное под силу только Господу нашему или дьяволу, а раз Господь отказывает людям в такой милости, значит, этот человек одержим дьяволом.
– О нет! Он не одержим, – улыбнулся демон, откровенно забавляясь. – Хотите доказательств? Пожалуйста. Всем известно, что одержимый не может вступить в церковь или прикоснуться к священным предметам. Да что там – ему невыносим сам вид святого креста! А теперь взгляните, – демон шагнул к сидящему в кресле старику и одним движением распахнул воротник его рубашки.
Все присутствующие дружно ахнули и перекрестились. Под рубашкой, на шёлковом шнурке, висел простой медный нательный крестик, который старик не снимал с того самого дня, как его крестили.
– Убедились? Если кому-то и этого мало, мы можем сходить в церковь, причаститься, послушать проповедь, но это будет пустой потерей времени. Наше служение заключается в постоянном веселии. Чем больше мы веселимся, тем больше сил получает наш бог. Простите, но подробности только для посвящённых. Я и так сказал слишком много.
– Получается, что если я попрошу у вашего бога надел земли, то я обязательно получу его? – спросил один из стражников.
– Земли?! Друг мой, просить нужно не надел земли, а деньги. Золото. А землю вы купите сами, там, где захотите, и столько, сколько вам будет угодно. Не стоит просить у божества того, с чем можете справиться сами. Вам нужна земля? Так попросите у него денег. Вот если бы вы нуждались в здоровье или мужской силе, например, тогда да. Такие вещи ни за какие деньги не купишь.
– А что нужно для того, чтобы стать служителем вашего бога? – не унимался стражник.
– Ничего особенного. Регулярно приходить в храм, возносить ему хвалы и веселиться, – ответил демон, чуть не облизываясь от удовольствия.
– И я смогу посещать церковь?
– Ну, если только сам этого захочешь. Пойми правильно, веселье – это тоже тяжкий труд. Да и денег оно требует немалых. А всё это может дать только божество. Ты получаешь искомое и служишь ему службу весельем. Ну-с, друзья мои, если у вас больше нет вопросов, то нам пора начинать свою службу.
И демон изящно поклонился, выпроваживая гостей.
Уже на второй день своих развлечений демон велел старику снять самый роскошный дом в городе и потребовал заложить строительство дворца, который должен был стать резиденцией нового культа.
Дворец было решено построить за городской стеной. Это здание должно было стать самым роскошным в государстве, затмевая роскошью даже дворцы королей. Именно для этого демон и начал скупать все произведения искусства и роскоши, какие только мог найти.
Проводив стражников, демон вернулся в огромный холл, куда их доставили после очередного скандала, и, с усмешкой взглянув на сидящего в кресле старика, спросил:
– Итак, друг мой, что за повод для меланхолии? Не вижу радости на вашем почти уже гладком челе.
– Издеваетесь? – устало спросил старик.
– И не собирался. Похоже, вы давно не смотрелись в зеркало. Вы молодеете, и это очень даже заметно. Как заметно и то, что вы с трудом сдерживаете себя, когда вами занимаются мои ведьмочки. Кстати, не понимаю, чего вы стесняетесь. Они могут научить вас очень интересным приёмам, которые в будущем окажутся очень полезны.
– Вы так в этом уверены?
– Дружище, я ведь уже не раз доказал, что моим словам можно верить. Что с вами такое? Вы словно и не рады исполнению вашей мечты.
– Откровенно говоря, я уже и не знаю, радоваться мне или плакать. Ведь моими стараниями сотни невинных душ попадут к вам.
– Ах вот оно что! Начались угрызения совести. Тогда ответьте мне на один вопрос. А кто они вам? Все эти люди? Друзья, братья, родственники? Нет. Всё это просто стадо свиней, не способных ни на что хорошее.
– Ложь, – коротко оборвал демона старик, – не нужно далеко ходить за примером. Этот парень, стражник, который интересовался землёй, – он наверняка мечтает получить надел для своей семьи, которая с трудом кормится с несчастного клочка где-то в глуши.
– О да! Конечно. Но только в тот момент, как он получит большой надел, он тут же наймёт дюжину таких же несчастных и начнёт драть с них три шкуры. Не верите?
– Не верю. Человек не может вот так сразу забыть свои горести и превратиться в злобного монстра.
– Может, старина, может. Поверьте, я видел это собственными глазами. Я и не такое видел, – неожиданно грустно закончил демон.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся старик.
– Не надо, старина. Думаете, мучения, кровь, смрад и прочие мерзости меня радуют? Нет. Просто работа такая. Как говорится, ничего личного. Откровенно говоря, иногда даже мне тошно делается. Я потому и попросился на оперативную работу – в поле, так сказать, – чтобы отдохнуть от всего этого.
Демон уселся в стоящее у камина кресло и небрежным щелчком добыл из воздуха свою любимую трубку. Щёлкнув пальцами ещё раз, он создал хрустальный графин, наполненный янтарной жидкостью, и пару изящных бокалов. Сняв пробку с графина, демон наполнил бокалы, и по холлу поплыл терпкий запах великолепного выдержанного бренди.
– Угощайтесь, старина. Напиток самый настоящий, двести лет выдержки, из личных запасов. Угощаю только близких друзей.
– Вы и вправду считаете меня своим другом? – растерялся старик.
– Ах, старина, вы и представить себе не можете, что такое прожить много сотен лет, не имея возможности просто поговорить с кем-то по душам! Иногда такая тоска берёт, хоть вой. Можете мне не верить, но вы мне симпатичны.
– Странно слышать подобное признание от представителя вашей породы.
– Понимаю и не обижаюсь. Вам много лет подряд твердили, что демоны – это злобные, безмозглые существа, алчущие крови и не способные получать иных удовольствий, кроме как разрывая людей на части и пожирая их плоть. Великая кочерга! Какое невежество! Скажу вам по секрету, я ни разу в жизни не пробовал человечину. Даже жареную, не говоря уже о сырой.
– А кровь?
– Друг мой, я демон, а не вампир. Мне кровь не нужна. Да и про этих бедолаг наврано столько, что можно с ума сойти.
– Хотите сказать, что вампиры не убивают людей, выпивая из них всю кровь, что они не обращаются волками и не воруют младенцев?
– Они пьют кровь, это верно, – начал терпеливо пояснять демон. – Но в человеческом организме пять литров крови. Вампир не лошадь, ему столько не нужно. Максимум – пол-литра в неделю. Опасность в другом: нельзя, чтобы вампир укусил вас более трёх раз, иначе вы сами станете вампиром. В их слюне содержится особое вещество, которое начинает превращать человека в вампира, если попадёт ему в кровь в достаточном количестве. А что касается превращений, так это просто бред. Да, вампиры очень сильны, быстры, но и их можно убить, повредив какой-нибудь жизненно важный орган – голову или позвоночник. Опасен для них и огонь. Есть и другая проблема: они не способны к размножению.
– Это как?
– Просто. Их половые железы не работают. По большому счёту они просто бесполы. Но если с женщиной-вампиром обычный мужчина может совершить известный акт, то вампир-мужчина для обычной женщины просто бесполезен.
– А кто же тогда превращается?
– Оборотни. Те, кто оказался под действием колдовских чар вер. Так называемые вервольфы. Вот те действительно неприятные типы. Силы – как у быка, и практически полное отсутствие мозгов. Особенно когда они подвергаются трансформации. Способны убивать до бесконечности. Но именно благодаря их глупости с ними несложно справиться: главное – не попасть в пределы их досягаемости.
– А чем вы питаетесь, если не человечиной?
– Демон не нуждается в пище как таковой. Мы состоим из несколько иной субстанции, и внутри нас всё устроено несколько иначе, чем у людей. Но за те века, что я прожил на свете, я научился получать удовольствие от таких простых вещей, как пища, хорошая выпивка, табак, женщины. Это развлекает меня и помогает в работе.
– Вы всё время сводите разговор к женщинам. Почему?
– О-о, это особая тема, – разом повеселел демон. – Как по-вашему, почему ваша церковь так уничижительно относится к женщинам?
– Ну, в Писании сказано, что первое грехопадение было совершено Евой, и именно из-за неё Господь изгнал Адама из райского сада.
– Всё верно. Но почему он, ваш Бог, зная неуёмное любопытство Евы, не оградил от него дерево познания? Почему не спрятал его подальше, если ему известно всё, как утверждают попы? Не знаете? Так я отвечу. Он хотел этого. Да-да, не удивляйтесь. Просто вспомните то самое Писание, на которое вы только что ссылались. «И создал Господь землю и воду, и населил леса зверями и птицами и тварями разными, сказав им: плодитесь и размножайтесь, и позволил он Адаму добывать зверей и птиц, употребляя их в пищу». Вспомнили? Вот так-то. И таких примеров его коварства сотни. Достаточно просто внимательно прочесть ваши так называемые святые книги.
– А разве вам дано их прочесть?
– Дружище, вы меня поражаете! Ну конечно, я их читал. Причём не те переиздания, которые можно найти в любой церкви, а первоисточник.
– Я не совсем понял, что вы сказали, – растерянно проговорил старик.
– Ах да. Переиздания – это переписанные тексты, а первоисточник – это книга, которая была написана первой, непосредственно самим автором.
– Хотите сказать, что вы прикасались к первому Священному Писанию?!
– Да, а что тут такого? – откровенно удивился демон.
– Но ведь это священная вещь, а вы демон!
– Ах, это! По-вашему, меня должно было разорвать на тысячу кусков и разнести по ветру? Бросьте, старина. Это была просто книга. Большая пачка пергаментов, зашитых между двумя кусками дерева. Это потом она стала священной и нам пришлось держаться от неё подальше, а в то время… – демон небрежно махнул рукой.
– Что в то время? – осторожно спросил старик.
– Вы не поверите, старина, какое это было время! Можно сказать, золотое. Маленькие города, крошечные государства, и почти в каждом свои боги, свой культ. Работай – не хочу. Все воевали со всеми. Но и люди были другими. Вы не поверите, ничего не боялись. С голыми руками шли против демонов, мелких бесов в бараний рог скручивали. Эх и жили! От души, одним днём. По-настоящему. Не то что сейчас. Но мы несколько удалились от темы. Итак, женщины. Вы спросили, почему я всё время сворачиваю на тему отношения полов. Всё просто и сложно одновременно. По-моему, создавая женщин, ваш Бог решил подшутить над несчастным Адамом.
– Почему? Иногда, оглядываясь на свою прошлую жизнь, я думаю, что женщины не такие уж плохие создания, как это частенько говорят.
– Браво, старина! – зааплодировал демон, негромко похлопав тщательно ухоженными руками. – Вы делаете успехи. Я недаром задал вопрос об отношении церковников к женщинам. Да, Ева была виновна в том, что случилось с Адамом, но это не должно означать, что страдать должны все женщины мира. Но оглянитесь: ведь всё обстоит именно так. Хотя именно Он сказал, что сыновья не отвечают за грехи отцов. Но нет, ваши церковники делают всё, чтобы заставить женщин чувствовать себя существами второго сорта. Им отказано даже в упоминании в Писании, там, где сказано, кто от кого произошёл. Адам родил того-то, тот родил того-то и того-то, не хочу называть имён, вы и сами их знаете. Но ответьте мне, как мужчина может родить? Они что, размножались делением? От кого же тогда родились эти дети? Лично я вижу только два варианта. Либо был совершён, как это отвратно ни звучит, инцест – но тогда Ева должна была рожать уже в довольно преклонном возрасте; либо они использовали для этих целей обезьян-антропоидов, что подтверждает одну ещё не появившуюся гипотезу.
– Но в то время род считался, да и считается по мужской линии, – робко ответил старик.
– Да хоть по камням. Для появления детей нужна женщина. Это Его задумка. Так кто дал этим мракобесам право скрывать правду? Вспомните, что пишут о женщинах в различных житиях и тому подобных измышлениях эти фанатики. Вспомните хотя бы «Молот ведьм» – а ведь эта книга создана двумя самыми просвещёнными монахами-иезуитами! «Женщина есть сосуд греховный, косой трясёт, спиной крутит, тело извивает, смущая и соблазняя», – презрительно процитировал демон. – Грамотеи! Да если бы они не соблазняли, род человеческий давно уже просто перестал бы существовать. И это великие учёные своего времени. Мракобесы! Нет, дружище, вам определённо повезло, что вы влипли в эту историю. Благодаря мне вы станете одним из самых просвещённых людей своего времени. Слушайте и внимайте. Создавая этот мир, Он создал каждую тварь парной. Все животные разделены на самцов и самок. Он сказал – плодитесь и размножайтесь, – и каждый год они делают это. Каждую весну начинаются брачные игры. Самцы поют, распускают перья, дерутся, иногда даже до смерти, и всё только для того, чтобы продолжить свой род. Именно поэтому почти у всех видов зверей и птиц самцы всегда больше, ярче окрашены, сильнее. Самочки меньше, незаметнее, слабее, и тем не менее именно из-за них каждый год разыгрываются настоящие драмы. Не надо далеко ходить за примером, возьмите хотя бы кошек. Пушистый ухоженный лентяй целыми днями спит на своём любимом месте, но стоит только ему учуять запах течной кошки, как он моментально преображается, начинает рваться на улицу и орать так, что хозяева готовы удавить его. Вспомните, какие концерты они закатывают ночами на крышах. А ведь это вызов сопернику. После яростной драки самый сильный спаривается с кошкой и получает возможность продолжить свой род. И ему наплевать, что он домашний, ухоженный и породистый, а она облезлая и уличная. Это зов. Самый сильный инстинкт, который только может существовать. Страх, голод – всё это отступает на второй план, если зверь учуял течную самку своей породы. Ради продолжения рода он готов бросить вызов кому угодно. А теперь, когда я в двух словах пояснил вам общий механизм размножения в природе, плавно перейдём к людям. Отстранитесь от всех тех химер, которые вам так усиленно внушали всю вашу жизнь, и вы поймёте, старина, что у людей всё то же самое.
– Однажды вы уже говорили об этом, и я с вами не согласился. Думаю, не соглашусь и сейчас, – улыбнулся старик.
– Согласитесь, если только дадите себе труд задуматься, – небрежно отмахнулся демон.
– Нет. Начнём с самого начала. Вы утверждаете, что все свои дела мужчина делает только ради продолжения рода?
– Именно, старина.
– Но ведь очень часто случается так, что люди, имеющие достаточно средств, так и не женятся.
– Верно. Но почему так происходит? Спросите себя.
– Не знаю, – пожал плечами старик, – наверное, не встретилась женщина, которую захотелось бы назвать своей.
– Чушь. Просто в каждом правиле есть исключения. Такие индивиды тратят все силы и время на стяжательство. Они алчут только одного: денег. Именно поэтому они и не женятся. Жадность – вот что мешает им создать семью. Им противна сама мысль, что кто-то, кроме них одних, сможет прикасаться к их богатству, тратить его. Их бросает в дрожь от того, что золото, которое они скопили, может быть потрачено на чьи-то прихоти. Блеск золота настолько затмевает им разум, что они не могут поверить в бренность своего существования. Они не понимают, что спустя несколько десятков лет их не станет, и всё, что они скопили, отойдёт другим.
– Да, но это не соотносится с вашей теорией о животном мире.
– Наоборот. Ведь в животном мире право на размножение получает только самый сильный и ловкий, а все остальные остаются в стороне. Так что всё сходится. Поймите, старина, человек, как более высоко организованный вид этого тварного мира, смог отступить от многих инстинктов, управляющих им, но не в этом случае. Вспомните, я уже говорил вам, что рыцари посвящают свои подвиги прекрасным дамам, менестрели слагают в их честь прекрасные баллады и рондо, простолюдины стараются создать хозяйство покрепче. Что это, как не крики мартовских котов, не рёв лося в осеннем лесу, не трели соловья в саду! И что такое ежемесячные очищения женщин, как не течка самки, готовой к спариванию? Ведь частенько случается так, что женщина готова к зачатию именно после таких очищений. Но люди, имея речь и кое-какие понятия о скромности, начали называть эти естественные вещи другими именами, стараясь скрыть истинное положение дел. Им стало зазорно, что человек, так называемый венец творения, чадо, созданное по образу и подобию Его, мало чем отличается от обычного животного. Признаю, что внешне Он действительно взял за образец Себя самого, но в остальном не стал отступать от удачных образцов.
– Удачных образцов? Что вы имеете в виду?
– Старина, вы бывали в бродячем цирке или зверинце?
– Когда-то очень давно.
– И вы видели там обезьян?
– Да. То есть, вы хотите сказать…
– Вот именно, дружище. Человека создали не из праха, а точно так же, как и всех других тварей. Будь вы из глины, стали бы не людьми, а големами. Надеюсь, нет нужды пояснять, что это такое.
– Я знаю, что такое голем, – сердито ответил старик.
– Конечно, – скептически отозвался демон. – Поймите, старина, точные знания о создании всего живого на земле, да и о создании самой земли, есть только у тех, кто всё это создал или при этом присутствовал.
– Хотите сказать, что присутствовали при сотворении мира? – поражённо спросил старик.
Но демон отрицательно покачал головой.
– Нет. Хотя очень интересно было бы взглянуть. Скажу откровенно, меня создали намного позже, но до того, как Он захотел уничтожить здесь всё.
– Вы говорите о Великом потопе?
– О нём, родимом. К сожалению, тогда ещё не было такого открытого противостояния сил, и мы многих упустили. Но в то время многого не было, так что не стоит сожалеть о том, что недосягаемо. Но, кажется, я сильно отклонился от нашей темы. Итак, проводя параллель между животным и человеком, нельзя не отметить, что инстинкт продолжения рода дал самкам механизмы, которые помогают им сохранять своё потомство. Незаметно окрашенная куропатка останется сидеть на гнезде до тех пор, пока вы не окажетесь в шаге от неё. И она будет вести себя так, что вы просто не заметите её, а тем временем самец, делая вид, что ранен, постарается увести вас от гнезда. Но это птицы. У людей многое не так. Хотя любой здоровый, нормальный мужчина – читайте, самец – будет бросаться в драку даже на вооружённых обидчиков, давая возможность своим близким бежать. Это общая схема. Однако подобные механизмы являются не только сильной, но и слабой стороной женщин. В том случае, если стандартная схема поведения по какой-либо причине даёт сбой – девица не вышла замуж, не смогла родить ребёнка и тому подобные случаи, – мозг женщины начинает срываться в сторону эмоциональной неустойчивости.
– Чего?
– Ах да. Постараюсь попроще. Женщина часто срывается на истерики, начинает посещать гадалок и прочих шарлатанов, ударяется в религию, и именно такие женщины должны стать нашим основным контингентом. Она хочет ребёнка – что ж, она его получит; хочет мужа – будет ей муж. Пусть только молится, но не где-то и кому-то, а в нашем храме, нашему богу.
– Вы собираетесь спекулировать подобными вещами? – возмущённо завопил старик, вскакивая на ноги.
– Эй, старина, вы случайно не забыли, с кем говорите, и что я, по меньшей мере, нахожусь на работе? – презрительно спросил демон, одарив старика таким взглядом, что у того подкосились ноги.
– Сядьте, – резко приказал демон, – вы ничем не можете мне навредить, даже по физиономии не попадёте, так что лучше не дёргайтесь.
– Простите. Просто мне трудно спокойно воспринимать такие вещи, – пробормотал старик, падая в кресло и вытирая лоб дрожащей рукой.
– Понимаю, и потому не сержусь на вас. Вы ещё находитесь в стадии начальной обработки. Позже, когда вы узнаете больше, и сможете самостоятельно анализировать многие церковные химеры, вам будет проще воспринимать подобные приёмы нашей работы. Но впредь я попрошу вас воздержаться от подобных выходок. Учитесь держать себя в руках. Хотя чуть позже, когда вы вернётесь к своим лучшим годам, мы можем устроить небольшой дружеский поединок.
– Зачем?
– Просто для того, чтобы вы поняли, что у нас разный уровень подготовки, и в любой рукопашной схватке мои движения окажутся на два порядка выше ваших. Просто помните, что я демон.
– Вы не позволяете мне это забыть, – проворчал старик.
– Перестаньте, дружище. До последнего момента мы мирно сидели и очень мило беседовали. Позвольте вам напомнить, что я ни разу не пытался воспользоваться данной мне силой и приказать вам что-либо. Мы были напарниками, можно сказать, друзьями.
– А сейчас я своей выходкой всё испортил?
– Ну, не совсем всё, но мне придётся усилить контроль за вами. Нам не нужно, чтобы вы сорвались в самый неподходящий момент.
– Это больше не повторится, – пообещал старик.
– Надеюсь. Мне очень не хочется переводить наши отношения в плоскость приказов. Это нерационально. Страх далеко не всегда оказывается подходящим стимулом к продуктивной работе.
– Простите, Маффи, вы не могли бы говорить как-то попроще? Мне очень сложно уследить за вашей мыслью. Иногда я понимаю одно слово из трёх, вами сказанных.
– Простите, старина. Знаю за собой такой грех. Когда меня несёт, становлюсь просто невыносимым. Не демон, а профессор филологии какой-то.
– О нет, – быстро возразил старик, тихо радуясь, что смог увести разговор от опасной темы, – то, что вы говорите, очень интересно и познавательно, – демон отвесил изящный поклон в сторону собеседника, – но, рассказывая мне что-то, старайтесь говорить так, словно говорите со слабоумным.
– Не пойдёт, старина. Я должен быстро повысить уровень ваших знаний, а узнать вам нужно очень многое. Поступим так: в случае, если вам встретилось непонятное слово, поднимите указательный палец, и я дам ремарку.
– Что дадите?
– Поясню, что значит это слово, – вздохнул демон.
– Боюсь, что тогда мне придётся ходить с вытянутым пальцем круглосуточно и постоянно подвергать испытанию ваше терпение.
– Ничего, главное, чтобы это не пропадало впустую, а за моё терпение можете не беспокоиться, я могу быть очень терпеливым, когда этого требует дело, – усмехнулся демон. – Но вернёмся к нашему разговору. Поверьте, старина, не будь эта тема так важна, я не стал бы уделять ей столько внимания. Инстинкт продолжения рода иногда толкает людей на самые странные поступки, и именно эта слабость людей должна быть использована нами по полной программе. Вы даже не представляете, сколько там, внизу, тех, кто позволил своим инстинктам одержать над собой верх.
– Прелюбодеи и сластолюбцы?
– О, это не самые тяжёлые случаи. Гораздо больше тех, кто в погоне за удовольствием утратил человеческий облик. Даже содомитов не презирают так, как презирают этих.
– Кого вы имеете в виду?
– Людей, которые, удовлетворяя свою похоть, обратили свои взоры на детей или начали убивать партнеров во время акта.
– Но разве вас там, внизу, не должно радовать появление таких душ?
– Душ?! – презрительно переспросил демон. – О нет, там уже нет душ, смрад один. А самое неприятное, что они практически не сопротивляются мукам. Они получают от них удовольствие. Вроде бы и тела уже нет, и вечность впереди, а они всё никак не могут очнуться. Таких и мучить-то неинтересно. Так, рутинная работа.
– А кого интересно?
– Интересно работать с личностями, с теми, кто способен противопоставить тебе силу, гордость, интеллект…
– Что-что?
– Ну, ум, знания. Скажу честно, таких не пытают физически. С ними намного продуктивнее работать морально. Общаясь, вызывая их на откровенность и заставляя осознавать свои проступки.
– Вы говорите странные вещи. Мне всю жизнь казалось, что ваша вотчина – это пытки, мучения, пламя, крики и стоны грешных душ.
– Ну, не без этого, конечно. Но ад – это не только пламя и раскалённые сковородки, это ещё и наш дом. К сожалению, эта информация является закрытой, поэтому не буду описывать вам наше мироустройство, скажу только, что там можно найти всё, что потребуется. Постарайтесь понять – это не пещеры внутри земли, а другая сфера миров.
– Как это?
– Стоп, дружище, – неожиданно поднял руку демон, – давайте на этом остановимся. Вам этого знать не положено, а того, что я уже сказал, вполне достаточно, но полностью вы поймёте всё только после того, как поднимете уровень своих знаний. Не спешите. Всему своё время.
– Хорошо, – покладисто согласился старик. – Но всё, что вы мне рассказали, совершенно не объясняет, какое отношение ко мне имеют те несчастные женщины, которых вы собираетесь использовать в своих целях.
– Великая кочерга, старина, иногда вы меня просто поражаете своей несообразительностью! Ну какой же вы новый мессия и служитель великого божества, если не принимаете участия в таком роскошном веселии, как оргия! Кстати, это слово означает соитие множества людей в одном месте, со сменой партнёров или без таковой. А само слово – из так любимой церковниками латыни.
– Только не говорите, что мне придётся принимать участие в свальном грехе. Я не смогу.
– Химеры, друг мой, снова химеры. Подобные развлечения были известны на заре времён, и их не чурались ни короли, ни плебеи. Это просто входило в программу праздничных развлечений. А чтобы вы знали, подобный вид любви практиковали некоторые последователи одного из течений вашей религии.
– Не может быть! – не поверил старик.
– Может, старина, может. Таких течений было много, но ваши церковники смогли победить в этой борьбе и навязать всем свои догмы. История вашей религии – это десятилетия кровавых войн, пыток и аутодафе. Последнее широко практикуется и сейчас.
– Ну да, казнят еретиков.
– А что есть еретик? Или что есть ересь? Почему отступление от догм, придуманных злобными, ограниченными людьми в рясах, становится святотатством? Что такого в том, что Земля круглая и вращается вокруг солнца? Чем это нарушает миропорядок?
– А разве это так? – растерянно спросил старик.
– Так, старина, это именно так, и создал это всё именно Он. Вам рано ещё вдаваться в подробности устройства этой Вселенной, но всё мной сказанное – святая правда. Говорю это, понимая, насколько необычно звучат эти слова в моём исполнении.
– Но ведь глядя на движение солнца, я вижу совершенно другое.
– Знаю. Вам кажется, что Земля плоская, и светило движется вокруг неё. Но всё совершенно не так. Просто земной шар настолько огромен, что вы не можете увидеть это.
– Хорошо, я готов поверить вам, но тогда почему люди, служащие Господу, этого не знают?
– Друг мой, за небольшим исключением, они служат прежде всего себе. И это даже не святотатство, это простая констатация фактов. Правда, которую может увидеть любой, стоит только ему открыть глаза и внимательно оглядеться. Хотите доказательств? Пожалуйста. Крестьяне и бароны платят десятину церкви, но им этого мало, они вмешиваются во все дела государств, вершат политику, свергают и назначают королей, объявляют войны… И ради чего? Кому это нужно? Крестьянам, тысячами гибнущим на полях сражений, или их вдовам, умирающим от голода в своих деревнях, хотя на полях зреет хлеб? Они не смеют прикоснуться к этому хлебу, ибо он растёт на полях, принадлежащих церкви. Священники цитируют Писание, говоря на проповедях: «Добывай хлеб свой в поте лица», но при этом даже не помышляют о труде. Зайдите в любой монастырь: за небольшим исключением, вас встретят люди далеко неаскетичного вида. Конечно, есть и среди этой братии люди, которые искренне верят и строго соблюдают все предписания и посты, но их так мало, что остаётся только удивляться, как простой народ до сих пор не стёр эти монастыри с лица земли. А самое большое доказательство моим словам – то, что именно истинно верующие уходят в леса и пустыни, предаваясь аскезе и молитвам, и становятся настоящими святыми. Но уходят они не в поисках святости, а оттого, что не могут видеть, как извращается всё, что для них свято; как люди, давшие обет послушания и безбрачия, чревоугодничают и прелюбодействуют, и не только с прихожанками, но и друг с другом. Не закатывайте глаза, друг мой, я видел подобное лично, и не один раз.
– Кажется, вы просто ненавидите всех, кто решился одеть рясу.
– Нет. Я их презираю. Презираю за ханжество и ложь, которыми они опутали всё вокруг, выдавая своё враньё за угодные Ему дела. Да, я противостою Ему, но делаю это так, как умею, и как мне приказано. Но я не давал Ему никаких обещаний и не пытаюсь прикрыть богоугодным делом откровенное стяжательство и жажду власти. Эта война длится от сотворения мира и не будет закончена никогда, но иногда мне хочется, чтобы Он стряхнул свою сонную одурь и просто стёр с лица земли подобных уродов. По-моему, от этого Он только выиграет. По крайней мере, это будет честное противостояние, как было когда-то.
– Вы говорите так, словно скучаете по тем временам.
– Как это ни удивительно, но вы правы, старина. Тогда было проще и интереснее работать. Наши воинства частенько становились лицом к лицу, и решали наш спор не интригами и хитростью, а доблестью и оружием, не вмешивая в эти схватки посторонних. Люди всегда делились на злых и добрых, жадных и глупых, трусливых и смелых, но не было тех, кто внушал окружающим эфемерный страх только затем, чтобы потешить своё собственное эго. Но с тех пор, как начали появляться различные культы и божества, появились и такие люди.
– А потом?
– Потом? – переспросил демон, устремив в стену задумчивый взгляд. – Потом стало только хуже. Некоторые культы усилили своё влияние и разрослись, попутно уничтожая те, что послабее, и перетягивая их последователей на свою сторону. Шаманов сменили жрецы, и началось то, что мы видим сегодня. Как ни странно, но всегда, во все времена верховные жрецы старались подчинить себе светскую власть, словно им не хватало того, что у них было. Пожалуй, только северные варвары смогли избежать подобной участи. Но это суровые страны, и боги у них тоже были суровые. Они не вмешивались в дела своих последователей, а те не донимали их бесконечным нытьём и просьбами.
– Что же это за боги, которым не нужно молиться?
– Киммерийский Кром, нордхеймский Имир. Их было много, но они принимали участие в своих детях только в момент их рождения, одним взглядом даруя силу и волю сражаться с врагами и выживать в их заснеженных горах. И больше не обращали на них внимания. Люди жили, сражались и умирали, приходя к ним на суд, и только тогда эти боги начинали взвешивать их дела и поступки, и если человек был достоин пира в его чертоге, то он оставался, если же нет, он приходил к нам.
– Сурово, – задумчиво сказал старик.
– Да, сурово. Но зато всё просто и честно, и нет никаких химер, придуманных злобными тупицами только для того, чтобы задурить головы и без того запутавшимся людям. Избавляйтесь от химер, старина. Будет проще не только работать, но и просто жить в дальнейшем.
– В дальнейшем?
– Именно. Рано или поздно наше дело будет завершено, и вы получите свободу. Сможете жить, как сами сочтёте нужным, мудрый старик в юном теле. Знаете, я даже немного завидую вам. Начать всё с самого начала, избегая ненужных ошибок и глупостей… Увидеть то, что увидит только следующее поколение…
– Вы всерьёз считаете, что я смогу безнаказанно прожить такую жизнь?
– А почему нет, старина? Вы не заключали договор на свою душу и никого не тащили в наш культ силой. Каждый волен выбирать сам, и не ваша вина, что люди, пришедшие к нам, столь слабы в своей вере в Него. В конце концов, Он сам виноват. Нужно почаще являть верующим разные чудеса и отвечать на страстные просьбы, идущие из глубины души. Такие вещи только укрепляют веру, молчание же убивает её. Это аксиома. Именно поэтому мы часто оказываемся рядом с просящим намного быстрее его слуг. Те просто никуда не торопятся: всё равно Он долго будет решать давать или нет, а если откажет, то окажется, что все хлопоты просто впустую. А если так, то чего вообще торопиться?
– Иногда, слушая ваши речи, я просто боюсь, что раздастся гром, и нас обоих просто поразит на месте.
– За что? За правду? Не волнуйтесь, старина, не поразит. Вы молчите и слушаете, а на то, чтобы поразить меня, Ему требуются более веские основания, – усмехнулся демон, прикладываясь к бокалу.
– Просите, Маффи, но я не совсем понимаю, что вас не устраивает в нынешнем положении вещей? Ведь если дело обстоит именно так, как вы говорите, то там, внизу, должно появиться очень много душ, повинных во всех тех преступлениях, о которых вы говорите. А значит, ваше дело процветает.
– Вы это серьёзно?
– Что именно?
– Вы всерьёз считаете, что от количества душ зависит наше благополучие?
– А разве это не так?
– Дружище, вы меня поражаете. Даже если к нам не явится ни одной души, для нас всё останется по-прежнему. Поймите, мы, все те, кто живёт там, внизу – просто антиподы тех, кто есть наверху. По-другому просто не может быть. Ведь это и есть мироустройство. Тот самый мировой порядок, который и позволяет существовать вам, вашему миру. Не станет нас или их, и наступит хаос.
– А разве не к этому и стремится вся ваша братия?
– Знаете, друг мой, я не уполномочен отвечать на такие вопросы. Могу только сказать, что мы хотим установить здесь свой порядок, такой, каким его видим мы.
– Простите, Маффи, но в моём восприятии вы и порядок – вещи несовместные. Я всегда думал, что силы зла стремятся именно к хаосу.
– Стандартная ошибка, – небрежно отмахнулся демон. – Что такое, по-вашему, есть хаос? – усмехнувшись, спросил он старика.
– Я не знаю. Наверное, это полное уничтожение всего, что есть на земле.
– Включая и саму землю, – кивнул головой демон.
– А теперь спросите себя, зачем нам уничтожать землю? Ведь тогда пропадёт и сам смысл нашего существования. Наша функция – придание грешников карам, которые они заслужили, а если нет грешников, зачем тогда мы?
– Кажется, я окончательно запутался, – растерянно вздохнул старик.
– Не удивительно, вы пытаетесь осознать сферы, доступные только высшим существам. Простите, старина, но это не для человеческих мозгов.
– По-вашему, люди никогда не смогут понять вашего противостояния?
– Я этого не говорил. Всё меняется, и кто знает, вполне возможно, что когда-нибудь люди смогут осознать действия высших сфер и сделают свой выбор, который будет зависеть только от них.
– Маффи, я могу спросить? – осторожно задал вопрос старик.
– Конечно, дружище, спрашивайте.
– Зачем вам нужен этот новый культ?
– Не можете сдержать любопытства? – усмехнулся демон и, пригубив из бокала, ответил: – Всё просто, старина, – мы хотим показать Ему, что Его время прошло. Пришла пора уступить место другим. Люди перестают верить и поклоняться Ему. Всё чаще звучат не молитвы, а проклятия, всё больше полыхает костров на площадях, и всё реже люди обращаются к Нему с просьбами, не веря в Его благоволение.
– Но почему? Почему так происходит?
– Благодаря Его адептам, старина. Нельзя отправлять на костёр человека только за то, что он смог вырастить лучший урожай, чем его сосед. Нельзя сжигать женщину только за то, что она красива. Нельзя отнимать у бедняка последний кусок хлеба, оставляя его умирать от голода. А они делают это регулярно. Они винят во всём нас, хотя в большей половине всех бед виноваты именно они. Крестьянину нужна вода, но он не может заплатить за неё церкви, и его урожай сохнет на корню. Начался падёж скота – мы виноваты, хотя всё, что требуется, это изолировать больное животное от остальных, и удастся спасти всё стадо. Они сгоняют бедноту в трущобы, где скученность и отсутствие свежего воздуха создают идеальные условия для болезней и мора, но они ни за что не позволят, чтобы смерды жили легко и вольно. Забитым и запуганным народом проще управлять, а им нужна именно власть и полное подчинение. Иного они не приемлют.
– А разве болезни – это не ваша работа?
– Дружище, ну хоть вы не будьте идиотом! – поморщился демон. – Все болезни возникают или от неправильно залеченных ран, или от крошечных, невидимых глазу созданий, которые передаются через грязь, насекомых и грызунов. Поймите, нам нет смысла опустошать землю. Чем дольше живёт человек, тем больше у него скапливается грехов, а значит, увеличивается и наша доля. А какой прок от невинного младенца или подростка, чей грех состоит только в краже яблок из монастырского сада? Нет, это не наше, и не Его, хотя церковники утверждают обратное. Великая кочерга, ну какая глупость! Увечье – наши происки, мор – его гнев! Да лучше бы научили смердов руки мыть и мыло варить, – демон раздражённо пристукнул кулаком по подлокотнику кресла.
Их разговор прервал неожиданный стук в дверь. Кто-то упорный и уверенный в себе требовательно тарабанил в дверь. Демон удивлённо взглянул на старика и, медленно поднявшись, проворчал:
– Интересно, кто это такой наглый? Пожалуй, стоит взглянуть, а то он так и двери вынесет.
– Только не убивайте никого, иначе нам будет сложно избавиться от судебного преследования.
– Не волнуйтесь, старина, просто спущу нахала с лестницы, – усмехнулся демон, сжимая изящные руки в жилистые кулаки.
Подойдя к высокой дубовой двери, он легко распахнул створку и, одним движением ухватив стучавшего за ливрею, сбросил его с лестницы, сопроводив это действие фразой:
– Не в кабак ломишься, скотина.
Захлопнув дверь, он остался стоять, задумчиво хмуря брови.
– В чём дело? – обеспокоенно спросил старик.
– Кажется, я только что спустил с лестницы десятника церковной стражи.
– О нет! Если это так, то мы погибли.
– С чего вы это взяли?
– Нас арестуют и отправят на костёр.
– Не думаю. Я даже знаю, зачем они явились.
– И зачем же?
– Увидите, – ответил демон, с довольным видом потирая руки, – только смотрите внимательно и ничего не упустите. И главное, не вмешивайтесь. Предоставьте всё мне.
– Хорошо, – покорно кивнул головой старик, уже чувствуя себя прикованным к столбу для аутодафе.
Дверь распахнулась, в холл вошли два десятка стражников с алебардами наперевес. Встав по периметру комнаты, они гулко стукнули древками об пол, и в дверях появился высокий худой мужчина в красной сутане.
Старик вскочил с кресла и попытался опуститься на колени, но ноги не слушались, а в голове неожиданно раздался насмешливый голос демона:
– Стоять. Хватит с него и того, что вы в его присутствии встали.
Старик замер, не зная, что делать дальше. Человек в сутане медленно прошёл по холлу, внимательно осматривая его убранство. Подойдя к столу, он взял графин и, открыв пробку, понюхал напиток. Сообразив, что это, мужчина не смог сдержать удивления.
– Откуда здесь такое чудо?
– Небольшой подарок от старых друзей, – прозвучал ироничный ответ демона, – но может, всё-таки начнём с самого начала?
– Пожалуй, вы правы, милейший. Позвольте представиться, епископ Демьен, настоятель монастыря святых доминиканцев.
– А-а, пёс Господень, – усмехнулся демон, удовлетворённо кивая головой. – И чему же мы обязаны такой чести?
– До меня дошли слухи о бесконечных кутежах, чревоугодии и пьянстве двух странных людей, появившихся в городе, – ответил епископ, опускаясь в кресло.
– Мы недавно вернулись из далёкого путешествия и решили как следует отметить наше счастливое возвращение.
– И как долго длилось ваше путешествие?
– Очень долго.
– И всё-таки насколько долго?
– Так долго, что нас успели забыть в этом городе. Это было путешествие в целую вечность.
– Понимаю. Вдали от родины время тянется очень долго.
– Именно, ваше преосвященство, – чуть склонил голову демон.
– И где же вы путешествовали?
– Мы были на востоке и забрались так далеко, что уже и не чаяли вернуться.
– Как далеко?
– Мы побывали в странах, где ещё не ступала нога белого человека, а о кресте и церкви никто ничего не знает.
– Вот как? Что ж, это интересно. Но вы нарушили церковный запрет на внеурочное празднование.
– Это был только наш маленький праздник.
– Длиной в три недели?
– Три недели – это ничто в сравнении с тем, что нам пришлось вынести.
– Возможно. Но нарушение имело место быть, а значит, вы должны быть подвергнуты наказанию.
– А стоит ли напрягаться?
– Что это значит?
– Ничего, что могло бы оскорбить вас или церковь. Мы уплатим штраф, пожертвуем на алтарь вашего монастыря, скажем, двести золотых, и купим святые папские индульгенции, – ответил демон, иронично улыбаясь и глядя в глаза епископу.
От названной суммы пожертвования стражники тихо ахнули. Епископ недовольно поморщился и сделал приглашающий жест, предлагая демону занять свободное кресло. Чуть кивнув, демон легко опустился в кресло и, взяв свой бокал, глотнул бренди. Старик замер, ожидая гневного окрика, но епископ спросил, делая вид, что не замечает его вольности:
– А почему ваш друг всё время молчит? Он немой?
– Нет, ваше преосвященство. Он от природы молчалив и не очень силён головой. Но он хороший друг и надёжный партнёр.
– Значит, все переговоры и решения зависят только от вас?
– Именно.
– Что ж, так даже лучше, – кивнул головой епископ и, повернувшись к стражникам, приказал: – Оставьте нас.
Стражники молча повиновались приказу, ровной колонной покинув дом. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, епископ повернулся к демону и, чуть усмехнувшись, спросил:
– А что, разве в вашем доме больше нет бокалов?
– Вы меня опередили, ваше преосвященство, – усмехнулся в ответ демон, – мне не хотелось делать это в присутствии низших чинов, чтобы не ставить вас в неловкое положение.
– Я так и понял, – ответил епископ, принимая из рук демона бокал с бренди.
Пригубив напиток, епископ прикрыл глаза и замер, чуть шевеля тонкими бескровными губами, смакуя букет.
– Прекрасно, – наконец вымолвил он, ставя бокал на стол. – Итак, продолжим. Вы готовы сделать пожертвование?
– Именно.
– И купить индульгенции?
– Да.
– Но, надеюсь, вы понимаете, что сумма штрафа будет не просто высокой?
– Я думаю, она будет очень высокой, – ответил демон, – но вам придётся объявить об этом, и потому у меня есть другое предложение.
– Какое же?
– Я увеличу сумму пожертвования и буду жертвовать такую сумму каждый месяц. А вы в свою очередь не будете обращать внимания на разные несуразицы, которые будут доходить до ваших ушей. По-моему, при вашей занятости это будет совсем неудивительно.
– И что же это будут за несуразицы? – настороженно спросил епископ.
– О, ничего особенного. Встречи друзей, небольшие застолья, немного музыки, ничего особо выходящего за рамки развлечений именитых и богатых людей.
– Так вы богаты?
– Возможно. Но только я могу воспользоваться этими деньгами, для всех остальных они недоступны.
– Как это может быть? – делано удивился епископ.
В ответ демон только усмехнулся и глотнул бренди. Епископ молча сверлил его взглядом. Не меняя выражения лица, демон ответил ему прямым, жёстким взглядом. В холле воцарилась гробовая тишина. Старик кожей чувствовал, как сгустилась окружающая его атмосфера. Наконец епископ не выдержал и, отведя взгляд, мрачно сказал:
– Вы необычный человек, должен это признать, но не стоит слишком зарываться, однажды это может плохо кончиться.
– Вы мудрый человек, ваше преосвященство, а мудрый человек никогда не станет резать курицу, несущую золотые яйца.
– Хорошо. Когда? – резко спросил епископ.
– Завтра, в это же время, я буду ждать вашего посыльного с бумагами. Не стоит афишировать нашу договорённость. Мы притихнем на пару дней, ну а потом всё пойдёт, как и раньше.
Молча кивнув, епископ поднялся и широким шагом вышел на улицу, хлопнув дверью несколько сильнее, чем этого требовали приличия. С усмешкой глядя на закрывшуюся дверь, демон глотнул бренди, пару раз пыхнул трубкой и негромко спросил:
– Ну что, старина, убедились? Он пришёл лично, узнав, что здесь есть чем поживиться.
– Но зачем вам индульгенция? Я ещё могу понять себя, если бы мне пришло это в голову. Но вам?
– Чем больше я потрачу на нужды церкви, тем меньше интереса они будут проявлять к моим делам. И до тех пор, пока я буду платить, они будут молчать. А платить я буду долго. Что же касается индульгенций, это поможет нам в нашем деле. Ведь это прямое папское отпущение всех прошлых и будущих грехов.
– Вы действительно демон, – грустно сказал старик.
– Вы только сейчас это поняли, старина? Я уж решил, что этот-то вопрос мы давно уладили, – неожиданно жёстко ответил демон.
– Простите. Просто до их прихода вы вели себя так по-человечески, что даже начали нравиться мне.
– Не хотел бы разочаровывать вас, дружище, но я действительно демон. И у меня есть задание, которое я намерен выполнить любой ценой. А собственно, что такого произошло? Вы всего-навсего получили полное подтверждение того, что я вам говорил. Вам трудно это принять только потому, что рушатся ваши химеры. Рушится всё то, во что вы столько лет верили. Понимаю, это сложно, иногда даже больно, но это необходимо, иначе вы так и будете жить, как лошадь в шорах.
– Но если я такой бесполезный, зачем же тогда вы тратите на меня столько времени?
– О нет, вы далеко не бесполезны, старина. Наоборот, через некоторое время вы станете очень полезны. А пока просто смотрите и учитесь.
– Учиться? Чему? Как покупать расположение иерархов церкви? Обманывать людей?
– Прекратите истерику, старина. Это происходит ежедневно и ежечасно и без нашего участия. Запомните, нельзя купить то, что не продаётся.
– Но не вы ли частенько повторяете, что у всего есть своя цена?
– Одно не исключает другого. Есть вещи, которые невозможно купить за деньги просто потому, что их не продают. Юность, силу, здоровье, любовь, настоящую дружбу, наконец. Нельзя купить человека, который не хочет продаваться. И всегда можно купить того, кто готов это сделать.
– Вы снова меня запутали.
– Это просто. Воин, захваченный в плен, принимает смерть, отказавшись служить врагу, не продаётся, а церковник, готовый отпустить заранее любой грех, лишь бы пополнить свою казну, становится товаром, который покупают.
– Знаете, мне действительно трудно поверить, что вы так легко обманули епископа. Вначале мне показалось, что сейчас ваша личина будет раскрыта, и я окончу свои дни на костре. Но он ничего не понял, и это убедило меня в вашей правоте. Мне страшно, Маффи. Я не понимаю, как это может быть? Как может быть, что столько людей просто обмануты и не понимают этого? И самое главное, почему Он терпит это? В чём же тогда заключается истинная вера?
– Истинная вера? – задумчиво переспросил демон. – Хороший вопрос, старина. Истинной она может быть только в душе человека, и не важно, ходит он в церковь или нет. Дело не в молитве, а в том, как живёт человек, верит ли он душой или просто соблюдает правила, делая вид, что молится. Наша с вами миссия как раз и предназначена для того, чтобы отделить зёрна от плевел. Истинно верующий никогда не отвернётся от веры, даже если это будет угрожать его жизни. А те, кто решит променять веру на сиюминутные блага, не стоят вашего беспокойства.
– Не искушай…
– Что?
– Мы нарушаем одну из заповедей: «Не искушай».
– В искушении и проверяется вера, закаляясь, как булатный клинок. Как, по-вашему, отшельники становятся святыми. Только предаваясь постам и молитвам? Нет. Именно преодолевая искушения, удерживая порывы своего тела в узде разума, они приходят к очищению и просветлению.
– Но ведь это не аскеты и не отшельники, а простые смертные, часто живущие в нищете и мечтающие о лучшей доле.
– А вот об этом должен подумать Он. Нельзя позволять драть три шкуры с тех, кто возносит к тебе свои молитвы и чаяния. Даже крысу опасно загонять в угол: она становится смертельно опасной. А Он позволяет загонять в угол целые народы.
– Но Он Создатель! Что может сделать против Него даже целый народ?
– Есть высшие силы, которые могут вмешаться, если проклятия Ему пересилят молитвы. Но если они вмешаются, плохо будет всем. Нас просто смахнут, как фигурки с шахматной доски, но даже не спрашивайте, кто это и как они могут это сделать. Признаться, я и сам не очень много об этом знаю. Просто поверьте на слово, что это так.
– Вы говорите загадками.
– Нет. Просто я не могу объяснить того, чего сам толком не знаю.
– И всё-таки, зачем вам я? Вы много говорите о будущем, твердите, что я должен учиться, но я не вижу смысла, цели, ради которой всё это затеяно. Вы уже описали общую цель этого предприятия, но я не вижу в ней своей роли.
– Время для вашего выхода на сцену ещё не наступило. Пока вы только статист, практически безмолвный свидетель того, что делаю я.
– Но почему?
– Потому, что вы ещё не готовы к действию.
– Значит, всё будет так ужасно?
– Ужасно? Нет. Ужасов не будет, во всяком случае, не на ваших глазах. Просто вы должны понять, что все те дела, которые я собираюсь совершить – не более чем простая необходимость. Не беспокойтесь, никаких жертвоприношений, крови девственниц, трупов младенцев не будет. Как я уже однажды говорил, этот антураж нужен только низшим бесам. Я предпочитаю работать чисто, не разводя лишней грязи. Даже призывов к тёмному князю не будет. Открою вам очередной маленький секрет: такие вещи его раздражают. Безграмотные идиоты, с трудом выучив пару простых заклинаний, воображают себя великими магами и пытаются подчинить его своей воле. Только представьте себе – князь тьмы, сам великий повелитель нижнего мира, склоняется перед простым смертным! Абсурд! Существам такого порядка могут приказывать только высшие силы. Но они продолжают упорствовать, причиняя ему беспокойство, за что и получают настоящего зверя, которого не может удержать простая пентаграмма.
– То есть он появляется, чтобы уничтожить их?
– Ну хоть вы, старина, не будьте идиотом! Станет он пачкаться! Просто посылает какое-нибудь существо из своего зверинца, и оно получает шанс полакомиться свежатинкой, а он – очередное развлечение.
– Понятно, – вздохнул старик, – но это не объясняет, что будет на самом деле. Кого будете вызывать вы?
– Никого. У меня хватит сил, чтобы создать любой фантом и одурачить любого, кто вздумает меня проверять. Что же касается золота, то мне не нужно даже напрягаться. Поверьте, оно у нас есть. Для проведения данной операции кредит не ограничен. Главное, результат.
– Какой именно? Что вы потребуете от этих людей кроме молитв? Крови, душ? Чего?
– От этих людей мы потребуем именно молитв. Настоящих, истовых, которые будут услышаны сразу во всех сферах.
– И что это даст?
– Это даст нам силу и заставит Его пересмотреть своё отношение к своим адептам.
– С чего вы это взяли?
– Я это знаю.
– Неужели вы и вправду считаете, что сможете что-то диктовать самому Творцу?
– Старина, вы опять пытаетесь лезть в сферы, о которых не имеете ни малейшего понятия. В нашем мире, впрочем, так же как и в вашем, всё взаимосвязано. Одни теряют, другие приобретают. И тот, кто потерял, вынужден будет взяться за ум, сделав что-то, что заставит людей вернуться в его веру.
– Но зачем это вам? Ведь если эти люди снова уверуют, то ваши позиции ослабнут.
– Это только на первый взгляд. На самом деле всё несколько сложнее. Вы поймёте суть игры, но не сразу. Сейчас вы ещё не готовы к этому. Сейчас, здесь, при нашем с вами участии, разыгрывается великий гамбит. Гамбит Бога, если хотите.
– Простите, Маффи, но я никогда не был силён в шахматах.
– Это заметно. Но вам это и не нужно. Для нашего дела важнее то, что вы можете быть очень убедительным. Скажем так, нам важна ваша сущность, ваше внутреннее содержание.
– Но чтобы стать убедительным, я должен быть сам убеждён, а я этого не чувствую.
– Верно, и именно поэтому вы пока остаётесь статистом. А чтобы убедить вас, времени у меня достаточно.
– Вы так уверены, что сможете меня переубедить?
– Конечно. Это несложно. Главное, чтобы человек, которого вы хотите в чём-то убедить, находился постоянно рядом с вами и был готов воспринимать ваши аргументы. Объясняйте, доказывайте, приводите факты, но только в том случае, если человек вас слушает. Натолкнувшись на тупое упрямство, просто пройдите мимо: на таких не стоит терять времени. Они слишком глупы, чтобы понимать хоть что-то.
– Тогда, следуя вашей логике, человек, не желающий отступаться от своей веры, – просто тупой упрямец.
– Да нет же! Истинно верующий человек – это тот, кому просто нет необходимости даже слушать о других богах. Он просто пройдёт мимо, не придавая вашим словам никакого значения. Он живёт согласно своей вере, в ладу с собой, и ничто не может его заставить от неё отказаться. А что касаемо вас, дружище, то вы уже начали убеждаться в правдивости всего, что я вам говорил. Одним из основных принципов переубеждения является правда. Никогда не нужно лгать, убеждая человека в своей правоте, это может дорого стоить. Один, самый незначительный прокол, и вся работа пойдёт прахом. Придётся начинать всё с самого начала, но уже с другим объектом.
– Это означает, что всё вами сказанное правда?
– От первого до последнего слова.
– И все те тайны вашего мира тоже правда?
– Конечно.
– Но зачем? Ведь я никогда не смогу это проверить.
– Кто знает, старина? Вполне возможно, что вам доведётся при жизни увидеть то, что другие видят только после смерти.
– Вы меня пугаете. Это значит, что я попаду в ад заживо?
– Всё не так плохо. Я же сказал, возможно. Кто знает, очень может быть, что моё начальство пожелает узреть вас лично. Такое уже бывало. Но это совсем не означает, что вы там останетесь.
– Но как?..
– Позвольте мне опустить технические подробности данного предприятия. Скажу только, что в этом случае вам ничего не грозит. Это против правил, чтобы человек пребывал в наших чертогах живьём. Но временное пребывание вполне возможно.
– И насколько данное пребывание временно?
– Считая по земным меркам, не более одних суток. Это допустимый максимум.
– А дальше?
– Потом вас просто вынесет обратно в вашу сферу.
– Знаете, Маффи, иногда у меня складывается такое впечатление, что вы просто издеваетесь.
– Великая кочерга! Да с чего вы это взяли? – от удивления демон чуть не выронил трубку.
– С того, как вы посвящаете меня в свои секреты. Мне приходится вытягивать из вас информацию.
– Мне приходится одновременно дозировать, перерабатывать и переводить её на понятный вам язык. Иначе всё то, что я буду вам говорить, покажется сплошной белибердой. Многого я сказать просто не могу. Приходится обходить запреты и говорить так, чтобы не затронуть закрытых тем.
– Тогда, может быть, проще вообще не говорить о них? Откровенно говоря, меня пугают такие тайны.
– Здесь нечего бояться. Вы узнаёте только то, что я вам сообщаю. А не говорить об этом вообще, у нас просто не получится. Слишком всё взаимосвязано.
– Может быть, на сегодня хватит? – попросил старик. – Просто мне нужно подумать. Осмыслить хотя бы то, что я уже узнал.
– Боюсь, нам придётся продолжить, – с сожалением ответил демон, – на сегодня у меня запланированы ещё кое-какие дела.
– Какие? – обреченно спросил старик.
– Нам нужно побывать на постройке дворца, заказать нужные материалы и, наконец, просто поужинать.
– Значит, пора отправляться, – тяжело вздохнул старик.
– Ну, старина, не стоит так драматизировать! Всё не так плохо. А кстати, старина, как вас зовут? При первом нашем знакомстве мне было несколько не до мелочей, а потом я просто забывал спросить. Признаю, это верх невежливости с моей стороны, и надеюсь, вы простите меня.
– Я думал, вы знаете обо мне всё. Ведь вам достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы получить любую информацию, – удивлённо ответил старик, с трудом выговорив последнее слово.
– А зачем напрягаться и тратить силы на то, что можно просто спросить? Вы и вправду уверены, что все действия магического порядка даются просто так? Уверяю вас, даже мне, существу высокого ранга и внеземного происхождения нелегко проделывать подобные вещи. За всё нужно платить.
– И чем же вы платите?
– Позвольте мне сохранить этот секрет. Не потому, что я вам не доверяю, просто объяснение подобных материй займёт очень много времени. Но вы не ответили на мой вопрос.
– Марти.
– Это ваше родовое имя?
– Нет. Так меня называли друзья.
– Понимаю и не обижаюсь, – чуть улыбнулся демон, – доверие заслужить сложно, и уж тем более такому существу, как я.
– Не всё сразу, старина, – ответил старик, копируя интонации демона.
– Туше, дружище, – рассмеялся демон, поднимаясь на ноги одним плавным движением. – Значит, Маффи и Марти. Это символично, вы не находите?
– Что именно?
– То, что наши имена так созвучны. Поверьте, старина, это не просто так. Это знак судьбы.
– Вы, демон, верите в судьбу? Простите, Маффи, но я просто не могу в это поверить.
– Почему? Думаете, я вас разыгрываю?
– По-моему, да.
– Знаете, дружище, прожив долгие годы в местах, где всё течёт не так, как обычно, начинаешь верить в самые неожиданные вещи.
– Но ведь эти места – ваша родина, а значит, они должны быть привычны для вас.
– Родина? Не совсем так, старина. Тайна моего рождения должна оставаться тайной для всех без исключения, хотя назвать это рождением можно только с большой натяжкой. Поверьте на слово: то, что вы назвали моей родиной, совсем не похоже на то место, где я вынужден жить. А что касается знаков, в нашей работе ничем нельзя пренебрегать. Важной может оказаться любая мелочь. Но хватит об этом. Нам действительно пора отправляться, – закончил разговор демон и, сделав приглашающий жест, направился к дверям.
Этот длинный день закончился далеко за полночь, когда все посетители самого роскошного трактира были напоены до полной отключки, а кладовые заведения опустошены почти полностью.
Наняв извозчика, старик и демон отправились к себе, чтобы немного отдохнуть и приготовиться к новым свершениям. Но до того, как получить долгожданный отдых, старику пришлось пережить ещё одно потрясение.
Не успел он раздеться и лечь в постель, как спальня осветилась ярким светом, и в комнате появился тот самый ангел, что приказал старику подписать договор.
Подскочив на кровати, Марти с ужасом уставился на дверь, ожидая, что в комнату вот-вот ворвётся демон и обман будет раскрыт. Ангел деловито прошёлся по комнате, зачем-то потрогал рубашку Марти, висящую на спинке стула, затем вернулся на середину комнаты и, с интересом посмотрев на старика, приказал:
– Ну, докладывай.
– Что именно, ваша милость? – пролепетал старик, косясь на дверь.
– Всё, что смог узнать. И побыстрее, времени у нас мало. Да не трясись ты так, – досадливо поморщился ангел, заметив испуг старика и сообразив, что вызвало его страх, – никто ничего не заметит. Комнату закрыли от всего сущего.
– Как закрыли?
– Это тебя не касается, – резко оборвал его ангел, – рассказывай давай, что узнал.
Ангел скрестил руки на груди, начал нетерпеливо постукивать пальцами. Марти быстро пересказал всё, что ему удалось узнать, стараясь не упустить ни одной мелочи. Выслушав его доклад, ангел досадливо поморщился.
– Негусто. Мог бы и получше сработать? Или решил к ним переметнуться? – неожиданно свирепо спросил он, наклоняясь к старику.
– Помилуйте, ваша милость, как же можно? У меня такого и в мыслях не было! Так же можно и душу потерять.
– Верно. И не только душу. Учти, если что узнаю, я тебя, поганца, наизнанку выверну.
– Да за что же?
– Стараешься плохо.
– Я вам всё, что узнал, рассказал. Просто он говорит так мудрёно, что я половины не понимаю. Вот потому и приходится всю информацию постепенно выуживать.
– Что, в школе плохо учился? – презрительно скривился ангел. – Ишь, словечко-то подхватил – «информация»… Тебе приказали дело делать, а не школу для недоумков заканчивать.
– Так я же и делаю. Только без знаний я ничего не смогу, потому и учиться приходится.
– Сам знаю. Всё равно плохо. Мало информации, мало.
– Ну не доверяет он мне! Говорит, я ещё не готов к полному погружению в новую реальность. И это, ваша милость, боюсь я… – пожаловался старик, набравшись смелости.
– Чего? Что, пугает кто?
– Нет. Я того боюсь, что придётся в делах неправедных участвовать. Он всё про оргии твердит, про женщин, я уж и не знаю, как быть. Отговариваюсь, как могу.
– Я тебе отговорюсь, – потряс кулаком ангел, – я тебе, паршивец, так отговорюсь, вечно будешь сковородки лизать. И думать не смей отказаться. Делай всё, что приказывает, потом мне доложишь. Понял?
– Да как же так, ваша милость? А если на грех какой толкать начнёт?
– Это ты меня сейчас до греха доведёшь. Я тебе что говорил? Грех по приказу грехом не считается. Понял? И работай. Работай, не то пожалеешь, что вообще на свет родился.
Ангел ещё раз прошёлся по комнате, явно что-то обдумывая. Остановившись у кровати, он неожиданно насторожился, словно прислушиваясь к чему-то, и, усмехнувшись, сказал:
– Приготовься. Дружок твой бежит. Видать, учуял что-то. Ладно, мне пора. И помни, что я тебе сказал, – добавил он, перед тем как исчезнуть с тихим, еле слышным хлопком.
Тихо застонав, Марти уселся в кровати, взявшись руками за голову. Раздался тихий стук в дверь. С трудом взяв себя в руки, старик отозвался, стараясь говорить так, чтобы голос звучал твёрдо:
– Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился демон. Осторожно вступив в комнату, он внимательно осмотрелся, словно ожидал увидеть какую-то опасность. Окинув спальню взглядом, он в упор посмотрел на старика и тихо спросил:
– Признайтесь, Марти, у вас кто-то был сейчас?
– А кто, по-вашему, здесь мог побывать, если в доме даже слуги приходящие? – неожиданно для себя огрызнулся старик.
– Вот вы мне это и скажите, – жёстко усмехнулся демон. – Я не просто так задаю вопросы. Одна из моих способностей заключается в том, что я могу чувствовать присутствие любого живого существа на расстоянии, а четверть часа назад вы словно исчезли из дома, хотя шагов ваших я не слышал.
– Может быть, это потому, что я уже начал засыпать?
– Нет. Даже спящий вы остаётесь здесь, а в этот раз всё было так, словно вас просто нет. Такое может быть только в том случае, если вы покинули город или вас окружили коконом.
– Чем?
– Коконом блокировки ментальной энергии.
– А что это такое? Простите, Маффи, но я даже выговорить такое толком не смогу, а не то чтобы сделать.
– Я и не говорю, что это сделали вы. На создание кокона такой мощности хватит сил только у существа моего порядка. Именно поэтому я и спрашиваю вас: кто здесь был?
– Во всяком случае, я никого не видел, – ответил старик, собрав в кулак все остатки решимости и наглости.
– Значит, пока они только наблюдают, – проворчал демон себе под нос.
– О чём это вы? – решился спросить старик.
– О наших конкурентах. Я надеялся, что они решатся на более активные действия. Но неважно. С этого дня вы будете ночевать в комнате, смежной с моей. Так я смогу быть уверенным в вашей лояльности и отреагировать на любые их действия.
– Но, Маффи, я просто не могу согласиться на это, – попытался возразить старик.
– Почему? – тут же насторожился демон.
– Просто потому, что человеку требуется место, где он может уединиться, спрятаться и просто побыть в одиночестве.
– О, на этот счёт можете не беспокоиться. Я позволю себе войти в вашу комнату только в том случае, когда буду уверен, что это жизненно необходимо, и в первую очередь вам. Во всех остальных случаях можете смело положиться на мою деликатность.
– Вы распоряжаетесь мной, как собственностью, – возмутился Марти.
– Как ни прискорбно, но на время нашей совместной деятельности так оно и есть. Считайте, что вы моя собственность. Мне очень не хотелось доводить до этого, но я не могу позволить нашим конкурентам вмешиваться в наши отношения. Мне придётся сделать всё, чтобы исключить даже тень подобной возможности. Я постараюсь, чтобы это как можно меньше отразилось на вашей личной свободе, но некоторых ограничений просто не избежать.
– Вы очень любезны, – проворчал старик, чувствуя, как голова его словно наливается свинцом.
– Откуда столько сарказма, старина? – усмехнулся демон. – Вас просто не узнать.
– Простите, Маффи, я неважно себя чувствую.
– Только этого не хватало. Ложитесь, я осмотрю вас.
– Ко всем прочим талантам вы ещё и врач? – криво усмехнулся старик.
– Моя работа требует самых разных познаний, – ответил демон. – А теперь ложитесь и постарайтесь расслабиться. И главное, помолчите, а то от вашего кислого тона у меня уже зубы сводит.
Откинувшись на подушки, Марти прикрыл глаза, внимательно прислушиваясь к тому, что бормотал демон, водя руками над одеялом. Но, как он признался побывавшему в спальне ангелу, понять, что говорил демон, было так же сложно, как если бы он говорил на языке чернокожих дикарей.
– Так, функционирование почек восстановлено, печень уменьшилась, артериальное давление стабилизируется, регенерация клеток усилена.
– Что вы там бормочете, Маффи? Очередное заклинание?
– Не совсем, – усмехнулся демон, – можете не волноваться, вы не больны. Просто ваш организм начал восстанавливаться, попутно избавляясь от всего лишнего, что скопилось в нём за годы вашей жизни. Это нормально. Пару дней поболит голова, будет ощущаться некоторый дискомфорт в некоторых частях тела, но это скоро пройдёт. Вы перешагнули рубеж старости, вернувшись в зрелость. Тело омолаживается с допустимой скоростью, не доходящей до предела.
– Мне почему-то казалось, что это будет не так неприятно.
– Ну да. Я щёлкну пальцами, и вы увидите себя в зеркале молодым и красивым. Поверьте, создать такую иллюзию мне ничего не стоит, но это будет только иллюзия. Я же возвращаю вам истинную молодость, без малейшего подвоха. Более того, дойдя до вашего двадцатилетнего рубежа, я остановлю ваши биологические часы, заставив ваш организм зависнуть в этом возрасте до тех пор, пока наша миссия не будет исполнена. Таким образом, я подарю вам несколько лишних лет молодости. Неучтённых лет.
– И ещё раз нарушите законы жизни?
– Нет. Я не исторгал душу из вашего тела, переселяя её в другое, предназначенное не вам. Я восстановил ваше собственное тело, заставив ваши внутренние часы отсчитывать время в обратном порядке. Я обошёл закон, не нарушая правил. Таким образом, к вам не может быть никаких претензий. Связь вашей души с телом не была нарушена, а значит, нить жизни не прерывалась, – с довольным видом пояснял демон.
– Кажется, вы очень довольны собой, Маффи, – криво усмехнулся старик.
– Всегда приятно видеть хорошо выполненную работу, а в нашем случае это просто работа мастера.
– Вы просто необычайно скромны.
– Перестаньте, старина. Мне действительно есть чем гордиться. Ведь такого ещё никто не делал. К сожалению, вы не можете понять всей филигранности моей работы просто потому, что понятия не имеете, как именно функционирует ваш организм. Благодаря глупости всё тех же церковников, даже самые талантливые врачи не имеют возможности получать столь необходимые им знания по устройству человеческого организма. Они запрещают всё – всё, что способно вывести человечество из тьмы безграмотности на свет прогресса, – не понимая, что сами же проигрывают от этого. При этом они не чураются поисков тайны философского камня, в надежде превратить свинец в золото. В некоторых монастырях имеются даже алхимические лаборатории.
– О нет, Маффи, прошу вас, только не сейчас. Я просто не в состоянии воспринимать ваши рассказы. Лучше сделайте что-нибудь, чтобы моя голова не раскололась, как перезрелая тыква.
– Простите, дружище. Увлёкся. Потерпите ещё одну секунду, – ответил демон, поднося ухоженную ладонь ко лбу старика.
Боль унялась, и Марти облегчённо вздохнул. Глаза начали закрываться против его воли, и последнее, что он успел увидеть перед тем, как провалился в глубокий сон, была довольная усмешка демона, склонившегося над его постелью.

* * *

Спокойный глубокий сон позволил усталому телу восстановить силы, но утром старик всё равно чувствовал себя разбитым. С трудом разлепив тяжёлые веки, он обвёл спальню мутным взглядом, пытаясь вспомнить события минувшей ночи.
Со стоном приподнявшись, старик опёрся спиной о подушку и потёр ладонями лицо, пытаясь проснуться. Раздался стук в дверь, и на пороге появился демон. Он вошел в комнату, не дожидаясь разрешения, и следом за ним появились его подручные бесовки, которые несли инструменты для умывания и бритья.
– Ну, как себя чувствуете, дружище? Как голова, прошла?
– Благодарю, мне уже лучше, но боюсь, сегодня я вам не помощник.
– Не беспокойтесь. Я отменил все сегодняшние дела и решил посвятить этот день вашему обучению. В таком состоянии вам лучше оставаться дома.
– Тогда к чему всё это? – спросил старик, указывая на трёх бесовок, готовивших его к утренним процедурам.
– Старина, даже болезнь – это не повод для того, чтобы перестать следить за собой. Возьмите себе за правило всегда, в любом состоянии иметь ухоженную внешность. В нашем с вами деле это чрезвычайно важно. А кроме того, это здорово дисциплинирует, приучает к постоянной работе над собой.
– Тогда мне, наверное, следует сделать всё самому? – смущённо проговорил Марти, пытаясь незаметно прикрыться одеялом, что не прошло незамеченным и вызвало взрыв звонкого девичьего смеха.
– Ради вашей души, Марти, отбросьте наконец это ханжество! – рассмеялся демон. – Вы ведёте себя просто смешно. Чью скромность вы пытаетесь сберечь, их или свою? Если свою, то вам она совершенно ни к чему. Вскоре вам предстоит начать делать то, что вы ещё не делали, так что готовьтесь. А если их, то тем более глупо. У них её просто нет. Эти чертовки видели и пробовали такое, что вам и не снилось.
В ответ на это заявление бесовки весело рассмеялись и с удвоенной силой принялись тормошить Марти, стаскивая с него одеяло и норовя погладить его ниже пояса. Наконец, не выдержав, старик взмолился:
– Маффи, ради всего святого, уймите их! Я и так разваливаюсь на части.
– Не знаю, как насчёт разваливаться, а реагирует он, как и положено нормальному мужику, – громко оповестила всех одна из чертовок, успевшая запустить руку под одеяло раньше других и теперь крепко сжимавшая восставшую плоть Марти в кулачке.
– Прекрасно. Значит, дело идёт полным ходом, – усмехнулся демон.
– О каком деле вы говорите? – почти простонал старик, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
– Я имею в виду омоложение вашего организма. Не прошло и месяца, а вы уже не просто поглядываете на них, но и готовы попробовать.
– Я не могу понять вашего интереса к таким интимным вопросам, – попытался ощетиниться Марти.
– Только не начинайте снова эту волынку про скромность и прелюбодейство. Я уже устал объяснять вам одно и то же! – чуть не взвыл демон, вскакивая с кресла.
– Но я привык так жить. Я всю жизнь соблюдал заповеди. Сходился только с той женщиной, что была моей женой, и никогда не помышлял о других.
– Шеф, он что, святой? Где вы нашли это чудо? – спросила одна из чертовок, ловко орудовавшая бритвой.
– К счастью, он не святой, но пробелы в воспитании просто грандиозные, – мрачно ответил демон. – Решено. Как только он придёт в себя, вы займётесь его воспитанием. Сначала по одной. Очерёдность установите сами, а потом постепенно перейдёте к групповым играм.
– Но, Маффи… – попытался было возразить старик, но его тут же прервали.
– Хватит! Хватит, Марти. Мне надоели ваши химеры и весь этот бред о воздержании и скромности. Они придуманы ханжами в рясах только для того, чтобы лишить всех окружающих того, чего они лишились сами, по собственной воле. Воздержание не означает отказ от невинных удовольствий, а скромность не означает запрета на красоту.
– А при чём здесь красота?
– При том, что под предлогом сохранения скромности они умудрились наложить запрет на всё. От сотворения мира во всех странах воспевалось здоровье и красота человеческого тела. Его рисовали и ваяли в камне, но им мало накинуть кучу тряпья на простого человека. Они запретили даже искусство. То, что создано гениями до их появления! – гневно ответил демон. – Итак, с сегодняшнего дня я не желаю ничего слышать о запретах. Вы пройдёте у них полный курс обучения тому, как нужно обращаться с женщиной, чтобы доставить ей удовольствие. Я уже говорил, что наша миссия слишком важна, чтобы позволить погубить её из-за ханжества тупых, завистливых церковных крыс, не способных ни на что хорошее, кроме наложения запретов для выжимания золота из своей несчастной паствы.
Испуганный старик сжался под своим одеялом, чувствуя, как кровь застыла в жилах. Таким разгневанным он видел демона впервые. Тот словно стал выше ростом, а голос его звучал так, что притихли и сжались даже разбитные бесовки.
– Простите, Маффи. Я не хотел сердить вас, – осторожно проговорил старик, – просто мне сложно вот так сразу принять такие крутые перемены. Я надеялся, что у меня ещё есть время привыкнуть.
– Будете привыкать обучаясь, – сухо отрезал демон. – По городу уже начали ходить слухи, что последователи нашего культа получают всё, о чём просят, и я не могу допустить, чтобы кто-то был разочарован в своих чаяниях. Надеюсь, это наш последний разговор на данную тему. Прошу меня извинить за резкость тона, но вы умудрились превысить отпущенный вам лимит моего терпения, – извинился демон, заметно сбавив тон. – А теперь я вынужден оставить вас на некоторое время. Девочки позаботятся о ваших нуждах. Советую вам внимательно прислушаться ко всему, что они вам расскажут. Подобных знаний вы не найдёте ни в одном трактате.
Отвесив изящный поклон, демон хлопнул в ладоши над головой и исчез, оставив старика медленно багроветь под заметно повеселевшими взглядами бесовок.
– Фу-у! Слава претёмному, обошлось! – выдохнула одна из них.
– Это точно. Я чуть было не описалась от страха, – добавила другая.
– Знаешь, дружок, есть более приятные способы свести счёты с жизнью, чем разозлить демона, обладающего такой силой, – сказала третья, зло посмотрев на Марти.
– Да уж, страху он на меня нагнал серьёзного. Честно говоря, я даже возбудилась, – весело усмехнулась вторая бесовка, плотоядно посмотрев на старика.
– Не понимаю, чего вам бояться? Ведь это я вызвал его недовольство, – ответил Марти, поплотнее кутаясь в одеяло.
– Вот именно, ты! Но уничтоженными могли оказаться мы. Ты ему нужен, а таких, как мы, можно набрать сотню. Ему достаточно только свистнуть, – ответила третья.
– Но зачем ему уничтожать вас, если виноват я?
– Да просто так, чтобы убедить тебя в серьёзности своих намерений, – ответила первая.
– Ита-ак, – весело протянула вторая бесовка, поглядывавшая на Марти так, что того то и дело бросало в пот, – с чего начнём?
– Дамы, прежде всего мне хотелось бы кое-куда сходить, а потом немного отдохнуть. Я чувствую себя несколько больным, – попытался спровадить бесовок Марти, но не тут-то было.
Третья бесовка явно собиралась всерьёз заняться его обучением.
– Можешь сходить в туалет, а потом начнём, – отмела она все его поползновения.
– Прошу меня простить, дамы, но я некоторым образом не одет. Не могли бы вы оставить меня на какое-то время?
– Вот что, дружок, – окончательно вышла из себя третья бесовка, – или ты прекратишь вести себя, как монах, или я устрою так, что тебе не поздоровится. Для этого мне достаточно просто ему пожаловаться, что ты отказываешься нас слушать, – зло сказала она, решительно сдёргивая с него одеяло.
– Не переживай. Нас ты ничем не сможешь удивить, – весело усмехнулась первая.
Стараясь не ускорять шаг, Марти с независимым видом прошествовал в отхожую комнату и, справив нужду, так же медленно вернулся в постель. Накрывшись одеялом, он незаметно перевёл дух и вопросительно посмотрел на бесовок.
– А ты молодец, – сказала вторая, облизывая чуть припухшие губы острым язычком, – подтянутый, жилистый, и кожа почти не обвисла, несмотря на возраст.
– Благодарю, – коротко ответил Марти, не зная, как реагировать на её слова.
– Ну что? Готов нас послушать? – спросила первая.
– А как же завтрак? – сделал он последнюю попытку оттянуть подобное обучение.
– Ах да, – досадливо поморщилась третья бесовка, сдёрнувшая с него одеяло, – и что бы ты хотел?
– Не знаю, – пожал плечами старик, – может быть, немного сыра, кусок хлеба и кружку молока?
– Сейчас принесу. Но после завтрака – никаких отговорок. У нас есть приказ, и мы обязаны его выполнить, – сказала злючка, поднимаясь со стула и выходя в коридор.
– Да уж, шеф не любит шутить, – добавила первая, не торопясь пройдясь по комнате.
Марти покорно съел свой завтрак и, отдав поднос третьей бесовке, откинулся на подушку. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться где-нибудь подальше от этой комнаты, но это было невозможно, и он покорно приготовился слушать всё, что они хотели ему рассказать.
– Что ж, пора, – сказала третья бесовка, вернувшись в комнату. – Ты, подружка, кажется, основательно завелась, значит, с тебя и начнём. Раздевайся, – повернулась она ко второй.
Та моментально избавилась от одежды и встала посреди комнаты, положив руки на бёдра и кокетливо обвившись хвостом. Тем временем третья бесовка присела на край кровати и очень серьёзно спросила:
– Расскажи всё, что ты знаешь о женском теле.
– Ну, грудь, ноги, бёдра… – растерянно протянул Марти, старательно отводя взгляд от роскошного тела обнажённой красотки.
– Понятно. Значит, ничего, – резюмировала бесовка, взявшая на себя роль наставницы, – тогда смотри и запоминай. Всё это поможет тебе сделать счастливой практически любую женщину. Пока мы только расскажем тебе обо всех потайных частях женского тела, а после того, как поправишься, научим применять знания на практике.
– Боюсь, у меня плохо это получится, – обречённо вздохнул Марти, – я никогда не был героическим любовником. Больше того, мы с моей покойной женой старались избегать лишних контактов.
– Вот потому-то ты и остался один на старости лет, – безжалостно ответила его наставница, – ни детей, ни любовницы рядом.
– Ну, не в моём возрасте было думать о любовницах, – пожал плечами старик.
– Чушь собачья. Если у мужчины есть желание и голова на плечах, он никогда не станет импотентом.
– Позвольте вам не поверить, – с усмешкой отозвался старик. – Можно желать женщину, но как доставить ей удовольствие, не имея на то чисто физической возможности?
– Элементарно. Используя все другие части тела.
– Это какие? – растерялся Марти.
– Губы, руки, язык. Запомни, женское тело – это очень отзывчивый, тонко настроенный музыкальный инструмент. Научись правильно играть на нём, и ты сможешь сделать счастливой любую женщину. Подойди поближе, подружка, начнём показ, – скомандовала его наставница, и обнажённая бесовка встала вплотную к кровати.
Следующие три часа старик провёл словно в бреду сумасшедшего прелюбодея. Бесовки заставляли его повторять все названия интимных частей женского тела, поворачивая свою товарку, словно манекен, заставляя её нагибаться и раздвигать бёдра.
Называя ту или иную часть тела, бесовка указывала на неё пальцем и объясняла, как с ней обращаться, заставляя Марти повторять всё на практике. Используемая вместо манекена бесовка чутко отслеживала все его манипуляции, внося свои коррективы.
Эта пытка прекратилась только с появлением в комнате демона, вошедшего в спальню без стука. С минуту понаблюдав за действиями своих подручных, он негромко откашлялся, давая знать о своём присутствии. Все три бесовки подскочили словно ужаленные.
– Простите, шеф, мы немного увлеклись и не слышали, как вы появились, – присела в реверансе наставница.
– Всё в порядке, девочки. Надеюсь, вы не теряли времени даром?
– О нет, шеф. Поначалу он был немного смущён, но потом всё наладилось.
– Прекрасно. Тогда заканчивайте урок. Продолжите завтра, а сегодня он нужен мне самому.
– Конечно, шеф, – ответила бесовка.
Все три быстро подхватили вещи, с которыми пришли, и бесшумно скрылись за дверью. Демон прошёлся по комнате, с довольным видом потирая руки, и, повернувшись к старику, спросил:
– Итак, дружище, надеюсь, вам понравилась такая форма обучения?
– Это было несколько необычно, – осторожно ответил старик.
– Согласен, но ведь вам они нравятся? Приятные мордашки, роскошные тела, покладистые, умелые. Чего ещё желать настоящему мужчине?
– Понимаете, Маффи, всё это время меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Я никак не могу отделаться от мысли, что они не женщины, а бесы.
– О нет, это не так. Точнее, это не совсем так. Это тела настоящих девушек, которые я похитил прямо с аутодафе, от столбов казни, когда их сжигали.
– Так они мертвы? – с ужасом спросил старик.
– Не совсем. Их всех приговорили к смерти как ведьм, только за то, что они посмели родиться красотками. Я похитил их тела в тот момент, когда их души отлетели, и на место душ посадил мелких бесов. Тела не успели умереть, и теперь живут под управлением бесов. Они ходят, говорят, чувствуют так, как если бы были простыми женщинами. Внешность претерпела кое-какие изменения, а в остальном они нормальные, здоровые девки с живыми желаниями и потребностями.
– То есть в тела женщин вы поселили бесов женского пола, поэтому у них появились рога и хвосты?
– У мелких бесов нет пола, – улыбнулся демон, – они могут подстраиваться под любые условия и быть тем, в чьё тело их поселили. Поселите беса в собачье тело, и он будет лаять и вилять хвостом, поселите в корову, и она будет давать молоко, которое ничем не будет отличаться от настоящего. Они слишком ограничены в своих способностях и не могут действовать самостоятельно, но это прекрасные исполнители, и в некоторых вопросах на них можно положиться.
– А те девушки, они и при жизни были так же развратны, как сейчас? – осторожно спросил старик.
– Нет. Они были просто молодыми, здоровыми женщинами с такими же здоровыми желаниями. Все свои познания бесы получили уже после того, как оказались в их телах. Для этого мне пришлось даже направить их на обучение.
– У вас есть специальные школы, где этому обучают?
– Нет. Мне пришлось отправить их в прошлое. В страны, известные своими познаниями в самых различных областях. Ваша команда прошла обучение у древнегреческих гетер. Поверьте, это было нелегко, но как видите, оно того стоило.
– Ваши прислужницы обмолвились, что таких, как они, у вас сотни.
– Ерунда. Я собрал три команды по три женщины в каждой. И направил их на обучение в разные места. Те, с которыми вы познакомились, обучались в Греции, вторая команда в Индии, а третья – у храмовых жриц Вавилона. Но эти самые опытные и ловкие.
– Неужели вы и вправду можете перемещаться во времени? – удивился Марти.
– Могу, дружище. Но это требует очень больших сил, и потому я стараюсь без нужды не делать этого. После такого перемещения приходится неделю приходить в себя и восстанавливать силы. Еле языком ворочаешь. Но это не самая большая проблема.
– А что ещё? – живо спросил старик, устраиваясь на кровати поудобнее.
– Перемещение во времени таит в себе много опасностей. Из такого путешествия запросто можно не вернуться. Это вам не в соседний город съездить, – усмехнулся демон.
– Не сомневаюсь, – кивнул головой Марти и, помолчав, спросил: – А где вы были всё утро?
– Провернул пару дел, – небрежно ответил демон. – Получил от нашего друга епископа наши индульгенции, заказал мрамор для дворца, посмотрел, как идёт изготовление мебели, запустил пару слухов. И кое-что ещё по мелочи. Лучше скажите, как вы себя чувствуете? Надеюсь, омоложение вашего организма проходит без особых неудобств?
– Смотря что вы называете неудобствами? – вопросом на вопрос ответил старик.
– Резкие боли, кровотечение из естественных отверстий, – ответил демон.
– Нет. Слава Богу, этого нет, – ответил старик и осёкся, сообразив, что сказал.
Сморщившись, как от зубной боли, демон укоризненно покачал головой.
– Старина, к вашему омоложению Он не имеет никакого отношения, и поэтому я вынужден настоятельно просить вас не произносить при мне таких слов.
– Они причиняют вам боль? – спросил старик, вспомнив о происшествии в одну из первых встреч.
– Нет. Просто они мне неприятны. Вы несколько запамятовали, кто я.
– О, уверяю вас, что такое трудно забыть. Просто сработала многолетняя привычка. А привычка, как известно, вторая натура.
– Я это знаю, – улыбнулся демон, – но прошу вас всё-таки побыстрее избавиться от подобных привычек.
– Я постараюсь… Но вот ещё что. По-моему, вы несколько торопите события. Я говорю о том обучении, которое мне пришлось сегодня пройти. Боюсь, я ещё не готов к таким резким переменам в своём отношении к женщинам.
– Похоже, старина, что я буду вынужден настаивать на вашем обучении. Слухи несутся по городу со скоростью лесного пожара. Очень скоро к нам в двери начнут ломиться страждущие, и вы должны быть готовы к самым неожиданным просьбам. Я не могу допустить, чтобы женщины, пришедшие просить о зачатии, получили его, не испытав настоящего удовольствия.
– Но почему? Ведь они просят о ребёнке, а не об удовлетворении.
– Они должны вспоминать процесс зачатия, как самое яркое событие, предшествовавшее рождению их детей. Мы с вами разделим обязанности. Семейные пары я возьму себе. Здесь потребуются не только мужская сила их мужей, но и мои магические способности, а вдовы и незамужние женщины останутся на вашей совести.
Марти вздрогнул, услышав последнюю фразу демона, но сумел взять себя в руки и попытался в очередной раз ускользнуть от подобной работы.
– Но ведь я, как вы уже сказали, не обладаю магическими способностями и не смогу гарантировать требуемого результата.
– Не беспокойтесь. Обеспечить необходимый результат – это уже моя задача. От вас требуется только доставить им наслаждение и обеспечить некоторое количество семенной жидкости. Остальное мои проблемы. Дело в том, что моё семя не приведёт ни к чему хорошему. Да, женщина, безусловно, понесёт, но кого она родит от этой связи, большой вопрос. И сможет ли вообще родить.
– Что вы хотите этим сказать?
– Если вы заметили, я строю наши отношения так, чтобы совсем избежать контакта с противоположным полом. Дело в том, что моя сущность может очень пагубно отразиться на женщине. Ещё в ранней юности, если так можно сказать о демоне, я неоднократно экспериментировал со своим семенем, пытаясь создать новое поколение демонов. Но ни к чему хорошему это не привело. Женщины гибли, не донося плод до положенного срока, умирали во время родов, а иногда и прямо в момент зачатия. Проблема в том, что вместе с семенем из меня вырывается часть моей сущности, а это может пережить только очень сильная женщина. Таким образом, все вопросы зачатия у одиноких женщин придётся решать вам. Вы же не хотите, чтобы из-за вашей глупой щепетильности погибли невинные женщины? Или оказались отправленными на костёр по обвинению в колдовстве и общении с тёмными силами? Так мы можем поставить под удар всё наше дело. Дурная слава нам совсем не нужна. А посему постарайтесь отбросить глупые страхи, и будем заниматься делом. И ещё, если позволите, один совет. Постарайтесь держаться с моими подручными так, как если бы это были обычные девчонки из борделя. Они очень обижаются, когда мужчины начинают шарахаться от них, как от прокажённых. Можете смело распускать руки, оскорблять их и даже бить, только не дёргайтесь так, словно боитесь испачкаться.
– Трудно будет обращаться с бесами, как с обычными шлюхами, – насупился старик, – а кроме того, я не совсем понимаю такую реакцию. Ведь они не настоящие женщины.
– В том-то и дело, что настоящие. Я же говорил, эти бесы просто поддерживают жизнь в телах, но благодаря им эти тела живут полноценной жизнью. Они двигаются, говорят, чувствуют и даже могут обижаться, как и настоящие женщины.
– А разве оскорбления и побои не могут обидеть их?
– Нет. Такое поведение естественно. Многие мужчины оскорбляют продажных женщин, воспользовавшись их услугами. А побои даже возбуждают моих чертовок. Но пренебрежение и брезгливость наносят им самую страшную обиду. Просто забудьте, что у них внутри, и смело пользуйтесь тем, что снаружи. Поверьте, если вы сможете переступить через это, то получите служанок, о которых можно только мечтать. Они умеют быть благодарными.
– По-моему, благодарными они должны быть вам, а не мне.
– Просто послушайтесь моего совета, дружище. Девочкам пришлось вынести очень многое, но большей обиды, чем брезгливое отношение, для них не существует.
– Хорошо. Я постараюсь. В конце концов, пользовался же я их услугами раньше, а сегодня даже прикасался к самым интимным местам одной из них, и ничего, не умер.
– Вот именно, дружище. Постарайтесь думать так и дальше, и всё будет хорошо, – весело улыбнулся демон.
– Ну, насчёт того, что всё будет хорошо, я, честно говоря, несколько сомневаюсь, – нехотя проворчал старик.
– Почему? – искренне удивился демон. – Чего вы опять боитесь?
– Я вижу, как с каждым днём всё больше погружаюсь в пучину порока. Как вы толкаете меня в глубину разврата и прелюбодейства. А что будет дальше? Убийства, кровавые оргии? Что?
– Порок… А что такое, по-вашему, порок? Вы твердите про разврат и прелюбодейство, но не хотите понять, что всё, чему вас обучают, совершенно не обязательно применять в вашей повседневной жизни. Это нужно только для дела, и уж здесь, не обессудьте, вы должны быть на высоте.
– Но ведь для своего дела вы можете создать морок, фантом, который будет сходиться со страждущими женщинами и исполнять их желания.
– Верно, могу. Но от фантома не может быть детей. Поймите наконец, что мне нужен человек. Простой, обычный, земной человек, чьё семя и будет источником и причиной зачатия. Наше дело рассчитано не на один год, а это означает, что дети, которые будут зачаты сегодня, к тому времени родятся и подрастут, как самые обычные. Именно они станут главным доказательством того, что наш культ помогает страждущим и просящий получает искомое. В конце концов, существуют правила и ограничения на определённые манипуляции магией. Поймите, я ведь не просто так поручил своим девочкам заняться вашим обучением. Вы даже представить себе не можете, с какими фантазиями приходится порой сталкиваться. Я запросил в нашей канцелярии материалы на вашу личную жизнь и понял, что в вопросах отношения полов вы полный профан. Прошу простить мою резкость, но это именно так. Прожив с вами всю жизнь, ваша несчастная жена так и не узнала, что такое настоящее удовольствие. К сожалению, вы не смогли сделать её счастливой. Я знаю, что это не ваша вина, и вам нечего стыдиться. Вы продукт своего века, закомплексованный индивид, голова которого забита церковными бреднями и запретами. Ответьте мне, что плохого в том, что любящие друг друга муж и жена, живущие в законном браке, станут получать удовольствие от интимных ласк? Что порочного в нежности двух взрослых, здоровых людей, желающих доставить удовольствие друг другу? – устало спросил демон, усаживаясь в кресло. – Знаете, старина, откровенно говоря, мне и в голову не могло прийти, что здоровый мужчина будет так бояться встреч с женщинами.
– Я не боюсь их, – неуверенно сказал Марти, – но, как вы сами сказали, всё это должно происходить между законными супругами.
– А что делать тем, кто по какой-либо причине не имеет супруга? Идти в монастыри? Не многовато ли невест для одного человека, пусть даже Сына Божьего? Да и нужны ли ему эти невесты?
– Не богохульствуйте, Маффи, – мрачно ответил старик.
– А в чём вы видите богохульство? Кто сказал, что Сыну Его нужны невесты? Они хотят служить Ему? Пожалуйста. Но зачем присваивать себе такие звания?
– Я не знаю ответа на ваши вопросы. И я не понимаю, зачем вы меня так мучаете? – взмолился старик.
– Мучаю? Вы ошибаетесь, дружище. Я просто пытаюсь открыть вам глаза на всё то, что вам твердили долгие годы. Я хочу, чтобы вы сами увидели все те несуразности и глупости, на которые не обращали внимания всю свою прошлую жизнь. Мы с вами уже говорили о вере. Кажется, пришла пора вернуться к этой теме. Поймите, наконец, что нельзя обратить человека в какую-либо веру насильно. Человек должен прийти к ней сам. Через боль, страдание, неверие, отрицание всего сущего, кровь, наконец. Только так человек становится истинно верующим. Обретает веру внутри себя. Слепое, глупое следование запретам и обрядам – не более чем исполнение повинности, в которой нет душевного порыва, чистоты. Заповеди, данные свыше, ваши хвалёные церковники умудрились превратить в нечто порочное, извращённое до неузнаваемости, только для того, чтобы потешить своё эго. Осознание того, что они лишают всех вокруг того, чего лишились сами, по собственной воле, тешит их самолюбие и примиряет с жизнью простых обывателей. Только не говорите, что я опять богохульствую, – остановил старика демон, заметив, что тот пытается возразить, – заметьте, я ни словом не затронул истинных книг – Писания, Заветов. Я говорю только о людях. О тех, кто по какой-то совершенно непонятной мне причине считаются у вас, людей, святыми. Так ответьте мне, что в них святого? Их рясы и сутаны? Их строгое соблюдение постов и молитвенных ритуалов? Что? Они без конца твердят, что стяжательство – это зло, но при этом алчут золота, земель, власти и делают всё, чтобы получить их. Его сын родился в семье простого плотника и не брезговал пользоваться деревянной посудой, а проповеди свои читал в пещерах. А они? К чему такая пышность и помпа? Зачем смущать умы простых людей таким количеством золота и серебра? Неужели молитва, вознесённая Ему в простом доме, будет услышана хуже, чем в огромном помпезном здании? Нет. Вы можете не верить мне, можете спорить, пока не охрипнете, но клянусь вам, что это всё ерунда. Хотя бы потому, что у отшельников, живущих в лесах или пустынях, ничего этого нет, но их молитвы доносятся до Него намного быстрее, чем все завывания этих святош. Хотите знать почему? Я готов ответить. До него доходят только молитвы, идущие из глубины души, прочтённые с истинной верой и упованием на Него. Всех этих святош спасает только то, что в каждом монастыре, в каждом приходе находится несколько по-настоящему верующих людей. Именно они и придают настоящую силу тому бормотанию, что эти прохиндеи выдают за молитвы. Только благодаря таким людям, существам, подобным мне, сложно проникнуть в пределы церкви, иначе я и мне подобные давно уже показали бы всем прихожанам, что эти монахи едят в посты, ссылаясь на слабое здоровье, и чем частенько занимаются по ночам.
– Маффи, прошу вас, перестаньте. Мне больно слушать такие вещи.
– Я знаю. Именно поэтому я и выбрал вас. Вы, как человек с истинной верой в душе, должны узнать и понять, что судьба вашего мира в ваших руках. В руках тех, кто истинно верит, а не только делает вид.
– Но что мы можем сделать?
– Разбудить Его. Заставить Его обратить внимание на то, что происходит на земле, которую Он же и создал.
– Тогда зачем мы создаём новый культ?
– Я вам уже отвечал на этот вопрос.
– Но не до конца. Вы снова уходите от ответа. Я уже говорил, что могу целенаправленно работать, только если хорошо осознаю конечную цель.
– Вы ещё не готовы к тому, чтобы узнать всё.
– И когда же, по-вашему, я буду готов?
– Когда научитесь смотреть на окружающую жизнь с позиции человека, не принимающего на веру всё подряд. А для начала избавьтесь от всех своих химер. Учитесь. Знания не бывают лишними.
– Но зачем мне знать, как называются интимные места женщины? – чуть не взвыл старик. – Неужели мало того, что мне придётся просто удовлетворять их?
– А вы уверены, что знаете, как это сделать? Вы ведь ещё даже не знаете, как и в каких условиях вам придётся работать.
– И в каких же? – настороженно спросил старик.
– Узнаете позже. Но я должен быть уверен, что вы сумеете правильно воспользоваться советом, который получите от меня. А без знания терминологии это невозможно.
– Не понимаю, к чему такая секретность. Я же подписал ваш контракт, и теперь у меня обратной дороги нет.
– Верно. Но согласно тому же контракту, вы обязаны беспрекословно исполнять всё, что от вас потребуется, получив взамен возможность начать жизнь сначала. Я выполнил все условия с точностью до последней буквы, чего не могу сказать о вас. Вы постоянно пытаетесь увильнуть от того, что вам велено. Это начинает меня раздражать. Я мог бы понять ваше волнение, если бы требовал от вас вступить в противоестественную связь с мужчиной или животным, но вы противитесь даже тому, что естественно для любого нормального мужчины. Мои девочки недаром дали волю своим шаловливым ручкам. Это была проверка, и вы её прошли. Будь вы извращенцем или любителем мальчиков, ваша реакция не была бы столь бурной. В этих вопросах они разбираются даже лучше меня. Мне непонятно ваше сопротивление, а когда я чего-то не понимаю, я становлюсь злым и раздражительным. Не хочу вас пугать, но я вам настоятельно не рекомендую узнавать меня с такой стороны. Поверьте, я могу быть очень неприятным, если разозлюсь.
– Я всегда был очень сдержан в подобных вопросах, и потому требования, которые вы мне предъявляете, вызывают подобную реакцию, – попытался отговориться Марти. – Поймите, старина, вы пытаетесь в один день сломать то, что было образом жизни долгие годы.
– Я это знаю и именно поэтому до сих пор не поступил с вами так, как мне советовали.
– Это как же? – вздрогнул старик.
– Мне предложили отнять у вас память, превратив в пустую куклу, способную только справлять естественные потребности и подчиняться приказам. Но мне не нужен зомби. Мне нужен человек, способный к принятию самостоятельных решений. Умный, духовно богатый, обладающий собственной волей. Скажу откровенно, просто вы мне нравитесь таким, какой вы есть. И если вас это успокоит, то знайте, что вступать в связь с женщинами вам, возможно, придётся не так уж и часто, но тем не менее это должно быть сделано по высшему разряду. Даже если это будет одна-единственная женщина. А теперь отдохните. Кажется, вы снова почувствовали себя хуже, – проговорил демон, внимательно вглядываясь в лицо старика.
– Опять разболелась голова, – признался Марти, чувствуя, как начало ломить виски.
– Хорошо, отдыхайте. Я разбужу вас к ужину, – кивнул головой демон и вышел из комнаты.
Устало откинувшись на подушку, старик закрыл глаза, собираясь последовать хорошему совету, но в этот момент в его голове раздался знакомый ворчливый голос:
– Ты что же это творишь такое, поганец? Я тебе что велел? Работать. А ты что делаешь? Мысленно отвечай и не вздумай орать на весь дом, – пресёк ангел попытку старика ответить в полный голос.
– Так ведь боязно, ваша милость. А ну как заставят что богопротивное делать? Я же всю жизнь пытался жить по Божьим заповедям.
– Пытался он! Я сказал, добудь сведения, а он – боязно! Сколько раз тебе повторять, не твоя это забота! Делай, что велят. Ещё раз начнёшь кобениться, пожалеешь. Кровью у меня умоешься. Понял? Работай! – рявкнул ангел, и головная боль отступила, пронзив напоследок мозг спазмом такой силы, что старик застонал в голос.
Дверь снова открылась, и на пороге вновь появился демон. Но выглядел он совсем не таким, каким привык его видеть старик. Собранный, настороженный, выглядящий так, словно был готов к бою. Быстро обведя комнату взглядом, он внимательно посмотрел на старика и, подойдя вплотную к кровати, спросил:
– С кем вы сейчас разговаривали?
– О чём вы, Маффи? Я сейчас в таком состоянии, что даже с самим собой разговаривать не могу, – страдальческим голосом ответил старик, не отводя взгляда.
Лгать ему не было нужды. Голова его и вправду раскалывалась на части.
– Что с вами?
– Дико болит голова, – простонал старик.
Чуть склонившись к изголовью кровати, демон медленно провёл ладонью надо лбом старика, и боль отступила. Облегчённо вздохнув, Марти потёр ладонями глаза и, отпив воды из стакана, стоявшего на прикроватной тумбочке, слабым голосом поблагодарил:
– Спасибо, Маффи. Честно говоря, я уже решил, что наступил мой конец.
– Странно. По моим расчётам, вы уже должны вернуться в нормальное состояние и почувствовать себя намного лучше.
– К сожалению, теория часто расходится с практикой, – устало улыбнулся старик.
– О! Кажется, мои уроки не проходят даром, – усмехнулся демон, – раз вы начинаете оперировать такими понятиями.
– Откровенно говоря, я и сам не ожидал от себя такой прыти, – улыбнулся в ответ старик.
– Хорошо, значит, всё намного лучше, чем я думал. А теперь спите. Вам нужно отдохнуть, – тихо сказал демон, и старик просто провалился в сон.
Первое, что он увидел, открыв глаза, были улыбающиеся мордашки бесовок. В спальне всё уже было приготовлено для утреннего туалета, и девушки, как решил называть их про себя старик, терпеливо ожидали его пробуждения. Увидев, что он открыл глаза, бесовки заулыбались и принялись наперебой желать ему доброго утра. Вежливо ответив, старик потянулся было за халатом, но со словами: «Забудь об этой тряпке», – его буквально выхватили из-под рук.
Убедившись, что послаблений не будет, Марти молча поднялся и направился в уборную. Возвращаясь обратно в постель, он внимательно прислушался к своему телу, ожидая привычного скрипа суставов, нытья поясницы и сипа в груди, но, к своему удивлению, чувствовал он себя намного лучше.
Это неожиданное открытие привело его в такой восторг, что он остановился посреди комнаты и сильно, от души потянулся. Кровь весело побежала по жилам, наливая обновлённое тело жизненной силой.
От избытка чувств Марти не удержался и звонко шлёпнул ближайшую бесовку по роскошной заднице. Взвизгнув, та просто подпрыгнула от неожиданности, но тут же весело расхохоталась. Следом рассмеялись и её подруги.
– О, дружок, кажется, ты уже совсем освоился и прекрасно себя чувствуешь, – пропела красотка, к чьей пышной ягодице приложился Марти.
– Да, чувствую я себя неплохо, но боюсь, что приступать к более решительным действиям мне ещё рано.
– Почему? По-моему, ты в отличной форме, – ответила бесовка, прижимаясь к нему всем телом так, что у Марти перехватило дыхание.
Словно в подтверждение его слов, голова Марти неожиданно закружилась, и он был вынужден опереться на девушку, чтобы не упасть. Почувствовав, что он вот-вот упадёт, бесовка обхватила его руками за пояс и осторожно повела к кровати. Её товарки тут же пришли ей на помощь и, совместными усилиями уложив старика на кровать, принялись хлопотать над ним, словно он находился при смерти.
Переполох, вызванный его головокружением, привлёк внимание демона. Дверь спальни распахнулась, и в комнату быстрым шагом вошёл Маффи. Решительно отстранив бесовок, он положил руку на лоб старику и спросил:
– Что тут случилось?
– Всё было отлично, шеф. Он проснулся в хорошем настроении, сходил в туалет, а, вернувшись, даже шлёпнул меня по заднице. Я обняла его, но тут ему стало плохо, – быстро ответила бесовка.
– Так. А теперь вы, старина. Расскажите обо всех своих ощущениях, – потребовал демон, быстро проводя ладонями над телом старика.
– Она права, Маффи. Я действительно проснулся в прекрасном настроении, и всё шло отлично, но неожиданно закружилась голова, и я чуть было не потерял сознание. Девочки помогли мне лечь, а потом пришли вы.
– Это всё?
– Да. Поверьте, девочки не виноваты, не нужно их наказывать.
– Для вас это так важно?
– Да.
– Даже после того, как вы узнали, кто они?
– Я уже привык к ним. Прошу вас, Маффи, не надо.
Демон выпрямился и, посмотрев на старика с непонятным выражением на лице, перевёл взгляд на притихших бесовок, испуганно сбившихся в кучку в ногах кровати.
– Я поручил его вашим заботам, а вы, вместо того чтобы внимательно следить за его самочувствием, развлекались. Забыли, чем грозит неисполнение моих приказов?
– Нет, шеф, мы ничего не забыли, – испуганно проговорила старшая из бесовок, командовавшая остальными.
Её большие зелёные глаза стремительно наполнились слезами. Лица всех трёх девушек выражали неподдельный ужас.
– Маффи, пожалуйста, – тихо попросил Марти.
– Я подарю вам их жизни, старина, но при одном условии, – сказал демон, поворачиваясь к старику, – они будут находиться при вас круглые сутки, исполняя все ваши прихоти, и вы вступите с ними в связь. Со всеми. И учтите, они не могут врать мне. Это будет против условий, на которых я использовал этих бесов. Это заклятие, если вам так будет проще понять меня. У вас не будет ни одного шанса отказаться от сделки или отсрочить её. Любая ваша попытка уклонения будет стоить им жизни.
– И вам не будет жалко сил и времени, затраченных на их обучение?
– Нет. Я уже говорил вам, что владею тремя такими группами. А наука, которую они прошли, останется в их подсознании. Проще говоря, главное – научить тело, а кто управляет им, уже не важно.
– Надеюсь, вы не потребуете от меня немедленного исполнения условий сделки. Для начала мне нужно хотя бы поправиться и избавиться от подобных приступов.
– Бесспорно. В вашем распоряжении время, которое вам потребуется для полного восстановления сил. Но после этого я потребую от вас полного исполнения уговора.
– Я согласен, – вздохнул старик, понимая, что ему всё равно не избежать соития с бесовками.
Так или иначе, но демон всё равно настоит на подобных отношениях с ними для обучения правилам любовных игр.
Демон посмотрел на бесовок, и все три дружно задрожали под его взглядом. Впервые в жизни старик понял смысл выражения «как кролик перед удавом». Красотки дрожали, обливаясь слезами и потом, но не могли оторвать глаз от своего хозяина. Наконец, доведя бесовок почти до полуобморочного состояния, демон заговорил:
– Сегодня вам повезло. Он вступился за вас, и я заключил сделку. Теперь ваши жизни зависят только от вас самих. От того, как вы сможете услужить ему и как быстро сможете обучить всему, что знаете. Но учтите, если хотя бы раз он окажется недоволен, я сотру вас. Вы знаете, что это значит.
– Да, хозяин, – сквозь плач облегчённо пролепетала старшая, и бесовки дружно рухнули на колени, прижимаясь губами к ногам старика.
Марти попытался было отстраниться, но демон незаметно приложил указательный палец к губам, давая ему понять, что этого делать не стоит. Подчиняясь его жесту, старик замер, неожиданно для себя наслаждаясь ощущением прикосновений нежных девичьих губ к своей коже.
Через несколько минут демон прервал излияния верноподданнических чувств бесовок, приказав им перестать ползать и начать заниматься делом. Дружно вскочив, девчонки моментально принялись умывать, брить и расчесывать Марти. Спустя десять минут он был полностью готов к дальнейшим приключениям.
Небрежным жестом отпустив бесовок, демон молча прошёлся по комнате и, остановившись у окна, задумчиво спросил:
– Сегодня вам удалось меня удивить, старина. Почему вы решили заступиться за них? Какая вам разница, будут вас обучать эти или другие?
– Вы можете мне не верить, Маффи, но я действительно привык к ним. А кроме того, мне показалось несправедливым, что из-за моего обморока пострадают эти существа.
– Не существа, старина, а девушки. Я уже говорил вам – бесовки, чертовки, шлюхи, но только не существа. Постарайтесь не допускать подобных оговорок, особенно в общении с ними. Они очень чувствительны в этом вопросе.
– Вы меня поражаете, Маффи. Пять минут назад вы готовы были уничтожить их просто так, ни за что, а теперь беспокоитесь об их настроении и отношении ко мне.
– Всё просто. Сегодняшним своим поступком вы заслужили их безграничную благодарность, но не стоит лишний раз напоминать им об их сущности. Эти бесы настолько слабы, что не способны контролировать даже женскую сущность этих тел. Они практически растворились в них. Именно поэтому я и настаиваю на подобном к ним отношении. Не стоит лишний раз напоминать им, что они всего лишь мои создания.
– А почему они так боятся вас?
– Они знают, что находятся в полной моей власти, и я в любой момент могу отправить их в небытие. Лишить тел, развлечений, удовольствий и даже просто уничтожить.
– Для них это так страшно?
– Что именно?
– Вернуться в небытие. Лишиться тел.
– Страшно. Вы даже представить себе не можете, что такое носиться бесплотным духом по безграничному пространству, где нет ничего. Вообще. Ничего.
– Разве такое возможно?
– Возможно, старина. Там отсутствуют даже такие элементарные понятия, как верх и низ, право и лево. Там нет ничего. Вечный холод и полумрак. Нет времени, звёзд, планет, и ты носишься по этому бесконечному пространству крошечным сгустком плазмы, сходя с ума от одиночества и постепенно теряя своё собственное «я». Своё самосознание. Себя самого. И потому даже такое подобие жизни для этих существ огромное счастье.
– Вы нарисовали ужасную картину. Неужели это ваша родина?
– Я уже говорил вам, старина, что понятие «родина» для меня пустой звук. Я не рождался в обычном понимании этого слова. Но я появился в этом мире именно оттуда.
– И вам тоже страшно возвращаться?
– Не знаю. Я так давно живу в этой реальности, что теперь уже и не знаю, что меня больше страшит – моя работа или возврат туда.
– Вы сказали, в этой реальности. Как вас понять? Разве существуют другие реальности?
– Это очень сложно объяснить, но я попробую, – задумчиво ответил демон, подходя к столу.
Взяв лист бумаги, он отрезал от длинной стороны полоску шириной в палец и, сложив его восьмёркой, склеил края воском.
– Вот, посмотрите. Если держать эту конструкцию вертикально, то это простая восьмёрка, а если перевернуть горизонтально, получится знак бесконечности. В вашем времени этого знака ещё нет, но он был известен в древнем Египте и Китае, ещё до того, как здесь научились обрабатывать железо. Вот смотрите, я веду пальцем по внешней стороне ленты, и в определённой точке мой палец оказывается внутри петли, но если продолжить движение, он снова окажется снаружи. Это называется «петля Мёбиуса». Именно из-за этого эффекта и возникает иная реальность в нашей жизни. То есть жизнь, протекающая здесь, имеет зеркальное отражение с другой стороны петли.
Демон замолчал и внимательно посмотрел на старика.
– Я понимаю, что это сложно понять вот так, с ходу, но по-другому объяснить наличие иной реальности просто невозможно. Остаётся только сказать, чтоб я сдох.
– Кажется, вам действительно проще было поклясться, и я поверил бы на слово, – растерянно усмехнулся старик.
– Я не хочу, чтобы вы просто верили мне на слово. Вы должны не воспринимать всё на веру, а требовать доказательств любого утверждения. Именно это и сделает вас человеком, знающим многие вещи наверняка. Получившим доказательства очень многих утверждений. Способным вести полемику с любым оппонентом.
– Не хочу даже спрашивать, зачем вам это.
– Можете считать, что мне не дают покоя лавры создателя. Наверное, поэтому я и делаю многие вещи так, как не делают их другие.
– Что вы имеете в виду?
– Я не стал захватывать души тех девчонок, но вселил в их тела бесов. Я повернул ваши внутренние часы вспять, не пытаясь запустить их заново. Многие мои знакомые поступили бы именно так. Но я всегда поступаю по-своему. Стараюсь создать новое. Ищу неординарный подход.
– Но зачем вы так усложняете себе жизнь?
– Ответ очень прост, старина, – скука.
– Скука?!
– Именно. Мне просто скучно. За те долгие годы, что я провёл здесь, я испытал всё, что только можно испытать. Нет ничего, что я бы не испробовал, и теперь мне приходится придумывать себе новые развлечения.
– И одним из таких развлечений стал я?
– Можно сказать и так.
– Должен признаться, это сомнительный комплимент, старина.
– Вы вправе обижаться, дружище, но учтите одну простую вещь. Я вне вашего понимания. Точно так же, как и вне вашей морали. Для меня все эти понятия просто пустой звук. Вам, с вашими рудиментарными способностями к созиданию, никогда не понять, что значит быть существом, способным одним движением руки снести с лица земли целый город или создать дворец, равного которому нет на всей планете.
– Значит, вся эта затея для вас не больше, чем просто шутка? Вы просто развлекаетесь таким образом?
– Можно сказать и так. Мне просто надоела вся та мышиная возня, в которую превратили извечное противостояние мелкие интриганы и там, и здесь, – демон поочерёдно ткнул пальцем в пол и потолок.
– Простите, Маффи, но я вас просто не понимаю. В первое наше с вами знакомство вы вели себя совершенно по-другому. И говорили совсем другие вещи.
– Верно. Я решил, что само моё появление уже будет достаточным потрясением для вас. Зачем же было ещё нагонять на вас страху таким могуществом.
– А лишение иммунитета? – старик с трудом выговорил незнакомое слово.
– Небольшой спектакль. Короткое представление в театре одного актёра. Вы не поверите, но я так не веселился со времён падения Вавилона.
– Только не говорите мне, что и это тоже ваша работа, – почти простонал старик.
– Нет. Вавилон Он разрушил сам. Не люблю приписывать себе то, чего не делал.
– Такие привычки делают вам честь. Но теперь я в полной растерянности. Чего вы добиваетесь? А главное, зачем вам я?
– Мои истинные цели вам не понять. Пока. Но, пройдя обучение под руководством вашего покорного слуги, вы скоро сможете не только понять, но и оценить всю грандиозность замысла. И тогда вопрос, зачем мне вы, отпадёт сам по себе. Поверьте, в моих планах вам отводится очень важная роль. А пока просто учитесь. И мой вам совет, постарайтесь делать это на совесть.
– Можно подумать, что у меня есть выбор, – проворчал старик.
– Выбор есть всегда, – усмехнулся демон, и от этой усмешки старика пробрал страх.
– В своей прошлой ипостаси вы мне нравились больше, – признался старик, зябко кутаясь в одеяло.
– Привыкайте, старина. Далеко не все так безобидны, как выглядят на первый взгляд.
– Ну уж это мне хорошо известно. Мне многое пришлось повидать, хоть вы и считаете, что я всю жизнь прожил в шорах.
– Не сердитесь на меня, старина, – грустно улыбнулся демон, – просто, рассказывая вам о том месте, что вы так навязчиво называете моей родиной, я неожиданно понял, что уже ничего не боюсь. Я утратил один из самых сильных инстинктов, инстинкт самосохранения, и это вывело меня из равновесия.
– Разве так плохо не бояться?
– Плохо. Любой индивид, утративший чувство страха, будь то животное, человек или демон, поневоле утрачивает чувство меры, что неминуемо ведёт к ошибкам. Фатальным ошибкам. Существо перестаёт правильно оценивать свои силы. Ему кажется, что он стал всемогущим и это приводит к краху.
– Значит, это чувство страха заставляет человека быть осмотрительнее?
– Именно, старина, именно.
– А я всегда считал, что это не страх, а простое умение правильно оценивать свои силы.
– А что, по-вашему, это такое, как не страх? Страх не потянуть, провалить дело, оказаться наказанным. Это именно страх. Просто люди, в свойственной им манере давать своим неприглядным чувствам приятно звучащие названия, прячут свой страх за другим именем, тем самым успокаивая свою совесть и убеждая себя, что они не трусы, а просто осмотрительные люди. При этом они забывают одну очень простую истину: что в страхе нет ничего зазорного. Это нормальное, естественное чувство. Всему живому свойственно бояться. Это чувство заложено в нём вместе с инстинктом размножения. Оно позволяет не только избежать ненужных проблем, но и просто выжить. Ведь это тоже инстинкт. Инстинкт самосохранения.
– Вы хотите сказать, что трусливому человеку незачем скрывать свою трусость, и он может спокойно действовать исходя из своих инстинктов? Предавать, совершать подлости? – возмутился старик.
– Не надо передёргивать, старина. Подлецы и подонки всегда были и будут, но сейчас разговор не о них. Я говорю о простом человеческом страхе перед неизвестным. Это нормально. Просто один может переступить через это чувство, а другой поддаётся ему и бежит.
– А вы? Переступаете или бежите?
– Всё зависит от обстоятельств, старина. Бывают моменты, когда один в поле не воин. Слишком неравны силы. Но бывает и так, что один, обладающий моей силой, может встать против целого войска.
– И что теперь вы будете делать? После того, как утратили своё чувство страха?
– То же, что и делал. Просто мне придётся стать осмотрительнее, внимательнее и уделять больше времени мелочам. А сейчас я оставлю вас на некоторое время. Мне нужно уладить кое-какие дела, но это не значит, что у вас появилось время для праздности. Меня заменят ваши, теперь уже ваши, – ехидно усмехнулся демон, – девочки. И учтите, старина, я не забуду ни одного слова из нашего уговора.
– А это правда, что они не могут солгать вам?
– Да. На них наложено заклятие ключа. В двух словах, это значит, что в моём присутствии они могут говорить только правду, не утаивая ни одной мелочи. Всё зависит от вопроса. От того, как я задам его. А спрашивать я умею.
– Кто бы сомневался! – криво усмехнулся старик.
– Что вы имеете в виду? – насторожился демон.
– То, что сказал. Думаю, что за столько лет даже самый дурной мог бы научиться правильно задавать вопросы.
– Эй, поаккуратней с сарказмом, – рассмеялся демон и, склонив голову в как всегда безукоризненном поклоне, скрылся за дверью.
Не успел старик перевести дух, как в спальню ввалились бесовки и, подойдя к кровати, неожиданно опустились на колени. Наклонившись, они дружно коснулись лбами досок пола и замерли в такой позе.
Марти растерянно взирал на распростёртых у кровати красоток, не понимая, чего от него ждут. Пауза начала затягиваться. Наконец, убедившись, что подниматься просто так они не собираются, Марти прокашлялся и произнёс:
– Может, вы наконец подниметесь и объясните мне, что всё это значит?
– Это значит, что ты теперь наш хозяин и мы обязаны поклоняться тебе так же, как своему создателю.
– Вы имеете в виду Маффи? – уточнил старик.
– Конечно. Ведь именно он сумел создать нас. У всех остальных просто мозгов на такое бы не хватило, – ответила старшая из бесовок, легко поднимаясь на ноги.
– Так. А теперь, девочки, давайте внесём немного порядка в наши с вами взаимоотношения.
– Это как?
– Я предлагаю установить несколько правил, которые каждая из сторон будет неукоснительно исполнять.
– Каких именно? Учти, хозяин, если ты задумал каким-то образом избежать соития или обойти договор, то лучше сразу забудь об этом. Шеф не любит шутить такими вещами, а обмануть его ещё никому не удавалось.
– Нет. На такое я и не рассчитывал. Всё гораздо проще. Для начала перестаньте подметать лбами полы. Мне гораздо приятнее видеть ваши мордашки, а не затылки. Второе – мне нужны ваши имена.
– Зачем? – тут же насторожились все три бесовки.
– Должен же я вас как-то называть. Согласитесь, номера – это несколько банально.
– У нас нет имён, – тихо произнесла одна из бесовок, опустив голову.
– Как нет?! А как же он вас называет?
– По-всякому, но ему и нет необходимости нас именовать. Он приказывает, и мы бежим исполнять. Все, хором.
– Вы так боитесь его?
– Даже больше, чем ты можешь себе представить. Пойми, хозяин, он ведь не просто создал нас, он сделал так, что наши тела даже не умерли. Мы не стареем, не болеем и даже можем иметь детей. Но пока это нам запрещено. А во всём остальном мы обычные женщины. И он может отнять у нас это всё одним движением пальца.
– Неужели он настолько могуществен?
– Ты даже вообразить не можешь себе его силу. По могуществу он уступает только нескольким приближённым самого князя. Лично мне даже стоять в его присутствии жутко.
– Хорошо. Раз у вас нет имён, мне придётся дать их вам, – принял волевое решение Марти.
– И как ты хочешь нас назвать?
– А вот это вопрос. Вы очень красивы, и имена должны быть такими же. Но только короткими. Для общего удобства, – задумчиво проговорил старик, потирая лоб. – Кажется, придумал. Я дам вам имена в честь цветов. Какие цветы считают самыми красивыми?
– Роза, лилия, орхидея, – посыпались предположения девушек.
– Именно. Ты будешь Роз, от розы, ты – Ли, от лилии, а ты – Ори, от орхидеи, – ткнул он поочерёдно в каждую из девушек пальцем. – Запомните и подберите себе костюмы по своим цветам. А то вы такие одинаковые, что просто в глазах троится. Роз будет ходить в розовом костюме, Ли в белом, а Ори в жёлтом. Ну, как вам такое решение вопроса? – весело спросил Марти, оглядывая девушек.
– А что? Мне нравится, – улыбнулась Роз, посмотрев на подруг.
– Согласна, в этом есть смысл, – ответила Ли.
– Точно, и можно будет дополнять костюмы цветами друг друга, – поддержала мысль подруги Ори.
– Вот и займитесь этим вопросом, а я пока отдохну от всего этого дикого переполоха, – радостно решил Марти, втихаря надеясь увильнуть от занятий.
– А чего там заниматься? – откровенно удивилась Роз и, повернувшись к Ори, скомандовала: – Давай-ка смотайся за костюмами, подружка, а мы пока начнём.
Девушка молча кивнула и скрылась за дверью. Роз танцующим шагом прошлась по комнате и, развернувшись, вскинула руки над головой, ловко изгибаясь и соблазнительно покачивая бёдрами. Кинув на Марти озорной взгляд из-под опущенных ресниц, она тихо рассмеялась и спросила:
– Скажи, хозяин, тебе нравится то, что ты сейчас видишь?
– Странный вопрос, – растерянно произнес Марти, ощущая некоторое напряжение в отдельных частях тела.
– Ну почему же странный. Наоборот, он задан очень вовремя, а главное, тому, кому надо, – усмехнулась Ли, – ведь если тебе действительно нравится её тело, то почему тогда ты так упорно пытаешься увильнуть от близости?
От такого откровенного вопроса Марти растерялся и, не зная, что ответить, принялся ворочаться под одеялом, делая вид, что пытается улечься поудобнее.
– Не надо, хозяин, – улыбнулась Ли, – лично я вижу только два варианта ответов на этот вопрос. Либо ты любитель мальчиков, либо тебе просто противно к нам прикасаться после того, как шеф всё тебе рассказал.
– Чушь! – резко вскинулся Марти. – Почему вы все никак не хотите взять в расчёт то, что я прожил с одной женщиной много лет и все наши отношения сводились только к попытке зачать ребёнка!
– Признайся, хозяин, тебе было хорошо с твоей женой? Или ты просто исполнял свой долг перед ней и обществом? А она? Как она реагировала на ваши слияния? Ей было хорошо?
– Не знаю, я никогда не спрашивал её, – смущённо ответил Марти.
– Но она стонала, будучи с тобой? Обнимала тебя? Подавалась навстречу? – не отступала Роз.
– Нет. Ничего такого не было, – задумчиво ответил Марти, судорожно вспоминая те нечастые совместные ночи.
– Вот потому у вас и не родились дети, – подвела итог Ли.
– Почему это потому? – попытался возмутиться Марти.
– Между вами не было любви. Вы поженились, исполняли супружеский долг, но между вами не было самого главного – влечения. Вы не набрасывались друг на друга где попало, не смогли разбудить желание. Вы просто соблюдали правила игры. Ты не смог разбудить её, а она не смогла дать тебе того, что называется наслаждением, – ответила девушка, присаживаясь на край кровати.
Роз начала что-то тихо напевать, продолжая двигаться в такт своей мелодии. В её танце не было ничего особенного – просто плавные, грациозные движения. Но эти движения завораживали, будя в Марти странные, давно забытые желания. Он просто не мог оторвать взгляда от плавных движений её округлых бёдер, от мягко покачивающегося бюста, от призывно раскрытых пухлых, влажных губ.
Марти замер, не сводя с девушки глаз. В этот момент он просто забыл обо всём, что беспокоило его все эти несколько недель. Он и представить себе не мог, что женщина может быть так волнующе желанна.
В чувство его привела узкая, горячая ладошка, медленно скользившая по бедру вверх. Усилием воли заставив себя не вздрогнуть и не отскочить в сторону, он перевёл взгляд на Ли, внимательно наблюдавшую за каждым его движением.
– Думаю, мне ещё рано так сильно напрягаться, – хрипло проговорил старик, накрывая ладонью руку девушки.
– Боишься? – озорно улыбнулась Ли.
– Нет. Не хочу, чтобы у вас опять возникли проблемы. Сегодняшнее утро уже показало, что озорничать мне ещё рановато.
Разочарованно кивнув, девушка убрала руку и посмотрела на подругу. Роз также молча кивнула и, прервав свой танец, подошла к кровати. Дверь распахнулась, и в спальню вошла Ори с охапкой вещей в руках.
Небрежно бросив всё принесённое на кровать, она посмотрела на подруг и, сделав приглашающий жест, начала отбирать вещи нежно-жёлтого цвета. Девушки быстро разобрали всё принесённое и, разложив костюмы, принялись рассматривать их.
– По-моему, получилось неплохо, – подвела итог размышлениям Ли.
– Ладно, девочки, переодеваемся, а там будет видно, – скомандовала Роз, и бесовки дружно принялись раздеваться.
– Э-э, девушки, вы не могли бы сделать это в другой комнате? – с трудом проговорил Марти, отводя глаза.
– Зачем? – откровенно удивилась Ори. – Шеф подарил нас тебе, так что это просто лишено смысла. Всё равно тебе придётся попробовать нас на вкус, так что привыкай. А пока болеешь, просто любуйся. Или мы тебе не нравимся?
– Нравитесь. И даже слишком, – проворчал старик.
– Тогда в чём дело? Я ничего не поняла, но уходить не собираюсь, – ответила Ори и, недолго думая, скинула безрукавку, обнажив роскошную грудь.
Следом за безрукавкой последовали шальвары, и вот уже возле кровати старика стояли три роскошные обнажённые красотки, ничуть не смущавшиеся своей наготы. Заметив, что Марти, отводя глаза, украдкой посматривает на них, Ли весело рассмеялась и, нагнувшись к нему, коснулась грудью его лица.
Марти бросало то в жар, то в холод. Лоб покрылся испариной, а руки начали заметно подрагивать. Заметив его состояние, бесовки, недолго думая, отложили обновки в сторону и принялись дружно тормошить старика.
– Хозяин, не стоит коситься на женскую грудь украдкой, – улыбнувшись, сказала Роз, вытирая ему испарину шёлковым платком.
– И что же мне делать? – зло спросил Марти.
– Смотреть нужно открыто, смело.
– Вообще-то это называется пялиться, а подобное поведение просто неприлично.
– Дурачок. Пялятся – это когда смотрят, выпучив глаза и открыв рот, заливая пол слюной. А когда взгляд открытый и в нём сквозит желание, это приятно и вызывает ответный интерес.
– Что ж приятного, когда тебя так рассматривают?
– Любой женщине приятно осознавать, что её хотят. Ведь именно для этого она и создана. Именно потому она так оделась. Запомни, если женщина возмутилась, что ты её рассматриваешь, значит, ты ей не понравился, или с ней что-то не так.
– А что с ней может быть не так?
– Есть женщины, которые предпочитают однополую любовь. Как мужчины предпочитают мужчин, так и женщины женщин.
– А как тогда быть с правилами приличий?
– Забудь о них. Живые инстинкты диктуют свои правила, а всё остальное – придуманные условности. Как по-твоему, почему мы ходим именно в восточных костюмах?
– Не знаю, – пожал плечами Марти. – Наверное, потому, что это нравится Маффи.
– Почти угадал. Эти костюмы практически ничего не скрывают, в то же время позволяя нам появляться в самых разных местах, не вызывая дикий ажиотаж. Мы рабыни, которых так решил одеть их хозяин. Вообще, в этом плане Восток намного мудрее Запада. Восточные женщины, выходя на улицу, одеваются так, что невозможно понять, где перед, а где зад, но в доме, в присутствии хозяина это чувственные, соблазнительные создания, которые каждым своим движением привлекают взгляд и пробуждают желание.
– Ты говоришь так, словно много лет прожила в гареме, – усмехнулся старик, украдкой переводя дух.
Разговор несколько отвлёк его от созерцания роскошных обнажённых тел.
– А где же я, по-твоему, научилась так двигаться и танцевать? Это восточный танец. Мы все побывали там, – рассмеялась Роз, снова закидывая руки за голову и плавно покачивая бёдрами.
– Перестань, пожалуйста, – взмолился старик, – я не могу равнодушно смотреть на тебя, особенно когда ты так двигаешься.
– Возбуждает? – хриплым шёпотом спросила Ли, пристраиваясь на кровати рядом с ним.
– Я, по-вашему, железный?
– Мы очень надеемся, что нет, иначе нам всем придётся очень худо. Помнишь, что сказал шеф?
– Ваш шеф меня скоро с ума сведёт! – в сердцах воскликнул старик.
– Почему? Что такого он тебе предложил? И почему ты так упорно противишься простым вещам? – спросила Ори, усаживаясь в ногах кровати.
– В том-то и дело, что он ничего конкретного не предлагает. Так, одни намёки и недомолвки. А я не могу делать что-то, не зная конечной цели.
– Но это не повод, чтобы так упорно сдерживать себя с нами, – продолжала допытываться девушка.
– Ну, мне не хотелось бы говорить об этом, – замялся старик.
– Почему? – тут же вцепилась в него Роз.
– Не хочу смешить вас.
– Смешить? О чём ты, хозяин? Не далее как три часа назад ты спас наши шкурки от ужасной кончины, а теперь считаешь, что мы будем смеяться над тобой? Скажи, хозяин, мы похожи на идиоток? – обиженно спросила Ли.
– Нет. На идиоток вы не похожи, – вздохнул старик, и продолжил: – Дело в том, что много лет назад, ещё до своей женитьбы, я повстречал прелестную девушку и попытался ухаживать за ней. Не буду вдаваться в подробности, но однажды, когда я попытался поцеловать её, она оттолкнула меня, рассмеявшись и сказав, что такому уроду, как я, не стоит рассчитывать на благосклонность красивых девушек. Я запомнил её слова на всю жизнь. Наверно, именно поэтому я и не женился повторно после смерти жены, – грустно закончил старик.
– Значит, ты просто боишься, что кто-то из нас позволит себе посмеяться над тобой? – спросила Ори, переглянувшись с подругами.
– Вы молоды и очень красивы, а я просто старый урод. Именно поэтому я не хочу давать вам повод смеяться над собой. Если не в лицо, то где-то за углом, в своей компании, вы наверняка обсуждаете тех, с кем вам приходится иметь дело. Я не хочу стать ещё одним старым козлом, который пристаёт к молоденьким девушкам, даже будучи ни на что не способным, – мрачно проговорил старик.
– Ты не молод, это верно, но ты не урод. Это так же точно, как то, что меня зовут Роз. Да, мы частенько вспоминаем наших мужчин и даже посмеиваемся над некоторыми из них, но это не значит, что мы готовы посмеяться над тобой. Знаешь, хозяин, ты первый, кто смог прикоснуться к нам и не вздрогнуть после того, как узнал, кто мы есть на самом деле. А кроме того, и это, наверное, самое главное, ты первый, кто вступился за нас просто так, ничего не требуя взамен. Я, может быть, и не самая умная в нашей компании – по правде говоря, мы все не блещем умом, – но позволить себе смеяться над человеком, спасшим тебе жизнь – просто верх глупости!
– Ну, насчёт ума это ты, по-моему, перегнула, – пожал плечами старик. – Любая из вас знает больше, чем я. Получается, что я вообще тупица?
– Не стоит так говорить, хозяин. Всё, что мы знаем, пришло с годами обучения. А вообще все наши познания довольно специфичны. Мы знаем всё, что только можно знать о любви, об отношениях мужчины и женщины, а всё остальное для нас тёмный лес, – ответила Ли.
– И вообще, та девка, по-моему, была просто дурой. Пустышкой, которую и вспоминать-то не стоит. Настоящая женщина никогда не позволит себе унижать мужчину.
– Почему? – заинтересованно спросил старик.
– Мужчины бывают очень обидчивы и злопамятны. А кроме того, у них очень твёрдые кулаки. Мордаха-то своя, не казённая. Не стоит наживать себе лишнего врага, – усмехнулась Роз.
– Я никогда не позволял себе поднять руку на женщину, – возмущённо ответил Марти.
– Иногда мы сами нарываемся на оплеуху, просто потому, что не можем вовремя остановиться, – философски произнесла Ори.
– Бывают моменты, когда женский язык можно остановить только таким способом. Конечно, не стоит лупить от всей души, но просто хлопнуть разок по щёчке, чтобы привести в чувство или остановить истерику, вполне допустимо, – небрежно пожала плечами Ли.
– Ага, и потом долго и нудно выслушивать, какой ты подонок и как она ошиблась, связавшись с тобой, – хмыкнул старик. – По-моему, проще уйти в сторону и дать ей наораться всласть.
– Это, конечно, тоже выход, но тогда она будет считать, что ты просто не хочешь её слушать и не уделяешь ей достаточно внимания. Гораздо проще и полезнее отвесить оплеуху и уложить в постель, заставив забыть все обиды разом, – двусмысленно подмигнула старику Ори.
– Не думаю, что это может сработать с любой женщиной.
– Конечно, не с любой, – согласилась Ли, – но тогда это будет не настоящая женщина.
– Вы всё время повторяете: «настоящая женщина». Объясните наконец, что это такое? И что значит ненастоящая женщина?
– Так просто этого не объяснишь, но мы попробуем, – задумчиво проговорила Роз. – Настоящая женщина не станет устраивать истерику по пустякам, не разобравшись в причине. Не будет отказываться от близости по какой-то надуманной причине. У неё начинают блестеть глаза, когда она видит мужчину, которого она любит или готова полюбить. Она не станет изводить близкого человека капризами просто так, но если ей что-то нужно, она всегда этого добьётся. А ненастоящая женщина – это пустышка, неспособная понять и принять проблемы близких ей людей. Она постарается сделать из своего тела дубину, которой будет погонять поклонников, заставляя их исполнять её прихоти. Но при этом, упав на спину, она будет считать, что осчастливила мужчину, хотя на самом деле ничего особенного не умеет и не хочет уметь. Обычно это холодные, не проснувшиеся до конца женщины.
– И как же их различить?
– А вот для этого нужно стать настоящим мастером в искусстве любви, потому что различить их можно только в постели, – лукаво улыбнулась Ли.
– По-моему, это полная ерунда, – пожал плечами старик, – далеко не каждая женщина является мастерицей в любви. И не всякая женщина решится на что-то необычное.
– А это и есть главное различие между ними. Проснувшаяся женщина, даже не имеющая большого опыта, просто прислушается к своему телу. Отдастся инстинктам, забыв о манерах и приличиях. Ей просто будет хорошо. И она будет наслаждаться этим чувством, стараясь доставить такое же наслаждение партнёру. А пустышка будет лежать, как кукла, даже не пытаясь сделать что-то приятное.
– Ну, не знаю, – с сомнением покачал головой старик, – мне кажется, что ваша теория не совсем правильна.
– Почему? – с интересом спросила Ори.
– Хотя бы потому, что все люди от рождения разные. Один и дня не может прожить без женщин, а другому достаточно и одного раза в неделю. Думаю, у женщин то же самое.
– Это верно, но только отчасти, – улыбнулась Ли. – Даже если женщине нужен мужчина один раз в месяц, это не мешает ей наслаждаться этим разом. А если она просто уступает его домогательствам, даже не пытаясь что-то получить от этой близости, то это не женщина, а снулая рыба. Ни страсти, ни темперамента. Так, только внешность женская.
– И всё-таки это очень спорный вопрос. Вы судите обо всём исходя из своего личного опыта. Вы здоровы, сильны, знаете каждая своё тело и умеете получать удовольствие от близости. Но – прошу простить, что напоминаю об этом, – вас и создали именно для подобных дел. А кроме того, у вас было время, чтобы понять, что вам нравится, а что нет.
– Кое в чём ты прав, хозяин, – насупилась Роз, – нас действительно создали именно для таких дел, но эти тела никто не создавал. Они родились такими. Каждая из нас изучала своё тело с того момента, как впервые заметила, что у неё начала наливаться грудь. И это делали те девочки, которые были отправлены на костёр. Живые, настоящие. Мы же просто получили знания и научились извлекать удовольствие от любого способа близости. Любой подросток, будь то мальчик или девочка, начинает изучать своё тело. Через это проходят все без исключения. Просто однажды он просыпается, и понимает, что его тело – это не только руки, ноги, голова и туловище, а это и ещё кое-что, что делает его непохожим на других. У девочки начинает наливаться грудь, округляются бёдра, меняется походка, и постепенно она превращается из угловатого подростка в юную девушку с округлыми формами. Вот именно тогда она и начинает познавать себя, вертясь перед зеркалом и ощупывая своё тело, запоминая, какие прикосновения ей нравятся, а какие оставляют равнодушной. Именно так просыпается женщина.
– В этом мне с вами сложно спорить, хотя бы потому, что я не помню, как это было у меня, – грустно улыбнулся старик.
– А тебе и не нужно это вспоминать, хозяин. Тебе нужно просто научиться доставлять удовольствие женщине и получать наслаждение оттого, что ей хорошо. Запомни: женщина, которую ты заставил кричать от страсти, сделает всё, чтобы вернуть тебе это наслаждение. Но для этого нужно очень постараться, – улыбнулась Ори.
– Звучит не очень-то весело, – усмехнулся старик.
– А в этом деле нет ничего весёлого. Это работа. И не просто работа, а очень медленное, осторожное занятие. Ни в коем случае нельзя спешить. Действовать нужно очень осторожно, медленно, словно идёшь по стеклу. Если женщина проснулась и знает своё тело, она сама направит тебя по нужному пути, но если она неопытна или напугана действиями других, то тебе придётся быть очень осторожным. Тебе придётся думать не о себе, а о ней. Наблюдать за её реакцией, прислушиваться к дыханию, телу. Не к словам, а именно к телу. Очень часто бывает так, что женщина говорит одно, а её тело – совсем другое. И в этом случае лучше слушать тело, а не голову.
– Почему? Ведь именно голова управляет телом, – удивился старик.
– В голове очень часто скапливается то, что мешает телу. Особенно в любви. Всякие россказни о манерах поведения в постели, о распущенности, о приличиях. В общем, вся та ерунда, которой люди так любят окружать каждое стоящее дело. Хотя на самом деле нужно просто делать то, что хочется.
– Ну, так можно докатиться и до полного извращения.
– А что такое извращение? И что извращённого в том, что нравится двоим? Запомни, в любви допустимо всё, что не вызывает отвращения у партнёра. Всё, что любовники принимают в отношениях между собой, может и должно быть использовано. Другое дело, что в каждом отдельном случае это особый набор приёмов и способов. Нет универсального метода, который принимают все.
– Но как же нет? Давно известно, что женщина должна лежать на спине, мужчина сверху, вот и весь способ.
– О нет! Только не говори мне, что ты всю жизнь занимался любовью только в миссионерской позе! – подскочила от возмущения Роз.
– Но ведь именно эту позу указывают применять все каноны и приличия.
– М-да, кажется, нам придётся начинать с самых азов, – мрачно проворчала Ори, бессильно уронив руки.
– Похоже, это дело здорово затянется, – поддержала её Ли.
Дверь распахнулась, и в спальню без стука вошёл Маффи. Окинув взглядом открывшуюся картину, он довольно хмыкнул и произнёс:
– Прошу меня простить, старина, что нарушаю общепринятые правила приличий, но у меня хорошие новости, которыми мне не терпится поделиться. Но я вижу, ваши дела тоже движутся, раз уж вы дошли до обнаженной натуры.
– Боюсь, шеф, всё не так просто, – вздохнула Роз, – только что мы выяснили, что наш благородный хозяин знает об искусстве любви не больше, чем я о квантовой физике.
– Ну так именно поэтому я и прислал вас, – пожал плечами демон.
– Всё ещё хуже, шеф. Основная проблема заключена здесь, – Роз выразительно постучала себя пальчиком по лбу.
– Хочешь сказать, что его невозможно научить? – нахмурился демон.
– Нет, шеф. Просто там такое количество мусора, что нам и за год не разобраться. Это притом, что мы готовы работать круглые сутки.
– Та-ак, – задумчиво протянул демон, поглаживая пальцами свою ухоженную бородку.
Бесовки дружно замерли, боясь пошевельнуться и прервать размышления своего грозного начальства. Демон молча прошёлся по комнате, выглянул в окно и, развернувшись, спросил у Марти:
– Скажите, дружище, а вам никогда не приходило в голову, что вы живёте неправильно?
– Что вы имеете в виду? – настороженно ответил старик вопросом на вопрос.
– Ещё древнегреческие философы утверждали, что человек рождён свободным и должен жить так, как диктует ему природа. Каждый волен выбирать себе место для жилья, подругу жизни, способ добычи пропитания, лишь бы это не причиняло беспокойства другим. Это, конечно, упрощённый вариант трудов очень многих известных учёных, но он достаточно точно передаёт основную мысль. Вы же, друг мой, всю свою жизнь прожили по указке других. Вы и шагу не ступили, не испросив разрешения у церковников. Признайтесь честно, вам это не надоело? Вам не хочется сделать что-то самостоятельно? Не так, как вам приказывали всю жизнь?
– Признаться, я никогда не задавался этим вопросом, – пожал плечами старик.
– Неужели вам никогда не хотелось поступить вопреки всем указам и канонам? Не спрашивать разрешения, а просто пойти и сделать?
– Я не бунтарь по натуре.
– Это я уже заметил. Но сейчас, когда вы стали вне законов и обычаев, у вас не появляется такое желание?
– Поймите меня правильно, Маффи. С момента нашего с вами знакомства столько всего произошло, что я просто в растерянности. Я не успеваю за вами. А кроме того, как я уже говорил, непросто сломать за один день то, что строилось годами.
– Это означает, что вы просто боитесь, – подвёл итог рассуждений старика демон. – Боюсь, вы не оставляете мне выбора.
– Как вас понимать? – вжался в подушку старик.
– Как я уже сказал в самом начале нашего разговора, у меня есть новости. Не знаю, как для вас, а для меня они очень даже приятны. В городе вовсю говорят о новом культе, и, самое главное, очень многие готовы обратиться к нам. И среди них немало женщин.
Услышав последнюю фразу, старик чуть не взвыл. Случилось именно то, чего он так боялся. Эти пустоголовые дуры попрутся в культ вымаливать детей, и ему придётся сходиться с ними. Сердце старика вдруг бешено застучало, кровь прилила к голове, в глазах встал кровавый туман, и он, тихо застонав, потерял сознание.
В сознание его привёл резкий запах нюхательной соли. Скривившись, старик застонал и сделал слабую попытку отвернуться. Пара нежных рук тут же приподняла ему голову, и в губы ткнулась чашка с водой. Напившись, старик медленно открыл глаза и с трудом рассмотрел склонившееся над ним лицо демона.
– Странно, по моим прикидкам, вам уже должно было стать намного лучше, а на деле я вижу совсем другое.
– Простите, что не оправдал ваших надежд, Маффи, но это, к сожалению, зависит не от меня.
– А что вообще от вас зависит? – неожиданно окрысился демон.
Старик замолчал, не зная, как реагировать на эту вспышку гнева. Решив, что он обиделся, демон сменил гнев на милость.
– Не обижайтесь на меня, старина, лучше расскажите, что вы чувствуете.
– У меня постоянно болит голова и в ушах стоит гул, – безразличным тоном ответил старик.
– Так. Головная боль – возможно, последствие слишком быстрой регенерации клеток серого вещества, гул в ушах – усиленный приток крови к голове. Излишек клеток вызывает спазм сосудов, как следствие, – головная боль и обмороки. Проверим, – приговаривал демон, водя ладонями над головой старика.
– Шеф, осмелюсь заметить, тут ещё одна проблемка, – неожиданно подала голос Ори.
– Что ты имеешь в виду? – насторожился демон.
– Желания, возможности и габариты очень посредственны, – ткнула бесовка пальцем в низ живота Марти.
– И? Есть предложения?
– Давно хотела поинтересоваться, а нельзя ли сделать так, чтобы он мог управлять своими габаритами по своему усмотрению? Желание и силу увеличить можно, это даже я знаю. Но вот такого универсального прибора в природе просто нет, а пожелания у каждой свои, – лукаво усмехнулась она, заканчивая свою фразу.
– Вот чертовка! – неожиданно рассмеялся демон. – А что? Это идея! Пожалуй, стоит попробовать.
– Постойте! Что вы собираетесь пробовать? – забеспокоился старик. – Ори, объясни толком, что это значит?
– Ори? – удивлённо поднял брови демон.
– Да. Я осмелился дать им имена. Для удобства общения. Если вы не против, конечно.
– А почему, собственно, я должен быть против? Я подарил их вам, а значит, можете делать с ними всё что пожелаете. Давать имена, всыпать плетей или суп сварить. Главное, чтобы вы научились у них всему, что необходимо для нашего дела. А теперь объясните, что это за имя – Ори?
– Сокращённо от «орхидея». Я назвал их именами цветов. Ведь девушки так красивы, – смущённо проговорил старик.
– Дружище, да вы романтик, – рассмеялся демон. – Ну хорошо, орхидея, это понятно. А остальные?
– Это Роз, роза, это Ли, лилия, – представил старик бесовок.
Внимательно посмотрев на девушек, демон молча кивнул головой и ответил:
– Что ж, я постараюсь запомнить. Но учтите, теперь любая ваша провинность повлечёт за собой изъятие имени. Вам придётся зарабатывать их заново. Если будет кому зарабатывать, – добавил он, грозно нахмурившись.
Испуганно пискнув, бесовки дружно повалились на пол. Убедившись, что его хорошо поняли, демон приказал им подняться и повернулся к старику. Ещё раз внимательно обследовав его, демон, отступил в сторону и задумался. Затем, посмотрев на Ори, неожиданно подмигнул ей и усмехнулся.
– Кажется, старина, в ваших головных болях виноват я. Слишком ускорил процесс обновления вашего мозга. Решил, что для того количества информации, которое я собираюсь в вас впихнуть, он потребуется, но, похоже, перестарался. А ну-ка, девочки, отойдите в сторонку, – приказал демон, раскидывая руки в стороны и делая глубокий вдох.
Охнув, бесовки бросились в разные стороны, как перепуганные мыши. Изящная фигура демона укрылась голубоватым свечением. Он медленно свёл ладони над головой и, опустив руки, направил это свечение на старика.
Марти словно окатили потоком ледяной воды. Кожа покрылась мурашками, голова стала лёгкой и как будто пустой, а в низу живота, под кожей, возник упругий горячий шар.
Демон резким движением рук оборвал этот поток и, с усмешкой посмотрев на старика, спросил:
– Как ощущения?
– Голова прошла, а вот в животе словно нагретая сковородка, – ответил старик, прислушиваясь к своему телу.
– Это хорошо. Значит, ваше тело начало правильно воспринимать происходящие с ним перемены, – ответил демон, явно обрадовавшись.
– Как… кие перемены? – спросил старик, заикаясь от испуга. – Ори, если со мной что-то будет не так, я тебе лично голову оторву.
– Не стоит так волноваться, старина. Девочка подала мне хорошую идею, ну а если что-то будет не так, то голову отрывать надо будет не ей, а исполнителю, то есть вашему покорному слуге, – ответил демон, отвесив изящный поклон.
– Пожалуй, вы правы, – неожиданно для себя согласился старик. – Теперь мне придётся сделать всё, чтобы встать на ноги. Лёжа в постели, мне до вашей головы не дотянуться.
– Браво, старина! – весело расхохотался демон. – Вот это очень правильная постановка вопроса. Держитесь так и дальше, и мы с вами горы свернём. Главное, ничего и никого не бойтесь. Пока вы со мной, вам ничего не грозит. Это я вам обещаю.
– Вам легко говорить, Маффи. А я как представлю, в какую мясорубку могу угодить, так аж жутко.
– О чём вы, старина?
– О тех, от кого вы меня увели, – вздохнул старик.
– Ах вот оно что! Не волнуйтесь. Даже они не смогут вам ничего сделать. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Иногда я просто бываю влюблён в нашу высшую бюрократию.
– Что это значит?
– А это значит, что мы с вами умудрились до сих пор не нарушить ни одного закона. Мы просто обошли их.
– Обошли?
– Именно, старина. В каждом законе, даже самом хорошем и грозном, всегда найдётся хоть маленькая, но лазейка. Просто надо знать, как её найти. И тогда все становится просто. Закон не нарушен, а обойдён, на этот случай другого закона нет, а значит, нет и преступления. Конечно, если бы я ломился напролом, давно бы уже оказался там, откуда возврата нет. Это и есть моя основная работа – находить лазейки в законах.
– Ваши бы слова да…
– Марти! – резко оборвал старика демон. – В конце концов, имейте совесть.
– Простите, старина. Вырвалось по привычке, – извинился старик, сообразив, какую глупость сморозил.
– Я вынужден настоятельно просить вас не упоминать при мне Его имя. Мне это неприятно.
– Конечно. Ещё раз прошу меня простить.
– Ладно, старина, забыли. По-моему, вам не мешало бы поужинать, раз уж обед вы пропустили, будучи в забытьи. Девочки, хватит углы обтирать. Быстренько оделись и сообразили нам с Марти ужин, – скомандовал демон, и бесовки моментально испарились.
– Скажите, Маффи, зачем вы их так пугаете?
– Ну, изначальный постулат прост. Слуг нужно держать в строгости. Но по большому счёту это всё ерунда. Вы не поверите, но я не делаю это специально. Просто они сами боятся тех сил, которыми я повелеваю. То, что для меня естественно, для них смертельно опасно, и они это знают.
– Возможно. И если позволите, ещё один вопрос, который меня очень беспокоит.
– Конечно, старина, спрашивайте.
– Что за изменения вы внесли в моё тело?
– Я ждал этого вопроса, – рассмеялся демон. – Всё просто. Ваш орган статичен. Он может увеличиваться только в тех рамках, которые ему отведены от рождения. Я внёс в это правило кое-какое изменение.
– И какое же?
– Теперь, после своего выздоровления, когда вы снова станете молоды и полны сил, сходясь с женщиной, вы сможете увеличивать размеры своего органа по своему усмотрению, что сделает вас неотразимым в постели.
– А разве это так важно?
– Важно, старина. Ваша Ори недаром внесла такое предложение. Все женщины разные, и предпочтения у них тоже разные. То, что женщинам нужен размер по принципу, чем больше, тем лучше, не более чем миф, созданный мужчинами. Безусловно, некоторые предпочитают крупные экземпляры, но в основном требуется разница всего в несколько сантиметров, чтобы женщина оказалась на вершине блаженства. А вообще, предложение более чем толковое. Такое изменение вашего организма поможет вам проще и быстрее добиваться нужных нам результатов.
– Похоже, вы задались целью сделать из меня самого знаменитого развратника.
– Бросьте, старина. Не я придумал, что людьми управляют простые инстинкты. Я просто пытаюсь обратить это нам на пользу. Не переживайте так. После того, как вы познаете искусство любовных утех, вам придётся научиться управлять жадностью, затем тщеславием, жаждой власти – теми самыми пороками, которые так рьяно осуждают церковники.
– Иными словами, вы хотите переделать меня по вашему образу и подобию?
– Почти. Я хочу создать человека, способного управлять огромной массой людей одним движением руки. Заметьте, не словом, а рукой.
– Но зачем вам это? Простите, Маффи, но я не понимаю вас. Ведь таким существом совершенно спокойно можете стать вы сами.
– Могу, но в этом не будет ничего удивительного. Такие как я созданы управлять. А обычный человек из плоти и крови, управляющий огромной толпой, словно простой упряжкой мулов, – это не просто удивительно. Это нонсенс.
– Что?
– То, чего не может быть, но это есть.
– И в чём же странность?
– В том, что этот человек не рождён в королевской семье, его никто не учил управлять, никто не ставил у власти. Он сам, своими знаниями, своим талантом пришёл к тому, что толпа вознесла его над собой.
– Вы лукавите, старина. Ведь вы сами меня учите, преподавая такие вещи, за которые меня проклянут все отцы церкви разом.
– Я преподаю вам только азы. До остального вы должны дойти самостоятельно. И заметьте, я не требую, чтобы вы отказались от веры. Я даже не пытаюсь разубедить вас в его существовании. Я просто пытаюсь избавить вас от людской глупости. От снобизма и глупости тех, кто считает себя избранными. Вы сами были свидетелем того, как быстро они примчались в наш дом, почуяв наживу. Быстрее, чем падальщики находят труп. И тот, кому якобы свыше дана сила распознавать подобные мне существа, выдаёт мне индульгенцию. Слышите? Мне! – Демон расхохотался так, что старику показалось, что трясётся кровать, на которой он лежит.
Сжавшись от испуга, Марти ожидал грома небесного, который покарает демона, так коварно обманувшего одного из адептов церкви, но время шло, и ничего не происходило. Осторожно взглянув на веселящегося демона, старик кашлянул, привлекая его внимание.
– Но вы так и не ответили на самый главный вопрос – зачем вам это? Для чего нужен такой человек?
– Узнаете. Всему своё время, старина. Вас словно заклинило на этом вопросе. Вы задаёте его каждый раз, как только разговор заходит о вашем обучении.
– Ну это неудивительно. В конце концов, это моё будущее, и оно не может меня не волновать, – выкрутился старик из щекотливой ситуации.
– Пожалуй, тут я вынужден согласиться. Но всё равно это слишком часто повторяющийся вопрос.
– Я понимаю, но ничего не могу с этим поделать. Поймите меня правильно, вы требуете от меня какой-то работы, а я могу исполнять работу с полной отдачей только в том случае, когда ясно представляю её конечный результат. Мне так проще и понятнее.
– И что именно вам становится понятнее?
– Что от меня требуется.
– Пока от вас требуется только одно. Учиться. Вы должны знать ровно столько, сколько знают ваши учителя.
– Учителя? Значит, мне предстоит познакомиться ещё с кем-то из ваших подчинённых?
– Возможно. Я ещё не решил.
– А почему вы так уверены, что я справлюсь со всем тем, что вы мне готовите?
– Справитесь, и довольно легко. Если только сможете отбросить весь тот мусор, который скопили в своей голове за годы жизни.
– О каком мусоре речь?
– О церковных запретах, морали, этике. Поймите, с того момента, как вы приняли моё предложение, вы стали выше всех этих понятий. Вы вышли за рамки обычных человеческих понятий.
– Вы уже говорили это, но не ответили на вопрос, что будет дальше. Можно просто переступить через общепринятые нормы поведения и морали, но к чему это приведёт? Подобный человек очень быстро становится монстром, которого проклинают все, кто когда-то с ним сталкивался.
– И вы решили, что я решил сделать вас таким монстром? Чушь. Для того, чтобы создать такое чучело, не нужно тратить так много сил, денег и времени. Достаточно просто денёк пообщаться с каким-нибудь человекообразным быком, у которого мускулы заменяют мозги, и всё. А жажда лёгкой наживы легко может превратить в монстров целую семью. Кстати, на северо-западных островах уже орудует такая семейка. Они убивают своих постояльцев и скармливают их мясо проезжим. Жадность! Только представьте, каким извращённым сознанием нужно обладать, чтобы додуматься до такого. Но самое удивительное в том, что они пришли к этому сами. Можете мне не верить, но я специально поднимал архивы по этому делу. Ни один из нашего ведомства, будь то демон, бес или чёрт, не имеет к ним никакого отношения. Такие акции у нас строго фиксируются. Но даже не это главное. Они всё ещё живут и творят свои дела, вот что самое смешное. И скажу откровенно, у меня стойкое убеждение, что никому до этого нет никакого дела.
– Знаете, Маффи, вы почти убедили меня, но считаю своим долгом предупредить вас, что в случае если вы потребуете от меня переступить определённые границы, я откажусь, и будь что будет.
– О каких границах вы говорите, старина?
– Я никогда не приму участия в убийстве человека, совращении невинного, ритуале принесения жертвы и тому подобных делах.
– Дружище, вы слишком плохого мнения обо мне, – рассмеялся демон. – Поверьте, у меня нет необходимости в подобных делах. У меня другие цели и задачи. Мне нужна духовная сила людей, а не их трупы. Этого добра у меня и так навалом. Достаточно поднять ближайшее кладбище.
– Вы и это можете?
– Старина, вы даже не представляете, что я могу. Но признаюсь откровенно, искусство некромантии не по мне. Мало приятного в механически двигающемся, полуразложившемся трупе, а уж запах… – демон презрительно махнул рукой. – Подобные дела всегда претили моим эстетическим чувствам. Признаюсь честно, у меня даже были из-за этого кое-какие неприятности, но я сумел настоять на своём. Нет, старина, в откровенный криминал мы с вами вдаваться не станем. Нас с вами интересует духовная сторона дела, а не физическая.
– Тогда зачем мне знать, как удовлетворять женщин? – тут же вклинился старик, почувствовав, что нашёл возможный выход из ситуации с бесовками.
– Да потому, что получать духовных последователей можно по-разному. И это один из самых простых и, поверьте моему опыту, приятных способов. И учтите, мы с вами заключили сделку и условия её обсуждению не подлежат. Прошу вас, Марти, перестаньте шарахаться от адюльтера, как чёрт от ладана. В конце концов, это даже становится неприличным. Молодой здоровый мужчина, и убегает от женщин. Такое положение вещей будет работать против нас.
– Вы так уверены, что ко мне вернётся молодость? – свернул с опасной темы старик.
– Уже завтра вы встанете на ноги. Я исправил свои небольшие ошибки, и теперь всё пойдёт нормально.
– Ну, будем надеяться, – проговорил старик после небольшой заминки.
Заметив его оговорку, демон одобрительно кивнул и, шагнув к двери, распахнул её, скомандовав:
– Вносите.
Появились две пары практически обнажённых рабов, втащивших в спальню стол и пару роскошных кресел. Следом за рабами появились бесовки, нёсшие огромные подносы, уставленные самой разнообразной снедью. Старик удивлённо воззрился на это изобилие. Зная, что демон не нуждается в обычной пище, он поразился её количеству.
Заметив его удивлённый взгляд, демон весело потёр руки и, подмигнув старику, уселся в кресло. Ли подала Марти халат и помогла выбраться из кровати. Усевшись, старик снова удивлённо посмотрел на демона, понимая, что тот приготовил какой-то сюрприз.
– Вы смотрите на меня с таким удивлением, словно хотите спросить, зачем мне есть, если мне это не нужно.
– Угадали, старина.
– Я уже говорил вам, что это просто очередной способ получения удовольствия. За долгие годы, что проводишь в вашей реальности, начинаешь ценить те маленькие радости, которые приносит даже такой простой процесс, как поглощение пищи. Тем более что нам с вами есть что отметить.
– И что же это?
– Как я уже говорил, у нас появились последователи. Люди приходят к нашему дворцу и ищут встречи с нами. Точнее, с нашим божеством.
– Каким именно? Мы ведь, насколько я помню, так и не дали ему имени.
– Верно. Но это мелочи. Завтра у нас будет и идол, и его имя. Самое главное, что люди приходят с конкретными просьбами, а это значит, что нам предстоит работа. Это нужно отметить, – весело ответил демон, откупоривая бутылку вина.
Ловко отбив сургуч, демон осторожно выдернул пробку и, понюхав её, одобрительно причмокнул губами.
– Прекрасно. Редчайшее вино. Коллекционный экземпляр. Сто пятьдесят лет выдержки.
– И где вы только достаёте такие раритеты? – удивился старик.
– А как по-вашему, где можно найти лучшее вино? – вопросом на вопрос ответил демон. – Конечно же в монастырских подвалах.
– Вы ограбили монастырь?
– Ограбил? Не нужно меня так обижать, старина. Просто изъял одну бутылку ради нашего с вами праздника. Честно говоря, я считаю, что эти болваны просто недостойны такого напитка. Из-за своей ограниченности они его не смогут даже оценить по достоинству, не говоря уже о том, что пить его надо только из хрустальных бокалов, чтобы примеси металла, дерева или кожи не могли перебить аромат и букет вина.
– Вы противоречите сами себе, Маффи. Ведь если, как вы утверждаете, все церковники чревоугодники и пьяницы, то оценить настоящее вино они смогут.
– Ах, друг мой, вы даже не представляете, насколько вы не правы. По-настоящему оценить этот напиток сможет не пьяница, а эстет. Тот, кто получает удовольствие от аромата, вкуса вина, а не от его крепости. Ведь цель любого пьянчуги – загнать себя в состояние эйфории, а цель человека, способного оценить напиток по достоинству – получить удовольствие от него. Такой человек превратит в ритуал сам процесс поглощения этого напитка, наслаждаясь не только вином, но и сопутствующими ему едой и беседой. Такое вино не пьют в одиночку.
– Ну, вам виднее. Я никогда не был большим ценителем.
– Я заметил, что вы во всём старались не выделяться из общей серой массы, и это вызывает у меня вполне правомерный вопрос: почему? Чего вы так боялись всю свою прошлую жизнь, что прожили её серо, буднично? Я не могу поверить, что вас это устраивало. Что вы никогда не хотели избавиться от оков повседневности и сделать что-то, что выбивалось бы за рамки ваших будней. Чем вы занимались всю свою жизнь?
– Закончил церковную школу, а затем поступил на службу в портовую таможенную контору. Дослужился до старшего письмоводителя.
– М-да, головокружительная карьера.
– Для человека, не имеющего связей и денег на взятки, это достаточно высокий пост.
– И вам никогда не хотелось бросить всё, сесть на корабль и уплыть в неизвестность? Узнать непознанное, испытать неизведанное? Повидать другие страны, пережить настоящий шторм в открытом море?
– Ну, признаться, по молодости меня посещали такие мысли, но с годами я остепенился и перестал думать о подобном.
– Но почему? Что вас останавливало?
– Не знаю. Наверное, страх. Неизвестность всегда страшит.
– То есть вы откровенно струсили? Испугались что-то менять в своей размеренной, привычной жизни? Променяли риск, приключения, романтику путешествий на комфорт и обыденность?
– Получается так, – грустно согласился старик.
– Жаль. Я искренне надеялся, что в вас есть хоть искра авантюризма. Удивительно, что такая серая личность получила возможность такого могучего посыла.
– А теперь представьте моё удивление, когда к такой серой личности, как я, является демон и предлагает начать всё сначала, – бледно улыбнулся Марти.
– Простите мне мою несдержанность, старина. Я не должен был вас оскорблять. Пожалуй, я поторопился с выводами.
– О чём вы, Маффи?
– У вас есть характер. Вы мне это доказали, и не далее, как вчера утром.
– Доказал? Помилуйте, Маффи, каким образом?
– Когда вступились за них, – демон небрежно указал на стоящих в стороне бесовок. – Имея кое-какое представление о моей силе, вы тем не менее не побоялись вступить со мной в спор. А это говорит о многом.
– О чём же?
– В вас есть характер, стержень. Просто вы жили в среде, которая не позволяла вам проявить себя с лучшей стороны. Но самое неприятное, что вы пытаетесь жить так и сейчас. Хотя теперь имеете все шансы проявить себя. Во всех отношениях. Самое смешное, что вам для этого не нужно даже особо стараться. Нужно просто делать то, что говорят.
– А вы не думали, что я не хочу проявлять себя? Может быть, я мечтаю о тихой, спокойной жизни. Иметь свой дом, семью, детей, достаточно средств, чтобы не беспокоиться о пропитании, предаваясь своему любимому занятию. И всё.
– А кстати, какое у вас любимое занятие?
– Я очень люблю читать, – смущённо пожал плечами старик.
– Читать? Интересно. И что же вы читаете?
– Мне нравится читать о приключениях героев древности.
– Вот как? Что же вы раньше не сказали? Я с удовольствием обеспечу вас такими книгами. Кажется, я даже знаю, какие именно книги вам придутся по душе.
– Благодарю вас.
– Не стоит, дружище. Главное, чтобы вы не забыли, что от вас требуется.
– Думаю, вы мне этого не позволите, – улыбнулся старик.
– Я постараюсь, – улыбнулся демон в ответ.
Так за беседой они незаметно прикончили бутылку вина, и старик, изрядно захмелев, решительно закончил вечер, заявив, что это был очень длинный день, и он ужасно устал. Бесовки быстро и практически бесшумно убрали со стола, а рабы вынесли и сам стол. Роз помогла ему вернуться в постель, а демон удалился с усмешкой на губах, пожелав старику спокойной ночи.
Завернувшись в одеяло, старик улёгся поудобнее, и моментально провалился в здоровый глубокий сон, не успев даже заметить, как бесовки вернулись в комнату.
Проснулся он разом, словно и не спал. Прислушавшись к своему телу, старик неожиданно понял, что у него ничего не болит. Встав с кровати, он прошёл в уборную, умылся и вернулся в комнату, с удивлением заметив, что в спальне нет ставших уже такими привычными бесовок.
Накинув халат, Марти подошёл к окну и распахнул его, с удовольствием вдыхая запах утреннего бриза. Солнечные лучи весело скользили по морской ряби, отражаясь от воды и расцвечивая стоящие в порту корабли.
Старик опёрся руками на подоконник и с интересом принялся рассматривать силуэты стоящих на рейде морских красавцев. Изящные силуэты кораблей будили в душе Марти давно забытые чувства. Ему вдруг до боли захотелось оказаться на борту одного из этих кораблей, чтобы почувствовать под ногами нагретые солнцем доски палубы, вдохнуть запах смолы, которыми были пропитаны его борта, услышать лёгкий скрип такелажа.
Это видение было так сильно, так явно, что старик невольно вздрогнул и очнулся, всей кожей почувствовав, что в комнате кто-то есть. Быстро обернувшись, он увидел стоящего в дверях демона, смотревшего на него с явным интересом.
– Доброе утро, старина. Как вы себя чувствуете?
– Доброе утро, Маффи. Благодарю вас, прекрасно. Вот, только что встал и решил подышать свежим воздухом.
– А по-моему, вы о чём-то мечтали. Я прав? Признайтесь.
– Так, немного, – смущённо признался старик, – просто вспомнил наш с вами вчерашний разговор.
– И вам захотелось в море?
– Да. Как ни странно, но мне действительно захотелось побывать на корабле. Увидеть, как море сливается с горизонтом, как волны расступаются перед форштевнем. Странно, я давно уже не предавался таким мечтам. А тут вдруг нахлынуло.
– Это нормально. Значит, ваше тело начинает оживать, возвращаться к состоянию, когда оно ещё может перенести определённые испытания.
– Но это мечты молодого человека, мечты юности, когда ты полон сил и думаешь, что впереди вся жизнь и ты в состоянии изменить весь мир. А я просто старик, которому выпал шанс прожить жизнь заново.
– Вот именно, старина. Вот именно. И что же вам мешает исполнить свою мечту? Теперь у вас есть все возможности сделать так, как вам когда-то хотелось. Рано или поздно наше дело подойдёт к концу, и вы будете свободны от всех обязательств, а значит, сможете жить так, как вам заблагорассудится.
– Вы говорите серьёзно? Неужели вы и вправду оставите меня в покое и позволите жить так, как я захочу?
– У вас есть какие-то причины не верить мне? По-моему, до сих пор я вёл с вами честную игру.
– Да, но я помню одну известную в народе мудрость: коготок увяз, всей птичке пропасть. Согласитесь, что существа, подобные вам, никогда не отпускают своих слуг. Вы можете удлинить поводок так, чтобы у человека создалась иллюзия свободы, но когда вам потребуется, вы затянете петлю, заставив его делать то, что нужно вам, не оглядываясь на его желания и жизненные обстоятельства.
– Интересно. Вы сами пришли к такому выводу или это чья-то подсказка?
– Сам. Эта мысль пришла мне только что. Я и сам не понимаю, почему, но вдруг совершенно ясно осознал, что мне никогда не избавиться от вас или подобных вам. Не важно, с какой стороны они явятся, но с того момента, как вы появились в моей спальне, я обречен быть пешкой в ваших играх. Не стоит разубеждать меня. Я уверен, что это так. Вполне возможно, что вы лично действительно готовы отпустить меня, но есть другие. Те, кто придёт за мной и будет требовать исполнения той или иной работы, угрожая, запугивая, подкупая. Те, кто придёт с вашей стороны, напомнит о подписанном мною контракте. Те, кто явится оттуда, – старик ткнул пальцем в потолок, – и будет угрожать, что отправит мою душу в ваши чертоги. И отказаться у меня не будет ни одного шанса.
– Что это с вами такое, старина? Вы словно пришли к какому-то решению и теперь пытаетесь оборвать все связи. Что на вас нашло?
– Не знаю. Но я вдруг очень чётко понял, в какую заваруху влез и что выбраться из неё у меня нет никакой возможности.
– Бросьте, старина. Всё не так плохо, как вам кажется. Я недаром сказал вам вчера за ужином, что мастерски обхожу законы. Я стараюсь сделать так, чтобы нам обоим никто не мог ничего предъявить.
– Как вас понять?
– В моей работе очень важно не оставлять хвостов, за которые тебя потом кто-то смог бы притянуть к ответу. А вы как раз и можете стать таким хвостом. Именно поэтому я и стараюсь делать так, чтобы вас не могли в чём-то обвинить. В вашем контракте прописано, что вы одноразовый исполнитель и ваша работа оплачивается определённым способом, после чего вы вольны делать всё, что захотите.
– И вы действительно готовы отпустить меня?
– Да, дружище. Как ни печально это признавать, но всё имеет свой предел, даже хорошее. И спустя какое-то время нам просто придётся расстаться.
– Звучит не очень-то ободряюще.
– Почему?
– Вы произнесли слово «расстаться» так, словно похороните меня.
– Старина! Вы меня убиваете. Что за упадническое настроение? Никто не собирается вас хоронить. Более того, я сделаю одну штуку, за которую, как мне кажется, вы будете мне очень благодарны.
– Какую же?
– Я остановлю ваши внутренние часы на определённом возрасте и запущу их только после того, как мы закончим наше дело. Это прибавит к вашему сроку ещё несколько лет не самой скучной жизни.
– А разве это возможно?
– Конечно. Вы же наверняка слышали об эликсире вечной молодости. Так вот, открою вам одну тайну, он существует. Не спрашивайте, что, где, как, это вас не касается. Важно только одно: он есть, и вы его попробуете.
– Но вечная молодость – это же противоречит здравому смыслу! Да и зачем она мне?
– Старина, я с вами с ума сойду! Хотя доля правды в ваших словах есть. Вы, безусловно, правы, утверждая, что нет ничего вечного, но этот эликсир замедлит ход ваших биологических часов таким образом, что вы будете стареть не год за год, а год за пять или за десять, всё зависит от количества выпитого вещества.
– То есть человек, выпивший определённое количество вашего эликсира, стареет за прожитые пять лет так, как если бы он прожил год?
– Совершенно верно. Кроме того, он избавит вас от опасности заболеть любой известной на земле болезнью. Он не спасает только от опасности быть убитым, но болезни, яды и даже колдовские наговоры будут перед вами бессильны.
– И мне не будет страшна даже ваша магия?
– Хороший вопрос, старина. Нет, перед моей магией вам не устоять. И здесь дело не в моём могуществе, а в том, что моя магия несколько иного плана, нежели магия земли. Эликсир же состоит из земных ингредиентов, а значит, любая сила неземного происхождения для вас опасна.
– А вы сами пробовали его?
– Зачем? Я и так живу вне времени.
– Как это может быть?
– Я существо иного мира, и на меня воздействуют иные законы, тогда как законы земли не имеют для меня никакого значения. Кстати, чтобы вы просто были в курсе дела, в Ватикане, в секретной лаборатории, уже много лет ведутся работы по поиску этого напитка и философского камня.
– Но зачем? Философский камень я ещё могу как-то понять, но эликсир вечной молодости… Зачем?
– Отцы церкви и его наместники на земле желают жить вечно, и не просто жить, а жить в роскоши.
– Но ведь это совершенно не вяжется с тем, что они проповедуют. Это противоречит догмату, что тело – это только временное вместилище, и жить нужно так, чтобы душа стремилась попасть в Его сады!
– Как видите, старина, они и сами не очень верят в то, что проповедуют.
– И вы готовы доказать мне ваши слова?
– Браво, дружище! Я в восторге! Сегодня вы меня просто порадовали. Я докажу вам свои слова. Хотите увидеть это собственными глазами? Я открою вам портал в эту лабораторию, чтобы вы могли сами убедиться, что я сказал правду.
– А что такое портал?
– Э-э, такое своеобразное окно, через которое вы сможете увидеть и услышать то, что там происходит.
– А как я смогу убедиться, что это именно та лаборатория и что они ищут именно эти вещи?
– Ну хотя бы по набору исходных материалов… – начал было демон, но неожиданно замолчал, сообразив, что старик совершенно ничего не смыслит в алхимии. – Если нам повезёт, они просто сами назовут то, что пытаются создать, – решительно закончил он после недолгого молчания.
– А если нет?
– Вы издеваетесь надо мной?
– Вовсе нет. Просто применяю на практике то, чему вы меня учили. Ведь это один из ваших постулатов: не верить никому на слово и требовать доказательств. Так чего же вы сердитесь?
– Я не сержусь. Просто очень сложно убедить в чём-то недоучку. А вы пока только недоучка. Знающему человеку было бы достаточно услышать названия набора применяемых компонентов. Но как убедить того, кто слышал обо всём этом только краем уха?
– Кажется, мы встали перед дилеммой. Вы готовы предоставить доказательства, но не знаете какие, я готов проверить ваши слова, но мне не хватает знаний. Как же быть?
– Сегодня ваш день, предлагайте, – красиво вышел из затруднения демон.
– Гм, изящно, ничего не скажешь. Вы просто переложили решение проблемы на меня.
– В конце концов, это я ваш учитель, – улыбнулся демон.
– С вашего позволения, я отложу этот вопрос на некоторое время, чтобы обдумать его на досуге, – улыбнулся старик в ответ.
– Тоже неплохо, – рассмеялся демон.
– Благодарю вас. А кстати, куда вы отправили моих девочек? Я уже привык видеть их симпатичные мордашки рядом со своей кроватью по утрам.
– Готовят вам завтрак, – ответил демон.
Подойдя к двери, он выглянул в коридор и негромко приказал:
– Подавайте.
В комнату тут же внесли стол.
Повторилась вечерняя церемония, только с той разницей, что прибор был один. Демон не спеша смаковал напиток под названием кофе, не притрагиваясь к остальной пище.
– Скажите, Маффи, а почему вы не пользуетесь колокольчиком, чтобы вызвать слуг?
– Наши слуги находятся вне дома. Там, в коридоре, я поставил небольшой портал, связанный с моим измерением. Девочки выходят туда и приносят всё, что вам требуется.
– Хотите сказать, что всё, чем они меня кормили всё это время, ненастоящее и имеет неземное происхождение? – от неожиданности старик даже поперхнулся, и Роз пришлось похлопать его по спине.
– Не говорите ерунды, дружище. Всё самое настоящее и самое свежее. Более того, эти яства приготовлены лучшими поварами, обслуживающими самих отцов церкви. Девочки просто цинично спёрли эти булочки со стола одного епископа. Ну не думали же вы, что они сами будут стоять у плиты! Тем более что есть прекрасная возможность получить всё просто и быстро и немного досадить этим снобам.
– А вам не кажется, что это несколько мелко для существ вашего уровня?
– Ай, бросьте! – отмахнулся демон. – Должны же они хоть как-то развлекаться, и потом, чем вы хуже того епископа и почему бы вам не попробовать той пищи, которой они насыщают свои измождённые от постов тела?
– Для меня это звучит слишком цинично, – ответил старик, откладывая свежую, ещё тёплую булочку с кремом.
– Перестаньте, старина. Смотрите на это проще. Вам нужна еда, и вы её получаете, причём самого лучшего качества. Когда случалось, чтобы церковники довольствовались чем-то хуже? Но если это вас так волнует, то обещаю, что как только мы переселимся во дворец, у вас будут личные повара. А пока ешьте то, что есть, и перестаньте капризничать. Вам это не идёт.
Вздохнув, старик снова принялся за еду. Так или иначе, но еда действительно была свежей и прекрасно приготовленной, а раз уж она оказалась здесь, её оставалось только съесть или выбросить, но это противоречило воспитанию старика. Он слишком хорошо знал, что такое быть голодным. Именно то, что яства доставили из церковной кухни, поначалу и отбило у него аппетит, потому что он знал, что одному священнику каждое утро готовили столько еды, что ею можно было накормить трёх бедняков.
Наевшись, старик откинулся на спинку кресла и, подозвав Ли, велел ей вынести остатки завтрака на улицу и раздать. Бесовка растерянно посмотрела на демона и, дождавшись его кивка, кинулась исполнять приказ.
Задумчиво попыхивая трубкой, демон внимательно смотрел на старика. Тот, неожиданно для себя, ответил ему твёрдым взглядом. Усмехнувшись, демон допил кофе и, глубоко затянувшись, спросил:
– Вы задались целью удивлять меня весь день?
– А чем я вас сейчас удивил?
– Своим приказом. Какое вам дело до тех нищих, что бродят по улицам?
– Это люди. Просто люди, которым в жизни очень не повезло и они вынуждены просить милостыню, чтобы хоть как-то прокормиться. А кроме того, это большое количество того самого духовного посыла, который вам так нужен. Ведь им тоже есть что попросить у вашего идола. И, наверное, даже больше, чем тем, о ком вы знаете.
– Вы опять сумели удивить меня, – развёл руками демон, – я только что поймал себя на мысли, что никогда не рассматривал эту прослойку вашего общества как возможный живой материал для нашего дела. Странно, с чего бы это?
– Вы слишком долго прожили в нашей реальности и успели пропитаться её духом. Обычно все, кто имеет хоть какое-то состояние, считают всех обездоленных людьми второго сорта, не понимая, что в любой момент могут сами оказаться в таком же положении. Вот и вы не посчитали их за людей, думая, что мечты и чаяния могут быть только у людей.
– Вы не поверите, но мне стыдно, старина. Только что вы указали мне на мою грубейшую ошибку. Непростительный просчёт! Великая кочерга, как же вы меня порадовали! Проклятье, это нужно отметить! И вот что мы теперь будем делать постоянно. Девочки будут обворовывать не одну, а две кухни в день, и всё это мы будем раздавать на пороге нашего дома. Согласитесь, очень символично, что пища, приготовленная для его служителей, насытит его паству. Ведь Он велел делиться! Вы согласны?
На это старику нечего было возразить. Он быстро понял, что попал в собственные силки. Молча кивнув, Марти решил зайти с другой стороны.
– Скажите, Маффи, ведь вы подарили девочек мне, но почему они смотрят на вас, прежде чем исполнить мой приказ?
– Не обижайтесь, старина, но я для них высшее существо, тогда как вы – просто временный хозяин. Пройдёт какое-то время, и они снова вернутся в моё распоряжение. Остаться с вами навсегда они не смогут. Их земное существование поддерживаю я. А кроме того, иногда ваши приказы могут идти вразрез с теми указаниями, которые они получили от меня, отсюда и обращённый ко мне вопрос. Но не беспокойтесь, во всём, что касается лично вас, они будут исполнительны, как никто другой, – ответил демон, выразительно посмотрев на бесовок.
Испуганно сжавшись, девушки дружно закивали головами. Сообразив, что именно она является виновницей неудовольствия демона, Ли тихо охнула и закатила глаза, теряя от страха сознание. Подруги быстро подхватили её, не давая упасть на пол.
– Маффи, перестаньте их так пугать. Они скоро начнут от собственной тени шарахаться, – недовольно проворчал старик, искоса поглядывая на переполох, устроенный в углу.
– Простите, старина. Привычка, – усмехнулся демон, направляя в лежащую Ли указательный палец.
С кончика пальца сорвалась крошечная искра и, пролетев по комнате, ударила бесовку прямо между роскошных грудей. Девушка выгнулась дугой и, хрипло охнув, очнулась. Подхватив её под руки, подруги усадили бесовку на стул и принялись отпаивать водой.
Убедившись, что с девушкой всё в порядке, демон легко поднялся и, выбив трубку о каблук, сказал:
– Ну, раз вы в такой отличной форме, то, думаю, вам стоит продолжить своё обучение. А мне пора отправляться в город, немного подогреть интерес к нашему идолу.
Отвесив лёгкий поклон, демон вышел. Вздохнув, Марти повернулся к съёжившимся в углу бесовкам. Медленно оглядев всех троих, старик немного помолчал и тихо спросил, указывая на Ли:
– Ну как она?
– Спасибо, хозяин, я почти пришла в себя. Кошмар! Я чуть не померла со страху.
– Но какое могущество?! – восторженно произнесла Роз. – Небрежно так, просто ткнул пальцем и всё. Сгусток чистой энергии летит туда, куда ему нужно! Лично мне, чтобы собрать такой комок, потребуется как минимум час, а он даже не напрягся.
– О каком напряжении ты говоришь? Он даже трубку изо рта не выпустил, – поддержала её Ори.
– Девушки, я прошу вас перестать так сильно бояться и уж тем более падать в обморок при первом же проявлении его недовольства.
– Вам легко говорить, хозяин, а мы можем в любой момент лишиться не только этих тел, но и самой жизни, – грустно вздохнула Роз.
– Неужели вас так просто можно уничтожить? – удивился старик.
– Для него это не сложнее, чем выкурить трубку. Помните тот кусочек энергии, которым он привёл Ли в чувство? Так вот, будь он чуть побольше, Ли была бы уже мертва.
– Но почему? Неужели эта энергия так опасна для вас?
– Всё зависит от количества. Это как яд. В малой дозе он может излечить болезнь, а в большой убить. С энергией то же самое. Мы слишком слабы, чтобы использовать её себе на пользу, как делает это он. Мы можем пользоваться только крошечными дозами, но если её становится много, мы сгораем.
– Что значит сгораете?
– Энергия уничтожает нашу сущность, выжигая её, как огонь выжигает сухую траву.
– А он тоже может погибнуть от этой энергии?
– Да, только для этого требуется такое её количество, что хватит, чтобы уничтожить всё живое на этой планете.
– Какова же его сила, что он в состоянии справиться с такой мощью?
– По-моему, он и сам толком не знает пределов собственной силы. Лично я даже представить себе такое не могу, – ответила Ори, зябко передёрнув плечами.
– Теперь вы понимаете, хозяин, почему мы так его боимся? Мы, все трое, перед ним всё равно что неоперившиеся птенцы перед коршуном. Жить нам или умереть, зависит только от него. Мы же можем только пищать и обмирать от страха. Потому мы и бросаемся исполнять любое его желание сломя головы, – грустно улыбнулась Ли.
– И тем не менее я прошу вас перестать так сильно бояться. Обещаю, до тех пор, пока вы находитесь в моём распоряжении, вам ничего не грозит.
– Спасибо, хозяин, но не стоит обещать того, что не в ваших силах. Если он решит нас наказать, он это сделает, вы и знать ничего не будете. Но в любом случае мы вам очень благодарны, хозяин. За много лет нашего служения вы первый, кто заступился за нас, – понуро ответила Роз.
– Посмотрим, – коротко ответил старик и перевёл разговор в другое русло: – Ну, и на чём мы остановились в прошлый раз?
– На том, что вы ничего не знаете и не умеете, – улыбнулась Ори. – Надеюсь, вы хотя бы названия женских органов запомнили.
– Не сомневайтесь, такое не забывается, – смутился старик.
– Прекрасно. Тогда сегодня вы кое-что узнаете о позах, в которых двое могут заниматься любовью. Надеюсь, вы постараетесь запомнить хотя бы большую их часть.
– А что, разве их так много?
– Даже больше, чем вы думаете, – улыбнулась Роз, жестом подозвав к себе Ори. – Надеюсь, хозяин, вы не против, если сегодня Ли немного посидит в сторонке?
– Да, конечно, пусть отдохнёт, – быстро согласился старик.
Благодарно кивнув, девушка откинулась на спинку стула и, склонив голову набок, принялась наблюдать за подругами с чуть заметной улыбкой на губах.
Недолго думая, девушки разделись, и Роз принялась описывать различные варианты позиций, используя Ори вместо наглядного пособия и играя роль мужчины.
В следующие несколько часов скромность и пуританство Марти подверглись жёсткому испытанию. Ему пришлось узнать об отношениях мужчин и женщин такое, что старик попеременно то бледнел до цвета самой дорогой бумаги, то краснел, как варёный рак, и смущённо отводил глаза.
Не то чтобы ему было неинтересно, наоборот, девушки были очень красивы, а переплетение их тел выглядело очень эротично, но подобный приём помогал Марти справиться со своим возбуждением.
Наконец, не удержавшись, старик попросил девушек остановиться, сославшись на желание немного отдохнуть. Бесовки переглянулись, понимающе улыбнувшись друг другу.
– Трудно справиться с желанием? – лукаво спросила Ори.
– Честно говоря, непросто, – со вздохом ответил старик.
– Так зачем же мучить себя? Ведь мы рядом, – ответила Роз, нежно погладив его по щеке.
– Не так-то просто решиться на подобный шаг, – смущённо ответил старик, – особенно зная, каким неуклюжим профаном и глупцом я буду выглядеть.
– Ты всё ещё боишься, что мы позволим себе посмеяться над тобой? – неожиданно спросила Ори.
– Откровенно говоря, да. Наверное, мне никогда не удастся забыть то состояние, когда красавица смеётся тебе в лицо, а ты стоишь и не знаешь, что делать. Хочется просто умереть или хотя бы провалиться под землю.
– Перестань. Мы здесь, чтобы научить тебя, а не высмеивать, – ответила Роз. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, даже очень.
– Прекрасно. Раз ты уже почти здоров, значит, мы можем перейти от теории к практике. Девочки сейчас выйдут, и мы с тобой проверим, что ты смог запомнить из того, что тебе преподали, – приняла решение Роз, делая подругам знак оставить их одних.
Старик не успел даже придумать повод для возражения, как оказался один на один с роскошной красавицей, нежно прижимавшейся к нему. Почувствовав её губы на своём лице, Марти пробормотал:
– Да пропади оно всё пропадом, – и обнял девушку, отключаясь от всего окружающего.
Проснулся он уже под вечер, смутно почувствовав, как рядом зашевелилось нежное тело бесовки. С трудом открыв глаза, он обвёл глазами комнату, неожиданно встретившись взглядом с сидящим в кресле демоном.
Вольготно раскинувшись, тот попыхивал трубкой, с любопытством разглядывая лежащую на кровати пару. У ног демона пристроились Ли и Ори. Девушки сидели на полу, положив головы ему на колени и не сводя с него обожающих взглядов.
Увидев, что Марти проснулся, демон улыбнулся и весело поприветствовал старика:
– Добрый вечер, старина. Похоже, вы уже полностью поправились и готовы работать дальше. Сейчас мы узнаем, чему вы научились, и отметим это событие.
– Не думаю, что мне есть чем гордиться, – с сомнением ответил старик, искоса поглядывая на лежащую рядом девушку.
– Рассказывай, – коротко приказал демон, и Роз, приподнявшись на локте, ответила, глядя ему прямо в глаза:
– Над техникой ещё, конечно, нужно работать, но силы ему точно не занимать. У меня до сих пор такое впечатление, что я под гружёной телегой побывала. Придётся ещё подучить его пользоваться своими новыми способностями, а то он чуть было меня не покалечил, а в остальном просто здорово. Ну сами посудите, шеф, когда я засыпала рядом с подопечным?
– Это верно, – усмехнувшись, ответил демон, – обычно они засыпали рядом с тобой. Хорошо, значит, нам действительно есть что отметить. Вылезай из постели и отправляйтесь готовить хороший стол. Сегодня у нас праздник.
– Одну минутку, Маффи, – задержал Роз старик, – я бы хотел кое-что спросить у неё, прежде чем она уйдёт.
– Конечно, старина, она в полном вашем распоряжении. Думаю, она сумеет найти остальных после того, как вы отпустите её. А мне ещё нужно переодеться к ужину. Думаю, вам это тоже не помешает, – улыбнулся демон, поднимаясь с кресла и выпроваживая бесовок.
– Он очень деликатен, – проворчал старик, повернувшись к подружке.
– Он всегда старается быть предельно вежливым и деликатным, – ответила Роз, пожимая плечами. – Но ты хотел что-то спросить. Я слушаю.
– Только пообещай, что скажешь мне правду, – попросил старик.
– Обещаю, тем более что мне нет смысла врать.
– Тебе правда было хорошо? – спросил старик, заикаясь от смущения.
Этот вопрос он задавал впервые в жизни.
– Ему я врать просто не могу. Мне было чудесно. Ты настоящий мужчина. Ещё немного подучиться, и любая женщина будет от тебя в восторге. Это правда.
– Спасибо, – облегчённо вздохнул Марти.
– Я могу идти?
– Да, конечно.
– Спасибо, хозяин.
– За что?
– За то, что не побрезговал нами, – ответила бесовка, нежно целуя его в губы.
Старик не нашёлся что ответить и молча проводил её растерянным взглядом. Несколько минут поглядев на закрывшуюся дверь, он очнулся и, выбравшись из кровати, направился к шкафу одеваться.
Выбрав подходящий костюм, старик спустился в каминный зал. Это было любимое место демона. Даже после самых скандальных и долгих загулов он частенько засиживался перед горящим камином, задумчиво глядя на горящие дрова.
О чём он думал, было для Марти загадкой, которую ему очень хотелось разгадать. Кроме того, ему было безумно интересно, почему несколько поленьев могли гореть в камине всю ночь, сгорая только под утро.
Как Марти и рассчитывал, демон был в каминном зале. Усевшись в глубокое кресло, тот медленно потягивал аперитив, периодически делая сильные затяжки из своей любимой трубки.
Войдя в зал, старик налил в бокал немного бренди и, сев в соседнее кресло, посмотрел на демона. Тот ответил ему быстрым, чуть насмешливым взглядом и снова уставился на огонь.
– Знаете, Маффи, глядя на вас, можно подумать, что вы просто очень богатый владелец этого дома. Ваша маска безупречна. Вы пьёте, курите, задумчиво смотрите на огонь. Настоящий человек. Не зная вас, просто невозможно сказать, что вы существо из другого мира.
– Даже не знаю, что вам ответить, – усмехнулся демон, – насколько я понял, вы пытались сделать мне комплимент?
– Надеюсь, что это прозвучало именно так. Очень не хотелось бы обижать вас, – ответил растерявшийся старик.
– Вы правы, дружище. Моя маска действительно безупречна. Я потратил пять лет на то, чтобы правильно выбрать и научиться носить её не замечая. Мой настоящий вид может довести до сумасшествия и более крепкого человека, чем вы.
– Вы имеете в виду тот вид, в котором вы живёте там? – старик ткнул пальцем в пол.
– Именно. Там, откуда я появился, нет внешности. Там я просто сгусток энергии. Но вы не для того начали разговор, чтобы делать мне комплименты. Вас что-то интересует. Что же это?
– Вы как всегда правы, старина, – ответил старик, чуть улыбнувшись, – мне очень интересно, как вы умудряетесь поддерживать огонь всю ночь, не подкидывая дров? Очень экономный способ обогрева.
– Это не тот вопрос, который вас интересует на самом деле, но я отвечу. Это заклинание моего собственного изобретения. Я взял за основу тот же процесс, что протекает в человеческом теле, заставляя его стареть, и замедлил его, добавив кое-что другое. В подробности я вдаваться, с вашего позволения, не стану, как-никак это моё изобретение. А кроме того, вы его просто не поймёте. Этого просто нет в вашем мире.
– Понимаю, – кивнул головой старик.
– Ну а теперь давайте ваш основной вопрос, – повернулся к нему демон.
– Меня очень интересует, о чём вы думаете, когда смотрите на огонь? – собравшись с духом, выпалил старик.
– И всё? – несколько разочарованно спросил демон.
– А что ещё? По-моему, этим вопросом сказано всё.
– Возможно, – пожал плечами демон, – вы поверите, если я отвечу, что думаю обо всём и ни о чём одновременно?
– Разве такое возможно?
– Конечно. Самое интересное, что я научился этому от людей. Просто молча смотреть на игру пламени в камине и не думать о чём-то конкретном, позволив своим мыслям двигаться в любом направлении. Хороший способ найти решение сложной задачи. Главное, не сосредотачиваться на проблеме, а наоборот, отключиться от неё. Буддисты умеют многое из того, что здесь, на западе, считается противным. Даже сама религия их не отрицает, а критикует. В буддизме не существует потустороннего мира; всё в нём сводится к радикальной критике, на которую человечество, вероятно, никогда уже не будет способно. За основу я взял медитацию тибетских монахов. Вот уж где настоящие мудрецы. У них есть чему поучиться. Не то что здешние клоуны. Только и умеют, что помыкать смердами, – брезгливо проворчал демон.
– Маффи, вы несколько отвлеклись от темы, – осторожно остановил его старик. – Лучше расскажите об этих монахах. Чем они так удивительны?
– Я приведу только несколько примеров, а вы уж сами судите, насколько они удивительны. Начну с самого начала. В послушники они берут детей от пяти лет и начинают готовить их к монашеской жизни. Не скажу, что жизнь этих людей проста. Это сам по себе суровый и безрадостный край. Горы, где даже летом не бывает теплее, чем здесь поздней осенью. Постоянные ветра и близость ледников не позволяют солнцу как следует прогреть землю. Почва каменистая, и чтобы вырастить на ней хоть немного злаков, люди прилагают огромные усилия. Подрастая, дети изучают не только религию, но и медицину, философию, умение сражаться без оружия и даже воздухоплавание. Вы не поверите, но они строят огромных воздушных змеев, на которых поднимают в воздух людей.
– Но зачем монахам умение сражаться?
– Нападения на монахов не редкость даже там. Но им запрещено убивать, это отягчает карму. Потому они не носят оружия и сражаются голыми руками, в крайнем случае посохом, который носят с собой. Хотя умеют пользоваться любым оружием. Постигая суть духовных учений, они могут сутками сидеть в одной позе, не отвлекаясь ни на что. При этом они не замечают ветра, дождя, снега, холода. Попробуйте представить себе строй послушников, стоящих на краю отвесной скалы в лютый мороз, завёрнутых только в мокрые простыни: их задача в том, чтобы высушить эти простыни собственным теплом. Они не едят мяса, практически не пьют вина и покидают монастырь только в том случае, если на то есть особая необходимость. Но даже выходя в мир, они берут с собой только миску для еды, чашу для подаяний и лекарственные порошки. Добывая в дороге пропитание, они довольствуются только тем, что им подали.
– Но ведь и наши пилигримы живут точно так же.
– Да, но при этом буддисты не грозят людям проклятьями и небесными карами, а смиренно благодарят за любую милость, что им оказали.
– Вы рассказываете удивительные вещи.
– Я рассказываю только то, что видел собственными глазами. Благодаря своим тренировкам, они умудряются делать поистине удивительные вещи. Обычные люди, сумевшие перешагнуть за пределы возможностей человеческого организма. Их скороходы могут бежать сутками, без остановок, покрывая огромные расстояния, доставляя срочное послание. Заставьте кого-нибудь из ваших святош пробежать хотя бы лигу, и он просто свалится замертво. Для этого при монастырях держат специальных нарочных, не говоря уже о голубятнях.
– У меня складывается стойкое убеждение, что вы просто ненавидите всё, что связано со служением Ему, – решительно сказал старик.
– Я их презираю, – усмехнулся в ответ демон. – Не далее как несколько дней назад вы сами были свидетелем их святости. Деньги, власть, чревоугодие, похоть – вот основные составляющие их жизни. Один поклон жрецам значит больше, чем сто поклонов божеству. В общей своей массе все религии жестоки, но примечательно, что основной культ самой цивилизованной религии, если можно её так назвать – это культ человеческого страдания. Но ни одна религия не уничтожает своих собственных последователей с таким рвением. Опустошаются целые провинции. Людей подвергают пыткам, заставляя оговаривать себя, сжигают толпами, обрекают на голод и страдания. И ради чего? Вы сами никогда не задавали себе этот вопрос?
– Нет. Я как-то не привык подвергать сомнению дела церкви, – смутился старик.
– Вот, именно поэтому! Чтобы никто не посмел задать ни одного вопроса. Чтобы не возникло даже тени мысли, что что-то идёт не так. Тогда они смогут безнаказанно творить всё, что вздумается.
– Вы жестоки, Маффи.
– Нет. Я просто честен. Честен перед самим собой и перед вами. И эта честность происходит не из моей сущности, а из самого факта происходящего. Всё, что я вам говорю, вы можете увидеть сами своими глазами, если только дадите себе труд отбросить химеры и посмотреть на всю свою жизнь независимым взглядом. Даже сейчас вы боитесь поверить в справедливость моих слов. Вы прожили в шорах целую жизнь. Но тот, кто решился надеть шоры, должен помнить, что к ним прилагаются узда и кнут.
– Хотите сказать, что я всю свою жизнь прожил, как водовозная кляча, ходя по кругу?
– Да, друг мой. Именно так вы и прожили, – ответил демон со странной интонацией в голосе.
Марти задумался, вспоминая свою прошлую жизнь, полностью подчинённую религиозным догматам и правилам. Обидно было признавать, что это существо из непонятного, потустороннего мира право абсолютно во всём. Помолчав, старик неожиданно спросил:
– Всеми своими высказываниями вы отрицаете веру. Тогда зачем вы создаёте новый культ?
– Ну во-первых, я отрицаю не веру, а религию, а это, чтоб вы знали, совершенно разные вещи, а во-вторых, я создаю новый культ для того, чтобы напомнить кое-кому, что если обращаться к чужим богам, они выслушают тебя вне очереди, – рассмеялся демон.
– Не богохульствуйте, если не верите, – мрачно ответил ему старик.
Оборвав смех, демон с удивлением посмотрел на Марти и пожал плечами.
– А в чём вы видите богохульство? В том, что я презираю церковников? Или в том, что смеюсь над их жалкими потугами докричаться до своего кумира?
– Вы презираете не религию, вы презираете всё христианство.
– А разве могут нынешние христиане быть потомками тех, кого при Нероне разрывали дикие звери? Они скорее могут быть потомками тех воющих зрителей, что приходили в Колизей. Они проповедуют любовь к ближнему и уничтожают их сотнями, говорят, что он велел делиться, и отнимают у бедняков последнее, не отдавая никому ничего. Давайте просто попробуем рассмотреть все мировые религии непредвзято. Самая старая из всех мировых религий – это буддизм. Религия, отрицающая убийство в любом его проявлении. Главный постулат её – непричинение боли любому живому существу. Любое убийство отягчает карму. Вторым идёт иудейство. Также одна из старейших религий, но в ней много такого, что вызывает если не неприятие, то отрицание точно. Там всё отдано на откуп богам. Но так же как и в буддизме, в иудействе не приемлют убийство. Третьим по возрасту идёт христианство. Ну, здесь не нужно, пожалуй, ничего объяснять, вы и так всё знаете. Особенно то, что касается костров инквизиции. На последнем месте в моём списке идёт ислам. Самая молодая и, пожалуй, самая агрессивная из всех мировых религий. Но эти приверженцы Аллаха не уничтожают своих единоверцев. Да, они преследуют иноверцев, заставляя их платить завышенные налоги, не разрешают иноверцам занимать государственные посты, но это практикуется во всех религиях. Ничего нового они не придумали. Но даже они, несмотря на свою агрессию, не уничтожают тех, кто может произнести вслух хвалу их Аллаху. Поймите, старина, только здесь, на западе, религиозные деятели преследуют всех подряд, невзирая на пол и возраст. Они объявляют ересью всё, что хоть немного отступает от их понятия правильности. Костры инквизиции полыхают по всем странам, исповедующим христианство. А где же тогда любовь к ближнему? Где милосердие и прощение? Куда делись сострадание и терпимость? Они говорят: «Ударившему тебя по одной щеке подставь другую», а сами уничтожают целые семьи только за то, что кто-то из замученных налогами крестьян посмел роптать. Это ли не ложь и ханжество во всей их красоте? Исключением из этого кошмарного правила являются, пожалуй, только восточные христиане, но и тут наши святоши проявили себя во всей своей святости. Не придя к однозначному договору при разделении церкви, они просто прокляли друг друга и теперь люто ненавидят всё, что связано с отправлением культа у их оппонентов. И после этого вы хотите, чтобы я относился к ним по-другому? Простите, старина, но если это так, то вы просто глупец.
– Вы действительно жестоки.
– Иногда правда бывает очень жестокой, старина, но от этого она не становится ложью. Даже причиняя боль, она остаётся правдой.
Их спор прервала Ори, пригласив собеседников к столу. Поднявшись, они прошли в обеденный зал, где всё уже было приготовлено к их маленькому, почти семейному празднику. Повеселевший демон снизошёл даже до того, что позволил бесовкам сесть с ними за стол, лично вызвав рабов из своего портала.
Бесшумно перемещаясь, обнажённые до набедренных повязок юноши подали первую перемену блюд. Попробовав поданный суп, старик удивлённо посмотрел на демона.
– Что-то не так, старина? – тут же отреагировал тот.
– Нет, я только хотел узнать, что это за блюдо.
– Черепаховый суп. Думаю, он вам понравится, ведь это любимое блюдо одного из известнейших отцов церкви, – усмехнулся демон.
Сделав рабам знак наполнить бокалы, демон встал и с насмешливым пафосом произнёс:
– Друзья мои, позвольте мне поднять этот бокал за здоровье нашего общего друга и соратника, – чуть поклонившись в сторону Марти, он продолжил: – Сегодня у него необычный день. Он впервые за много лет решился преступить рамки, наложенные церковниками, даже на такое неотъемлемое право человека, как любовь. Он захотел их преступить, и у него всё получилось. Пью за то, чтобы и дальше у вас всё получалось так же легко, – закончил демон и осушил бокал.
Марти молча склонил голову в знак признательности и глотнул вина. Отставив бокал, он молча отдал должное супу. На некоторое время в зале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим позвякиванием ложек о тарелки.
Рабы подали следующую перемену, и старик с удивлением разглядел на своей тарелке пару жареных перепелов. Демон снова велел налить вина, но сказать ничего не успел. Раздался громкий стук в дверь, и на пороге зала появился слуга, исполнявший обязанности мажордома. После долгих размышлений старик решил, что он тоже является одним из прислужников демона, уж очень спокойно и невозмутимо тот воспринимал неожиданные появления в доме бесовок.
Демон вопросительно посмотрел на мажордома, и тот, согнувшись в раболепном поклоне, доложил, что у дверей стоит настоятель соседней церкви и требует принять его.
– Требует? – переспросил демон.
– Именно так, господин. Грозит вызвать отряд церковной стражи, если вы откажетесь принять его.
– Ну что ж, зовите. Посмотрим, что нам приготовил сей святой муж, – презрительно рассмеялся демон. – Смотрите и слушайте очень внимательно, старина, это будет очень поучительное зрелище. Сначала он начнёт грозить, а закончит тем, что будет клянчить денег на восстановление храма.
– Вы так уверены в этом? – угрюмо спросил старик, чувствуя, как его сердце медленно скатывается куда-то в левую пятку.
– Конечно. Впрочем, вы всё увидите сами. Если хотите, можем даже заключить пари, – продолжал смеяться демон.
Двери распахнулись, и в зал, тяжело отдуваясь, ввалился человек необъятных размеров в чёрной сутане. Выбритая на макушке тонзура блестела от пота, а крошечные глазки скрывались в массивных щеках с красными прожилками. Тройной подбородок плавно переходил в покатую грудь, покоившуюся на огромного размера животе.
Войдя в зал, настоятель остановился и оглядел собравшихся недобрым взглядом радостно сверкнувших глаз. В этот момент Марти пришло в голову сравнение со старым кабаном, хорошо отъевшимся к осени.
– Чревоугодничаем, блудодействуем? – проскрипел настоятель противным, визгливым голосом, совершенно не вязавшимся с его внешностью. – И это в святой пост? Когда все истинно верующие усмиряют свою плоть голодом и молитвами! Да здесь просто гнездилище еретиков, как я посмотрю!
– Не угодно ли присесть, святой отец? – любезно улыбнулся демон.
В этот момент настоятель увидел четвёрку рабов в набедренных повязках, и слова просто застряли у него в горле. Все четверо были прекрасно сложенными юношами в возрасте около восемнадцати лет. Белокурые, с кроткими голубыми глазами, длинноногие, мускулистые, они были самим воплощением здоровья и красоты. Откуда взялись эти рабы, Марти не спрашивал, опасаясь узнать ещё одну тайну экспериментов демона, однако стойкое убеждение в том, что этими телами управляют не люди, его не покидало.
– И что делают эти отроки в сём гнезде порока? – повернулся настоятель к демону, игнорируя поданный ему мажордомом стул.
– Это мои рабы, отче. Но может быть, вы всё-таки присядете? Я хотел бы продолжить трапезу. У нас небольшой праздник по поводу чудесного исцеления нашего дорогого друга, – демон жестом указал на Марти, – и мы надеемся, что вы присоединитесь к нашему скромному застолью. И может быть, вы наконец представитесь? Хотелось бы знать, кого я имею честь принимать в своём доме, – спокойно проговорил демон, выделив голосом последнюю фразу.
– Отец Гварди, настоятель церкви Святых мощей, – представился настоятель, протягивая демону руку для поцелуя.
Сделав вид, что не заметил этого жеста, демон сделал знак рабам, и те быстро подали ещё один прибор. Лицо настоятеля сделалось пунцовым, когда он понял, что демон пренебрегает оказанной ему честью, но, сдержав гнев, он уселся за стол, благосклонно кивнув подававшему стул рабу.
– Итак, что привело столь занятого человека в нашу скромную обитель? – спросил демон, пригубив вино.
– Мне доложили, что в этом доме живут люди, проводящие время в праздности и мотовстве и не почитающие догматы матери святой церкви. Я решил лично проверить эти слова и убеждаюсь, что мне сказали правду.
– Но вам не доложили, что до того, как начать такую жизнь, эти люди провели долгие годы в трудах и лишениях, а значит, заслужили отдых и возможность жить так, как им нравится.
– Никто не может жить так, как ему нравится, – отрезал настоятель. – Я вынужден буду доложить в канцелярию святой инквизиции о столь вопиющем факте нарушения устоев.
– Вы, безусловно, можете и даже должны доложить об этом, но прежде вам стоит ознакомиться с некими документами, выданными нам лицом, стоящим в церковной иерархии намного выше вас, – ответил демон с нотками презрения в голосе.
Мажордом внёс небольшую шкатулку из кованого железа, украшенную затейливым орнаментом. Поставив её на стол, он достал из кармана ключ и, отперев замок, повернул шкатулку к демону. Небрежно откинув крышку, демон достал два рулона пергамента, украшенных папской печатью.
Увидев знакомые печати, настоятель хрюкнул от неожиданности и чуть было не подавился вином, которое шумно отхлёбывал в этот момент из изящного стеклянного бокала.
– У вас есть папские индульгенции?
– Как видите, есть. А это значит, что все наши дела больше вас не касаются. Они находятся в ведении высших иерархов. Думаю, нет необходимости объяснять вам, как данные документы будут восприняты в канцелярии святой инквизиции? Не стоит отвлекать столь занятых людей такими мелочами, как наши персоны.
Такой поворот дела привёл настоятеля в мрачное расположение духа. Тяжело вздохнув, он отложил залитую вином салфетку и принялся выбираться из-за стола.
– Куда же вы, святой отец? Трапеза ещё не окончена. Оставайтесь. Девушки приготовили замечательный десерт, а вина у нас вполне достаточно, чтобы приятно провести вечер, – остановил его демон.
Уже научившийся хорошо понимать его старик растерянно покачал головой. Демон веселился от души (если, конечно, к демону можно было применить понятие души), издеваясь над этим разожравшимся святошей.
Усевшись обратно, настоятель, недолго думая, вернулся к трапезе, уничтожая такое количество продуктов, что хватило бы накормить целую крестьянскую семью.
– Расскажите, отче, кто же это так позавидовал нашему житью, что побежал докладывать? Думаю, вы узнали о нас не на исповеди, – спросил демон, не давая настоятелю собраться с мыслями.
– У церкви есть ревностные служители и в миру, – недовольно буркнул настоятель, не прекращая жевать.
– Не сомневаюсь. Меня удивляет тот факт, что вы пришли лично, а не послали разобраться с нами одного из своих приближённых. Это означает, что вам что-то нужно от нас. Вот только что?
– Святой матери церкви нужно от мирян только верное служение ей.
– Это понятно, но это не объясняет вашего прихода. Так что же заставило вас бросить все дела и идти сюда? Для чего вы приложили столько усилий?
– Мне доложили, что вы добились разрешения и начали строительство дворца за городской стеной. Не церкви, не часовни, а дворца. Вы могли бы найти более достойное применение своим деньгам.
– Должны же мы где-то жить? А церквей и часовен в городе, я думаю, вполне достаточно. Кроме того, постройкой церквей и тому подобных заведений занимается сама церковь, и я просто не смею вмешиваться в её дела.
– В дела церкви не смеет вмешиваться никто, а что касаемо того, достаточно в городе церквей или нет, это решать не вам.
– Я и не пытаюсь решать этот вопрос, именно потому и решил построить дворец.
– Значит, вы решили поселиться в этом городе?
– Именно. Потому и начали строительство. Хочется, знаете ли, хорошо пожить оставшиеся годы.
– Человек обязан трудиться, добывая свой хлеб в поте лица.
– А кто сказал, что мы пребываем в праздности? Конечно, мы не обрабатываем землю, не сеем хлеб, но от этого наш труд не становится менее нужным.
– И чем же вы занимаетесь?
– Мы негоцианты.
– Кто-кто? Это ещё что за богопротивные словеса?! – неожиданно вскинулся настоятель.
– Купцы, торговцы, караван-баши – все эти слова означают суть одно и то же. Разве вы не знали? Я поражён, что такой многоучёный человек мог позабыть такое простое слово.
– А, э-э, да. Как-то вылетело из головы, – замялся настоятель, понимая, что попал впросак. – Значит, вы промышляете торговлей? – переспросил он, делая вид, что ничего не произошло.
– Совершенно верно. Только не промышляем, а занимаемся. А вы находите это предосудительным?
– Нет, но лучше бы вам быть простыми людьми.
– Это почему же? Чем так плохи купцы?
– Такие как вы болтаются по свету, забывая догматы церкви, отступая от норм и правил, принятых на родине, и пропитываясь иноземной ересью, – возмущённо проговорил настоятель.
– И тем не менее святая церковь и вы лично не брезгуете пользоваться плодами наших трудов, – иронично ответил демон. – Если глаза меня не обманывают, многие детали вашей одежды сшиты из восточной парчи и шёлка. Ни то ни другое на западе не производят, а значит, если бы не мы, то вам пришлось бы довольствоваться только холстом.
– Ну, иногда и от вас бывает некоторая польза, – скривившись, ответил монах.
– Иногда? Тогда давайте разбираться. Вспомните, чем отделаны стены и алтарь вашей церкви, что вы используете во время проведения таинства обрядов, в чём ходите, из чего едите? Всё это привезено из дальних стран и передано вам людьми, рисковавшими своими жизнями в этих поездках. И, наконец, на какие деньги построена основная масса ваших церквей.
– Наших?! Значит, вы не относите себя к пастве истинно верующих в Господа нашего?
– Конечно, отношу. Но я только прихожанин, а вы её служители, а значит, церковь – ваш дом.
– Что ж, я не удивлён, что ваши дела идут в гору. Вы очень ловко умеете выкручиваться из любой ситуации, но не надейтесь, что вам удастся меня обмануть. Я вижу вас насквозь. И думаю, что святой инквизиции стоит поближе познакомиться с вами.
– Престаньте меня запугивать, святой отец. Как вы уже отметили, я совсем не глуп и могу устроить некоторые неприятности даже вам. В тот момент, как в наш дом ворвётся церковная стража, ваш епископат лишится очень солидных пожертвований, а это может очень не понравиться вашим иерархам. Ведь кроме меня никто не знает, куда и как вложено наше золото. Предав меня огню, они получат только кусок обугленной плоти, а позволив мне делать, что хочу, получат деньги. Как вы думаете, какой выбор они сделают?
– У инквизиции есть способы развязывать языки непокорным, – мрачно ответил монах.
– О да! Я знаю. Чего стоят только дыба и испанские сапоги! Не говоря уже о так называемой «благочестивой Марте» – ведь так называют полый саркофаг, внутрь которого встроены шипы длиной в ладонь? Можно также вспомнить о различных тисках для ущемления пальцев, маски с воронками для заливки в горло испытуемому кипящего масла, клещи, кнуты и тому подобные милые вещицы, использование которых одобрено высочайшим эдиктом. И заметьте, друг мой, всё это не просто одобрено, а ещё и тщательно каталогизировано, что наводит нас на размышления о бренности человеческой плоти. Но не в этот раз. В воротник всех моих камзолов вшиты небольшие капсулы с ядом. Достаточно просто раскусить их, и все ваши старания пойдут прахом. Повторяю, истинное положение вещей известно только мне. Это моя гарантия неприкосновенности в любой ситуации.
– Ваши хитрости вам не помогут. Отцы-инквизиторы сумеют получить нужные ответы, если не от вас, то от ваших друзей.
– Вы плохо меня слушали, святой отец. Где находятся деньги, знаю только я. Всё, что вы видите здесь, принадлежит мне, и только я решаю, кому и сколько дать для их личных нужд, – усмехнулся демон. – Я, так же как и вы, люблю власть, и подобное положение вещей даёт мне эту власть. Неужели вы всерьёз считаете, что я добровольно откажусь от неё?
– Служители церкви чужды власти, – ответил монах, но этот ответ прозвучал очень неуверенно.
– Да неужто?! – рассмеялся демон. – Вы властвуете над людскими душами, а я над телами. И давайте перестанем играть в слова. Зачем вы пришли? – властно спросил он, и монах, вздрогнув, заёрзал на стуле, словно там внезапно появился гвоздь.
– Я надеялся, что здесь живут истинные христиане и добрые католики, которые с радостью поспешат оказать посильную помощь храму, – хрипло проговорил настоятель, с трудом откашлявшись.
– Иными словами, вы пришли требовать денег. Почему я не удивлён? – иронично произнёс демон, многозначительно посмотрев на старика. – И какую же помощь вы считаете посильной? Говорите смелее, святой отец, не стесняйтесь.
– Ну, судя по тому, как вы легко тратите деньги, думаю, пятьдесят золотых не сильно опустошат вашу мошну.
– Пятьдесят золотых?! Да вы просто издеваетесь надо мной! – делано возмутился демон.
Достав из-за пояса кошелёк, он небрежно швырнул его монаху.
– Здесь двадцать золотых. И с этой минуты я прошу вас забыть о том, чтобы угрожать мне снова. Я делаю только то, что сам считаю нужным. А теперь, раз мы покончили со всеми недоразумениями, я приглашаю вас отведать тот замечательный десерт, что приготовили наши девочки.
Молниеносно поймав кошелёк, монах стиснул его в толстых пальцах, скривившись от возмущения. Ему швырнули подачку, как какому-то попрошайке. Не принесли в церковь, униженно прося принять подношение, а именно швырнули. И даже намного меньше того, что он рассчитывал получить. Все эти чувства отразились на лоснящемся лице монаха в течение нескольких секунд, но так явно, что их смог прочесть даже замерший от страха Марти.
Настоятель хотел было покинуть этот дом, но обещание удивительного угощения заставило его остаться на месте. Кроме того, он всё ещё не оставлял надежды сломить волю этого странного человека. Как именно, он ещё не решил, но тайна клада манила его блеском золота.
Рабы бесшумно сменили приборы и осторожно внесли в зал огромное блюдо, на котором лежал торт, украшенный кремовыми цветами, кусочками засахаренных фруктов и марципанами.
Увидев такое великолепие, настоятель просто потерял дар речи. Такой торт он видел только однажды, когда, получая сан настоятеля, был приглашён в Ватикан. В тот день один из епископов справлял день своего ангела, и к столу было подано столь же роскошное лакомство.
Заметив его реакцию, демон чуть усмехнулся и приказал подать ликёр. Это окончательно добило настоятеля и убедило его, что из этого человека не просто можно, но и должно выжать намного больше денег. Подобный напиток в тот памятный для заядлого чревоугодника день подавали только епископам. Улучив момент, монах незаметно допил из оставленного кем-то бокала напиток, вкус которого запомнил на всю жизнь.
Раб виртуозно разрезал торт на ровные, одинаковые куски, наделяя каждого из присутствующих. Попробовав кусочек, демон запил его глотком ликёра и, удовлетворённо кивнув головой, повернулся к монаху.
– Ну, что скажете, отче? Разве это произведение кулинарного искусства не чудо? Вы не похвалите наших девочек?
– Это просто умение хорошего повара, а чудо доступно только Господу.
– Жаль, что вы так настроены против нас. Это мешает пищеварению. Забудьте о делах. Просто расслабьтесь и получайте удовольствие от трапезы. Так будет намного полезнее.
– Догматы церкви не одобряют плотских удовольствий.
– Но разве будет лучше, если один из её верных служителей получит несварение только из-за того, что не смог вовремя расслабиться? По-моему, это только помешает вам продолжить своё служение ей.
– Пожалуй, вы правы. Мне действительно стоит расслабиться, – неожиданно ответил изрядно захмелевший настоятель.
Его состояние было неудивительно, так как он один умудрился выхлебать почти три бутылки старинного вина. Стоявший за его стулом раб внимательно следил, чтобы бокал настоятеля не оставался пустым. А добавленный следом ликёр привёл почтенного монаха в хорошее расположение духа.
Увидев, что их незваный гость заметно захмелел, демон сделал бесовкам знак, и те принялись усиленно оказывать ему знаки внимания. Но все их старания разбились о стену его отчуждённости.
Неожиданно демон заметил, какими глазами настоятель смотрит на обслуживающего его раба и, понимающе усмехнувшись, незаметно обменялся с юношей знаками. Чуть склонив голову в знак подчинения, раб принялся двигаться так, словно был не мужчиной, а опытной куртизанкой.
Марти, внимательно наблюдавший этот бессловесный диалог, раскрыл рот от удивления. Бесовки моментально оставили монаха в покое, переключившись на Марти и демона, а настоятель просто млел от знаков внимания юноши.
Покончив с десертом, демон предложил перейти в каминный зал, где они смогут насладиться курением и бренди. Услышав, что в доме подают такой редкий напиток, монах резво вскочил на ноги и устремился за хозяином, попутно ухватив за руку так понравившегося ему раба.
Рассевшись у камина, гости получили по бокалу бренди, а демон закурил свою неизменную трубку. Монах, залпом осушив свой бокал, требовательно протянул его рабу. Дождавшись утвердительного кивка демона, тот молча наполнил его и отступил в сторону.
– Итак, святой отец, надеюсь, вам пришлось по душе наше гостеприимство?
– Вполне, но вы могли бы быть и пощедрее. Удовлетворяя желания плоти, вы забываете о душе, а это неприемлемо. Вы все должны исповедаться. Немедленно! Я приму ваше покаяние и назначу вам епитимью, которую вы исполните немедленно, – пьяно икая, ответил монах.
– Думаю, не стоит так торопиться. Впереди длинная ночь, и кто знает, сколько ещё грехов может свершиться за это время, – ответил демон, заговорщицки подмигивая старику.
Презрительно посмотрев на сидящих в креслах красоток, монах развернулся и, ухватив раба за набедренную повязку, подтащил его поближе, откровенно оглаживая бёдра юноши.
От брезгливости Марти чуть было не вывернуло наизнанку. Глядя на пьяные манипуляции монаха, старик неожиданно поймал себя на мысли, что даже рад такому исходу дела. Ему было бы неприятно видеть в липких объятиях настоятеля одну из своих девочек.
Это открытие так поразило Марти, что он даже забыл, где находится. К действительности его вернул голос демона, задавшего настоятелю очередной вопрос:
– Как долго вы прожили в монастыре, отче?
– Пятнадцать лет, – отозвался монах, не отрываясь от раба.
– Похоже, они не прошли для вас даром.
– Что вы хотите сказать?
– Я вижу, что вы очень ловко научились справляться с требованиями плоти.
– Это должен уметь любой служитель, решивший принять постриг.
– И часто вы там, в монастыре, усмиряли свою плоть таким оригинальным образом?
– Житие в монастыре – это вам не прогулки под луной, – наставительно произнёс монах, подняв для пущей важности указательный палец, – это суть служение Богу и ежедневный труд, сопряжённый с умерщвлением плоти и изгнанием ереси из своей души.
Снова икнув, настоятель неожиданно потерял нить разговора и замолчал, словно пытаясь что-то осознать. Убедившись, что монах совершенно пьян, демон подал рабу знак, и тот принялся уговаривать настоятеля отправиться на боковую. Услышав вожделенное слово «постель», настоятель восстал, как легендарная птица феникс из пепла, и, сделав над собой усилие, поднялся на ноги. Подхватив его под руки, рабы аккуратно вывели святого отца из зала.
– Ну, как вам этот образчик святости? – весело спросил демон, развернувшись к старику.
– Противно, – коротко ответил старик, скривившись.
– Согласен, – ответил демон. – А ведь это ещё не самый худший из них.
– Неужели среди них нет ни одного истинно верующего? – с отчаянием спросил старик.
– Ну почему же, есть. Но они никогда не побегут требовать денег, угрожая доносом. Они смиренно делают своё дело, не требуя ничего взамен. Именно поэтому одни монастыри славятся богатством и силой, а другие незаметны и бедны. Мой вам совет, дружище: если вы когда-нибудь вздумаете уйти в монастырь, выбирайте тот, что победнее. Там вы найдёте истинную веру и святость.
– А ведь он и вправду может донести на нас, – задумчиво произнёс старик.
– О! Кажется, вы действительно начинаете избавляться от химер, – весело произнёс демон и, жёстко усмехнувшись, добавил: – Не успеет. Утром его будет ждать очень неприятный сюрприз. Я недаром отправил с ним раба. Как только пропоют первые петухи, епископ получит известие, которое заставит его появиться здесь лично и убедиться в жутком падении нравов.
– Монах, конечно, отвратителен, но ваши методы ужасны, – проворчал старик, сообразив, какую шутку задумал демон.
– Я демон, а значит, просто не имею права позволить кому-то переиграть меня в моих же играх.
– Что это значит?
– Он пытался меня шантажировать, запугивать, а это, согласно их понятиям, мои методы, – небрежно ответил Маффи. – Но я вижу, в глубине в души вы рады, что он оказался содомитом.
– Угу, – буркнул Марти, чувствуя, что краснеет.
– Не смущайтесь, старина. Просто у вас было слишком мало женщин, потому вы и относитесь к ним так ревниво. Со временем это пройдёт.
– Не думаю, что мне нужно множество женщин.
– Я и не говорю, что они вам нужны. Но когда вы переберете определённое количество, вам будет намного проще найти ту единственную, с которой вы захотите связать свою судьбу.
– Вы говорите так, словно речь идёт о рубашках. А ведь это живые люди.
– Верно. Но согласитесь, что лучше дать чуточку счастья многим женщинам, чем сделать на всю жизнь несчастной одну?
– С вами просто невозможно спорить! – неожиданно разозлился старик.
– Научитесь, – утешил его демон. – Наука в общем-то не сложная. Нужно упирать на факты, а не на эмоции. А на факты вы сможете упирать только тогда, когда многое попробуете сами. А до тех пор учитесь. Не далее как сегодня вам всё-таки удалось поставить меня в затруднительное положение, а это успех. И успех серьёзный. Как говорится, всё приходит с опытом.
– Тут вы, пожалуй, правы, – устало согласился старик.
– Устали? – участливо спросил демон.
– Да. День был очень насыщенным.
– Это верно. Что ж, отправляйтесь-ка вы в постель, старина. Только не занимайте всю кровать. Ори скоро присоединится к вам.
– Я хотел бы выспаться. Думаю, завтра у нас будет сложный день.
– Не беспокойтесь. Всё будет в порядке, а девушка просто побудет рядом с вами на случай проблем со здоровьем. Мне так спокойнее, – ответил демон, и старик понял, что все дальнейшие споры бесполезны.

* * *

Проснулся старик резко, словно кто-то толкнул его. Открыв глаза, он обвёл спальню быстрым взглядом и, убедившись, что в комнате кроме него и бесовки, сладко посапывавшей у него на плече, никого нет, внимательно прислушался. В соседнем коридоре, куда вечером проводили настоятеля, кто-то громко разговаривал.
Осторожно, чтобы не разбудить спящую девушку, старик поднялся с кровати и, накинув халат, вышел в коридор. Быстро сориентировавшись, он не спеша побрёл в сторону споривших.
Свернув за угол, старик замер, почувствовав, как испуганно забилось сердце. В коридоре выстроился десяток церковных стражников при полной экипировке, во главе с тем самым епископом, что выдал им индульгенции.
Епископ Демьен с презрительной миной рассматривал происходящее в комнате, на пороге которой он стоял. Из комнаты раздавались глухие удары и оханье, периодически сменявшееся жалобными причитаниями. Рядом с епископом стоял демон, всем своим видом выражая крайнее возмущение.
Очевидно, епископу надоели стоны и жалобы наказуемого. Он решительно шагнул в комнату, и старик услышал отданный им приказ:
– Хватит! Отправьте эту свинью в монастырь. Запереть в карцере и ждать моих распоряжений.
Затем, выйдя из комнаты, он остановился перед демоном и внимательно посмотрел тому в глаза. Не дрогнув, демон ответил ему прямым, открытым взглядом. Помолчав несколько минут, епископ неопределённо покачал головой и сказал:
– Не знаю, как это получилось, но он понесёт суровое наказание, это я вам гарантирую. А теперь я хотел бы переговорить с вами с глазу на глаз.
– Конечно, ваше святейшество, давайте пройдём в каминный зал, где нам никто не помешает, – ответил демон, изящно поклонившись.
Кивнув, епископ сделал демону знак, что готов идти. Они медленно двинулись по коридору в сторону стоящего у стены старика. Сообразив, что убежать не успеет, Марти сделал вид, что идёт им навстречу. Столкнулись они на самом углу.
– Вы уже на ногах, дружище? Как вы себя чувствуете? – участливо поинтересовался демон.
– Хорошо, благодарю вас, – ответил старик. – Меня разбудил шум. Что тут происходит?
– Наш вчерашний гость оказался не таким уж святым, как казался вначале, – ответил демон, поглядывая на епископа. – Он не только прелюбодействовал с нашим слугой, но ещё и избил его.
– Как это возможно? Ведь юноша молод и силён? – откровенно удивился старик.
– Я и сам удивлён, но следы на его теле говорят сами за себя, – ответил демон, пряча улыбку в бородке. – Раз уж вы встали, друг мой, я просил бы вас пройти с нами. Епископ хочет что-то сказать, и мне кажется, что это в полной мере будет относиться и к вам.
Епископ молча кивнул, и они отправились в каминный зал. Там всё уже было убрано, и ничто не напоминало о вечернем разгуле. Медленно усевшись в предложенное ему кресло, епископ задумчиво почесал переносицу и заговорил.
– Прежде всего, я должен извиниться перед вами за те неудобства и то свинство, что здесь имели место. Я обещаю вам, что этот человек вас больше не побеспокоит. Но в свою очередь, хочу просить вас об услуге. То, что здесь произошло, не должно выйти за пределы этих стен.
– Я ожидал этого, – кивнул в ответ демон. – Обещаю, что до тех пор, пока нас не побеспокоят, ни одно слово не просочится наружу.
– Вы ставите мне условия? – насторожился епископ.
– Ни в коем случае. Это своего рода страховка от попыток других любителей дармовщины получить от нас определённую сумму денег. Я не могу позволить шантажировать себя всем, кому вздумается, – ответил демон.
– Это справедливо, – подумав, согласился епископ. – Я согласен на ваши условия. И надеюсь, что подобная неприятность не встанет между нами.
– Не беспокойтесь, ваше святейшество. До тех пор, пока со мной ведут честную игру, я стараюсь играть честно. Все мои обещания остаются в силе, но в свою очередь я надеюсь на ваше серьёзное покровительство. Прошу вас оградить мой дом от появления подобных индивидов, да и всех остальных тоже.
– Это несложно устроить, – удовлетворённо кивнул епископ и, поднявшись, направился к выходу.
Проводив его до дверей, демон вернулся и, весело потерев руки, уселся в кресло. Взглянув на сидящего с кислой миной Марти, он усмехнулся и спросил:
– Что за похоронный вид, дружище? Вас что-то беспокоит?
– Меня беспокоит внимание инквизиторов к нашим персонам. Боюсь, что после этой истории за нами начнут следить, и рано или поздно мы все окажемся в казематах инквизиторской канцелярии.
– Не волнуйтесь, старина. Епископ далеко не глуп и не станет резать курицу, несущую ему золотые яйца. А кроме того, сейчас в кругах высших иерархов церкви затеяна очередная интрига, в которой наш с вами приятель играет далеко не последнюю роль. А это значит, ему очень нужны деньги: интриги и перевороты дело недешёвое. И потому беспокоиться нам абсолютно не о чем. Но каков святоша?! Отделал парня так, что он теперь как минимум месяц не будет ни на что годен.
– Но ведь он был совершенно пьян. Как он мог справиться с ним? И потом, зачем ему это? Ведь раб следовал вашему приказу и был готов уступить его домогательствам.
– А вот это, друг мой, и есть последствия запретов. Долгое воздержание не проходит бесследно. У одних появляются прыщи, а у других – законы об охране нравственности.
– А при чём здесь нравственность? – не понял старик.
– Я недаром спрашивал, сколько лет он провёл в монастырях. Всё дело в том, что ни на что другое он просто не способен. Придуманные церковниками запреты приводят к возникновению чувства вины, а оно в свою очередь перерастает в агрессию по отношению к предмету вожделений. Таким образом, наказывая партнёра, он перекладывает на него вину за своё вожделение, как бы говоря, что это он соблазняет монаха своей покорностью. Кроме того, возраст, излишества в еде, малоподвижный образ жизни – всё это не усиливает мужское здоровье. Прибегая к подобным методам, он хоть как-то может вообразить себя полноценным самцом.
– Неужели же и вправду в монастырях творятся подобные вещи? – с горечью спросил старик.
– Как я уже говорил, не во всех. Но любое закрытое общество порождает возникновение определённых отношений, постепенно переходящих на другой, более интимный уровень. Инстинкты не обманешь. Здоровый организм не воспримет суррогат.
– Что?
– Неполноценную замену. Но как бы то ни было, этот хряк сыграл нам на руку. Теперь все окрестные настоятели получат суровое указание не вмешиваться в наши дела.
– Но ведь далеко не со всеми можно будет расправиться подобным образом. Кто-то обязательно не сможет устоять перед искушением, и тогда мы пропали. Во всяком случае, я точно.
– Перестаньте трусить, старина. Всё идёт как нельзя лучше.
– Маффи, помните, однажды вы признались, что утратили чувство страха? Может, вам стоит прислушаться к моим словам, пока не поздно?
– Очевидно, я должен благодарить вас за то, что вы запомнили эту мою слабость и не побоялись в нужный момент напомнить мне о ней, хотя думаю, что вы действуете не бескорыстно.
– Я пытаюсь избежать костра.
– Вполне естественное желание и даже похвальное. Но я прекрасно помню о своём недостатке и давно уже принял кое-какие меры безопасности. Вчера вы поступили очень мудро, отказавшись заключать со мной пари. Признаюсь откровенно, я знал, что этот святоша собирается нанести нам визит.
– Я хорошо помню, кто вы, потому и отказался от пари, – усмехнулся старик.
– И всё равно вы молодец, – улыбнулся демон, – именно потому, что, помня, кто я, напомнили мне о слабости. Для этого нужно иметь характер.
– Не думаю, что вы причинили бы мне вред из-за такой малости.
– Я же демон, а значит, злобный, ужасный, коварный, кровожадный, – насмешливо перечислил Маффи.
– Вот именно, вы демон, а не дурак. А всё то, что вы только что перечислили, вполне возможно, но я этого не видел, и значит, не могу подтвердить.
– Браво! – воскликнул демон, вскакивая на ноги. – Браво, друг мой! Вы начали верить фактам, а не домыслам. Вы даже не представляете, как вы меня порадовали.
– Благодарю вас, – с усмешкой поклонился старик. – У меня хороший учитель. Признаться, вчерашний вечер здорово переменил моё отношение к церкви.
– Я заметил. Но предупреждаю, не стоит заходить слишком далеко. Не начинайте отрицать всё подряд.
– И не собираюсь. Поразмыслив, я пришёл к выводу, что вы были правы, утверждая, что вера и религия разные вещи.
– Вы делаете поразительные успехи. Не далее как вчера вы упорно цеплялись за свои химеры, а сегодня готовы подвергнуть сомнению само Его существование.
– Нет. До этого я не дошёл и надеюсь, не дойду никогда. Уж простите меня, дружище, но Он останется там, где и был, – старик выразительно постучал себя пальцем по груди.
– Да на здоровье, – рассмеялся демон, – я и не ставил себе цели лишить вас веры. Как вы уже поняли, я только хотел выбить из вас те догматы, которые придуманы Его адептами.
– Я только одного никак не могу взять в толк. Зачем столько запретов? Для чего они? Ведь есть заповеди, которые, как известно, были даны им самим, зачем же придумывать что-то ещё? К чему эти химеры?
– Друг мой, химеры, приносящие доход, – это уже реальность, – иронично усмехнулся демон.
– Послушайте, старина, я давно хотел вас спросить. Почему вы всё время так улыбаетесь?
– Как? – спросил демон.
– С иронией. Словно издеваетесь над собеседником.
– Ни в коем случае, – поспешно ответил демон. – Просто это давно уже вошло у меня в привычку. Кроме того, мне действительно смешно видеть, как рушится тот песочный замок, что возвели в сознании человека церковники, проповедуя свои придуманные догматы.
– Значит, вы просто смеётесь, смущая умы человеческие?
– Да, но смеюсь я не над самим человеком, а над тем, что напридумывали эти озлобленные недоучки.
– Но почему недоучки? Ведь все церковники получают образование, говорят на нескольких языках. Ведь многие священные книги составлены на латыни, греческом и даже арамейском, и чтобы прочесть их, нужно как минимум выучить язык.
– Частично вы правы. Но только частично. Открою вам маленький секрет: основная масса этих святош просто обладает хорошей памятью и заучивает тексты наизусть, ни слова не понимая из того, что говорят.
– Каким образом вам удалось это узнать?
– Это была очень смешная история. Однажды в одном из монастырей появились два новых послушника. Один маленький, щуплый, но наделённый большой способностью к языкам. Второй, огромный, сильный, но совершенно бестолковый. И как водится, здоровый начал притеснять слабого. Тот долго терпел издевательства, не имея возможности как-то справиться со здоровяком, пока не наступил его звёздный час. Спустя три года они должны были сдавать экзамен на знание латыни, но здоровяк никак не мог одолеть даже алфавита, тогда как маленький уже вовсю вёл на латыни теологические диспуты. Убедившись, что изгнания ему не миновать, здоровяк заставил слабого помогать себе, пригрозив жестокой расправой. Тот и придумал, как помочь своему мучителю, заставив его выучить наизусть несколько текстов. Ну а теперь представьте себе изумление экзаменатора, когда вместо благозвучных псалмов на латыни он услышал отборнейшую площадную ругань в свой адрес, – со смехом закончил демон.
– И чем же закончилась эта история? – смеясь, спросил старик.
– Здорового выгнали из монастыря за оскорбление важной персоны, слабому всыпали плетей и наложили епитимью, а придуманный им метод взяли на вооружение.
– Эта история больше похожа на байку, какие рассказывают в кабаках.
– Готов поклясться, что всё это правда, от первого до последнего слова.
– Что ж, раз уж мы всё равно уже встали и даже принялись рассказывать весёлые истории, то может быть, нам стоит приказать подать завтрак? – спросил Марти.
– Безусловно. Простите, старина, я всё время забываю, что вы нуждаетесь в пище.
– Хоть вы в ней и не нуждаетесь, но думаю, не откажетесь позавтракать со мной? Хотя бы ради развлечения?
– С удовольствием, старина. День сегодня начался просто замечательно, и это стоит отметить.
– Собираетесь устроить пьянку с раннего утра?
– Нет, но от хорошего угощения не откажусь, – рассмеялся демон, вставая.
Они прошли в обеденный зал, где уже вовсю суетились рабы, которыми бойко руководили бесовки. Стол был почти сервирован, осталось только подать готовые блюда и можно было начинать завтрак.
Увидев хозяев, бесовки и рабы согнулись в глубоких поклонах. Одобрительно кивнув, демон молча прошёл к своему месту. Марти направился к креслу, которое услужливо отодвинул один из рабов, попутно погладив по плечу каждую из бесовок. Заметив его ласку, демон улыбнулся и, покачав головой, сказал:
– Нет, старина, вас определённо нужно срочно выводить в люди, иначе вы уподобитесь многожёнцу, который не может жениться на всех интересных ему женщинах сразу и не в состоянии отпустить их от себя.
– С чего вы это взяли? – смутился старик.
– Да с вашего отношения к девочкам. Вчера вечером я чуть было не решил, что вы кинетесь в драку, когда они принялись флиртовать с этим боровом.
– Это было так заметно? – насупился Марти.
– Было, друг мой. Хочу дать вам один совет. Относитесь к этому проще. Помните, что спустя какое-то время вам придётся забыть о них, ведь девочки не смогут оставаться с вами всю жизнь.
– Я помню это, но уже успел привязаться к ним.
– Думаю, что они тоже привязались к вам, но это не значит, что у вас есть право ревновать их. Ведь они не обычные женщины.
– Не очень-то вежливо с вашей стороны напоминать им об этом, – вступился за бесовок Марти, заметив, как помрачнели их мордашки.
– А это и не было напоминанием. Это была простая констатация факта, – ответил демон, чуть сдвинув брови, что, как уже успел узнать Марти, являлось проявлением недовольства.
– Вот что, старина, – решительно ответил старик, понимая, что идёт по лезвию ножа, – вы подарили их мне, и я вынужден настаивать, чтобы вы перестали их запугивать и унижать. Хотя бы до тех пор, пока они будут находиться в моём распоряжении. Поймите, наконец, что они стали близки мне, ведь я, как вы знаете, долгое время был одинок, – постарался смягчить он свою резкость.
Отставив в сторону чашку с кофе, демон откинулся на спинку кресла и с интересом принялся рассматривать старика. В зале воцарилась мёртвая тишина. Старик замер, боясь отвести взгляд от лица демона. Неожиданно рассмеявшись, демон зааплодировал.
– Отлично сказано, старина. Только последняя фраза немного испортила общее впечатление. Совет на будущее: если уж решились выдвигать требования, идите до конца. Не нужно ничего объяснять и извиняться. Научитесь быть твёрдым. Это очень важно.
– Я непременно запомню ваш совет и, при случае, обязательно воспользуюсь им, – вежливо ответил Марти, стараясь ничем не выдать своего страха, – но вы не ответили на мою просьбу. Я просто вынужден настаивать.
– Только ради вас, друг мой. Я согласен. Но не советую вам злоупотреблять моим хорошим к вам отношением.
– Я учту это, старина, – ответил старик, чувствуя, как лоб покрывается испариной.
– Надеюсь. Очень бы не хотелось прибегать к кардинальным мерам убеждения, – с лёгким оттенком угрозы произнёс демон.
– Да бросьте, старина. Я нужен вам живым, здоровым и способным к принятию самостоятельных решений, а значит, вы не убьёте и даже не покалечите меня, и сознанием моим вы тоже не станете манипулировать. Вам это невыгодно. Другое дело, что вы можете просто подчинить мой мозг своей воле, заставив меня выполнять все ваши прихоти, но это уже буду не я. Значит, вам это просто неинтересно. Безусловно, вы примените какое-то наказание, но оно не будет слишком сильным, – проговорил Марти, в точности копируя интонации и тон самого демона.
Им неожиданно овладела бесшабашная смелость. Захотелось вывести демона из себя, заставить ошибиться, сделать глупость. И самое главное, он отчётливо понимал, что ничего страшного не произойдёт. Откуда пришла эта уверенность, старик не знал, но доверял этому чувству.
Все находившиеся в зале замерли, ожидая самого ужасного. Демон молчал, не сводя заинтересованного взгляда со старика. Сам Марти сидел, небрежно откинувшись на спинку кресла и безмятежно попивая кофе. Демон медленно забарабанил пальцами по подлокотнику. Все остальные смертельно побледнели и нервно зашевелились на своих местах.
– Интересно. Почему вы решили, что так нужны мне? – наконец нарушил демон затянувшееся молчание.
– Вы сами сказали мне об этом, старина. Что поделать, если в нашей игре нужны не только демоны и бесы, но ещё и люди. Безусловно, вы можете меня заменить, но это означает, что вам придётся начать всё сначала. А кроме того, вам просто нечего мне предъявить. Я ведь не отказываюсь исполнять то, для чего меня наняли. Я просто вношу определённые коррективы в наши отношения.
– Слушая вас, я ловлю себя на мысли, что уже где-то слышал подобный тон и интонации. Вы просто настоящий актёр, старина, – улыбнулся демон, – но это не означает, что я в восторге от вашего нахальства.
– Помилуйте, старина! О каком нахальстве вы говорите? Я просто пытаюсь применить на практике ваши уроки. Не моя вина, что вам это не нравится.
– Дружище, похоже, вы задались целью удивлять меня весь день, – ответил демон, растерянно разводя руками. – Поздравляю, сегодня вам наконец-то удалось победить меня в споре.
– Вот теперь я действительно хочу как-то отметить этот день, – рассмеялся старик.
– Ну, в этом я готов поддержать вас, – ответил демон, тоже рассмеявшись.
– Надеюсь, вы не держите на меня зла, Маффи? Я ведь действительно хотел только воспользоваться вашим методом. А на ком же мне ещё тренироваться, как не на таком сильном противнике?
– Надеюсь, вы воспринимаете меня только как противника для споров, – ответил демон.
– Безусловно, – согласился старик.
– В таком случае позвольте дать вам один совет. При разговоре со мной можете не стараться так сильно походить на меня. Вырабатывайте свою манеру вести полемику. Постарайтесь быть индивидуальным. А злиться на вас я просто не вижу причины. Я ведь сам научил вас всему.
– Значит, мир между нами восстановлен?
– А разве он был нарушен? Я что-то не заметил этого, – ответил демон с усмешкой, ставшей такой уже привычной.
Все бесы разом облегчённо вздохнули, сообразив, что грозы не будет. На лицах девушек засветились радостные улыбки, отчего в комнате сразу стало как будто светлее. Завтрак прошёл в сопровождении лёгкой непринуждённой беседы, после чего демон поднялся и, извинившись перед стариком, куда-то ушёл.
Недоумённо посмотрев ему вслед, Марти попросил ещё одну чашку кофе и задумался, что делать дальше. На сегодняшний день он почти ни на шаг не продвинулся в своём расследовании. Демон упорно отказывался отвечать на его вопросы.
Ангел тоже не появлялся, и это радовало старика даже больше, чем укрепившееся здоровье. Невольно он принялся сравнивать обоих своих владык и, к своему удивлению, понял, что сравнение оказывается не в пользу светлой стороны.
Роз, не выдержав молчания, осторожно погладила Марти по руке и попыталась заглянуть ему в глаза. Очнувшись от своих размышлений, старик вопросительно посмотрел на девушку.
– Ты хочешь мне что-то сказать?
– Да, хозяин. Я хотела спросить. Зачем ты так рисковал ради нас? Ведь он вполне мог сотворить с тобой что-нибудь ужасное.
– Но не сотворил же, – усмехнулся старик, – а, кроме того, мне действительно не нравится, что он постоянно пугает и унижает вас. Я не привык к такому обращению с женщинами.
– Мы тебе очень благодарны за всё, что ты для нас сделал, но ты всё неправильно понимаешь.
– Объясни, – потребовал старик.
– Это не он пугает нас. Это мы смертельно боимся его. Я тебе уже рассказывала, что его сила это нечто такое, что мы даже представить себе не можем. Потому нам и приходится быть настороже и быстро прятаться, когда он начинает пользоваться своей силой. Понимаешь, он может уничтожить нас даже не желая того, случайно. Как огонь обжигает всё, что оказывается в его пламени, так и энергия может уничтожить любую из нас только потому, что она оказалась недостаточно далеко.
– Получается, что я рисковал зря, и он не издевается над вами, а просто ведёт себя как обычно?
– Нет, это было не зря. После того, что ты сделал, мы будем служить тебе не по обязанности, а по собственному желанию, и делать это будем так, как не делали ни для кого, – ответила Роз, нежно прижимаясь к руке старика щекой.
– С сегодняшнего дня все твои желания будут исполняться намного быстрее, и получать ты будешь только самое лучшее, – добавила Ори, прижимаясь к другой руке.
– Но меня и так всё устраивает. Вам нет нужды так стараться, – смутился старик.
– А как ещё мы можем высказать свою благодарность? Ведь мы созданы, чтобы служить, – ответила Ли, грустно улыбнувшись.
– И когда же закончится ваша служба?
– Это знает только он, – вздохнула Роз. – Наверное, тогда, когда ему надоест.
– И что тогда будет?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Скорее всего, нас уничтожат.
– Как уничтожат?! – от возмущения старик даже подскочил в своём кресле.
– А что с нами ещё делать? Ведь мы живём только за счёт его энергии. Если он перестанет подпитывать нас, мы погибнем. Точнее, умрёт наша сущность, а тела останутся.
– И это никак нельзя изменить?
– Только если он сам захочет провести такой эксперимент.
– Ты хочешь сказать, что такого ещё не бывало?
– Нет. Тёмный приказ не любит бесконтрольно бродящих бесов. Пока мы находимся на его энергетическом поводке, на нас не обращают внимания, мы слишком слабы и глупы, чтобы делать что-то самостоятельно, но стоит только кому-то из нас начать питаться самостоятельно, как этим тут же заинтересуются. Тёмный приказ не потерпит праздности и свободы. Ты можешь веками проходить обучение, исполнять совершенно ненужный приказ, но ты должен быть под контролем, иначе расправа неминуема. Главное, чтобы за тебя вступился кто-то из могучих. Он выполняет моё поручение. И всё, вопросов нет. А так… – Роз не договорила и обречённо махнула рукой.
– А почему вы всегда стараетесь прикоснуться к нему? Я заметил, что вы ищете малейшую возможность для этого.
– Это и есть подпитка. Мы касаемся его и получаем энергию. Чем дольше касаешься, тем больше получаешь.
– И другого способа подпитки нет?
– Есть. Он направляет на тебя тоненькую струйку энергии от своего портала и фиксирует её с помощью заклинания. До тех пор, пока портал открыт, мы можем питаться.
– И как долго может длиться такое питание?
– Сколько угодно. Ни время, ни расстояние значения не имеют. Это будет только твоя нить, и ты можешь брать столько, сколько тебе нужно. Но такую штуку он проделывал только однажды, во время нашего обучения.
– Но вы всё равно остаётесь зависимы от него?
– Конечно, ведь он в любой момент может закрыть портал, и тогда нам останется только тихо сдохнуть.
– По-моему, это слишком жестоко, – возмутился старик.
– Почему? – удивилась Ори. – Ведь сами мы не способны даже применить заклятие личины, не говоря уже о чём-то более серьёзном.
– По-твоему, заклятие личины такое простое?
– Самое простое. Нужно только представить себе существо, на которое хочешь быть похож, и просто надеть иллюзию на себя, как маску.
– Неужели вы такие слабые от природы?
– Да. Мы можем только в точности исполнять приказы, пользуясь чужой энергией, да и то очень осторожно. Если взять больше положенного, можно сжечь саму себя.
– Но почему тебя это так интересует? – спросила Ли.
– Мне в голову неожиданно пришла одна мысль.
– Какая?! – хором спросили девушки, не скрывая своего любопытства.
– Когда всё это закончится, я попрошу вас у него в своё постоянное пользование.
– Но зачем тебе это? Ведь мы так сильно отличаемся от людей, – сказала Роз, демонстративно помахав хвостом перед носом у старика.
– Я уже привык, и мне они даже нравятся, – улыбнулся старик, – я заметил, что вы пользуетесь ими, как кошки. По ним можно угадать ваше настроение. А кроме того, вы хорошие служанки и очень ласковые подружки. Мне это нравится.
– Было бы здорово, но он никогда не согласится на такое, – вздохнула Ли.
– Почему? Ведь рано или поздно я всё-таки умру, и вам придётся вернуться. Он всегда может сказать, что оставил вас приглядывать за мной. У него есть ещё две группы, думаю, он вполне сможет обойтись ими.
– А если ты захочешь завести семью?
– Значит, всё закончится несколько раньше, – развёл руками старик. – В любом случае у вас будет время пожить почти что вольной жизнью.
– Знаешь, хозяин, если ты сможешь уговорить его на такое, я вечно буду молить за тебя великий Рок, – торжественно поклялась Роз.
– И на что же он должен уговорить меня, чтобы ты принялась так истово молиться? – неожиданно раздался голос демона, и он появился в зале прямо из воздуха.
Все дружно вздрогнули от неожиданности. Марти быстро взял себя в руки и попытался отделаться фразой в стиле самого демона:
– Я ещё и сам не решил, стоит ли вообще говорить об этом. Я вернусь к этому вопросу, когда приму решение.
С интересом посмотрев на старика, демон легко подкинул лежащий в руке свёрток. Неопределённо хмыкнув, он подошёл к столу и опустил на него свою ношу.
– Что это? – нейтральным тоном поинтересовался старик.
– Наш идол. Его наконец-то смогли изготовить. Пришлось повозиться, но дело того стоило. Взгляните сами, – предложил демон, разворачивая кусок плотного шёлка.
Перед стариком появилась золотая статуэтка непонятного божества. Пузатый толстяк был изображён смеющимся и танцующим. Так решил Марти, увидев, что божок стоит на одной ноге, подняв обе руки к небу. Самыми странными Марти показались уши толстяка. Мочки были оттянуты почти до плеч.
– А почему такие уши? – опередила старика Ори.
– Я взял за основу статуэтку существующего божества, внёс свои коррективы, но подумав, пришёл к выводу, что так будет лучше. Наш идол должен быть необычным. А кроме того, изменив его не очень сильно, мы не оскорбим чувств тех, кто действительно в него верит.
– С каких это пор вас волнуют подобные вопросы? – не удержался от шпильки старик.
– Дружище, не стоит иронизировать. В подобных вопросах мелочей не бывает. В толпе может случайно оказаться человек, видевший подобное изображение, и значит, знающий, кому оно посвящено. Зачем нам лишние вопросы?
Поднявшись, Марти подошёл поближе и попытался взять статуэтку в руки, но она словно приросла к столу. Приложив некоторое усилие, он с трудом сдвинул фигурку с места.
– Ну и тяжесть! – удивился Марти.
– Чистое золото и никаких пустот, – гордо улыбнулся демон.
– Но зачем?
– Чтобы её унести, потребуется сила двух здоровых мужчин. Это дополнительная страховка от воров. Не основная, конечно, но вес в таком деле тоже имеет значение, а если учесть, что стоять она будет на втором этаже дворца, то сами понимаете, с какими трудностями сопряжена попытка его похищения.
– И как же вы собираетесь назвать этого идола?
– Не будем мудрить. Для всех он будет просто смеющийся бог. Истинное его имя будет известно только посвящённым, – усмехнулся демон, указывая пальцем на Марти и себя.
– Думаете, это пройдёт?
– Не сомневаюсь. Люди обожают тайны. Чем больше секретов, тем лучше.
– Ну, вам виднее, – вздохнул старик.
– Похоже, вы снова принялись сомневаться, старина.
– Я уже устал повторять, что могу работать хорошо, только видя конечную цель.
– Пока вы будете только творить чудеса для страждущих. Пусть видят, как истинная мольба, душевная просьба облекается ответом в виде материального предмета.
– И вы готовы воплотить в жизнь любую просьбу?
– Я-то готов. А вот готовы ли вы, старина? – спросил демон, неожиданно уперев в старика тяжёлый испытующий взгляд.
– Не знаю, – честно признался старик, с трудом заставив себя не отвести глаза.
– Что ж, по крайней мере, вы ответили честно. Это хорошо. Я понимаю, дружище, что вы ещё не полностью освободились от своих старых привычек и боитесь последствий нашего предприятия, но обстоятельства заставляют меня форсировать события. Город бурлит, как забытый на огне чайник. Люди уже начинают ночевать у дворца, желая быть первыми.
– А как на это реагируют церковники?
– С этой стороны нам нечего опасаться. Епископ сдержал слово. Все настоятели церквей и монастырей получили письменное указание не вмешиваться в наши дела. Он решил извлечь из нашего предприятия свою выгоду.
– И какую же?
– Сместить с нашей помощью своего нынешнего начальника и покровителя и занять его место.
– Но как он сможет это сделать?
– Вам это так интересно? – разочарованно спросил демон.
– Хотелось бы знать, что затевает противник. Хотя бы в общих чертах.
– Ну тогда приготовьтесь выслушать откровенное занудство. Прихожане перестают посещать церкви, в умах людей разлад и смущение, а это значит, что нынешний руководитель не может правильно наладить работу своих подопечных. Подготавливаются определённые бумаги, в которых звучит откровенное беспокойство, и предложения, как изменить положение вещей, но они либо убираются в стол, либо поручаются тому, кто их предложил, а значит, всё остается, как было. Потом присылается комиссия, которая долго и нудно выясняет, что, зачем и почему. Им предоставляются тщательно скорректированные отчёты, на основании которых начальник оказывается в опале, вызывается на самый высокий суд, на его место временно назначается заместитель, и пока суд да дело, в городе твёрдой рукой наводится порядок. Остаётся только утвердить заместителя на месте бывшего начальника. Всё. Дело сделано.
– Но при таком раскладе мы с вами первые кандидаты на костёр.
– За что же? – делано удивился демон.
– Да за идола, – растерянно ответил Марти.
– А при чём тут идол? Это просто золотая статуэтка, которую два путешественника привезли из дальних стран. Большая часть их богатства. А что касаемо чудес, так это всё ложь. Разве может простой кусок металла, пусть и благородного, творить чудеса? Можно молиться ему до посинения, но ничего не получишь. Ведь все чудеса – это наша с вами работа.
– Вы так уверены в своей безнаказанности?
– Полностью. Более того, я смогу в очередной раз показать вам на практике власть золота над умами этой братии, – усмехнулся демон.
– Пожалуй, я уже достаточно насмотрелся, – мрачно ответил старик.
– А я думаю, нет. Вы должны не просто увидеть, а понять, что все желания и стремления церковников можно описать двумя словами. Богатство и власть.
– Вы всерьёз считаете, что все, кто решил обрить голову и сменить светскую одежду на рясу, жаждут богатства и власти?
– Не все. Основная масса монахов – это дети неимущих родителей, которые приняли постриг в силу жизненных обстоятельств. Их родители просто не могут прокормить своих детей. Не могут дать им образование, выделить надел земли, а значит, у этих молодых людей небольшой выбор: стать солдатами и погибнуть в расцвете лет где-нибудь вдалеке от дома, податься в разбойники и быть повешенными спустя пару лет или же принять постриг, отказавшись от мирских радостей, и стать чем-то вроде слуг при монастыре.
– Но ведь есть ещё работа в городах. Богатые люди регулярно нанимают слуг. В мастерские и цеха требуются работники, – неуверенно возразил старик.
– Верно. Но вы хотя бы представляете, какое количество молодых, здоровых людей бродит по дорогам разных стран в поисках работы и пропитания? Как по-вашему, откуда берётся такое огромное количество разбойничьих шаек на дорогах? Ловят одних, а на их место приходят две других. С чего бы это?
– Не знаю. Но думаю, это люди, которые не хотят или по какой-то причине не могут жить честно.
– И снова вы почти правы. Им просто не дают жить честно, отняв всё, что только можно отнять у человека, кроме их жизней, конечно. А встав на этот путь однажды, вернуться уже очень сложно.
– И вы снова обвиняете в этом церковников?
– Да, старина. Обвиняю. Я обвиняю их в стяжательстве, и это правда. Две четверти земель любого государства принадлежат церкви, одна четверть короне и ещё одна баронам. А где же земли тех, кто её обрабатывает? Крестьяне живут и работают на баронских землях, понимая, что их в любой момент могут прогнать. То же самое и на землях, принадлежащих монастырям. Им мало того, что кметы отдают часть своего урожая. Они ещё требуют приношений в каждый праздник, на каждую проповедь. А если крестьянин решил жениться, крестить ребёнка или, чего доброго, помереть, так за это нужно заплатить отдельно. Иначе он рискует оказаться вне лона церкви. И этим святошам наплевать, что на полях неурожай, что скот пал, что человек просто заболел. Плати, а иначе станешь проклятым еретиком, которого нужно предать анафеме и спалить на костре. А теперь возразите мне, если сможете. Найдите хоть одно слово лжи во всём, что я сказал.
– Не стану даже пытаться. Я хорошо помню, для чего вы говорите правду. Но я не понимаю, почему всё это так возмущает вас? Какое вам до этого дело?
– Как я уже однажды пояснял вам, старина, мне стало скучно. И чем дальше, тем больше. Все эти действия отвращают обывателей от церкви. Они теряют религиозность, веру. Творят всё, что в голову взбредёт, и, как следствие, попадают к нам. Пропала борьба, противостояние. Мы больше не сходимся лицом к лицу, не сражаемся врукопашную, сила на силу, клык на клык. Всё это заменили интриги и козни. Нет ощущения риска, опасности. Им на смену пришли указания, распоряжения, параграфы, правила. Для существа, сражавшегося с врагом лицом к лицу, утолявшего жажду на поле боя кровью противника, привыкшего есть мясо с ножа, это не просто скучно. Это равносильно потере себя самого.
– Вам так не хватает смертельной схватки? – удивился старик.
– Да, старина. Очень. Особенно в последнее время. Наверное, я потому и увлёкся так этим делом. Хоть какая-то иллюзия драки.
– Вам доставляет такое удовольствие убивать? Странно, я не замечал за вами такой жестокости.
– Как вы не понимаете, что это не жажда убийства! Это желание открытого боя. Ведь в любом бою точно так же могут убить и меня.
– Я думал, что обычное оружие не может причинить вам вреда.
– А разве я говорил о драке с людьми? Нет, старина. Я мечтаю о схватке с существом не из этого мира. С равным или даже превосходящим меня по силе противником.
– Кажется, вы действительно утратили чувство страха.
– Дело не в этом. Я просто зверею от скуки. От бесконечных докладов, жалоб, объяснений. Такую бюрократию развели, что повеситься впору. Я потому и начал делать всё не так, как все, обходя указания и законы, чтобы показать им, что любая бумага, как бы она ни называлась, это просто бумага, и умный, опытный, всегда найдёт способ обойти то, что на ней написано.
– Но ведь в этом случае может найтись и тот, кто придумает новое предписание, которое поставит ваши действия вне закона, а значит, наказание неминуемо.
– Вовсе нет. Ведь на момент совершения действия предписания не существовало. Так за что же наказывать?
– Было бы кого, а уж за что всегда найдётся, – вздохнул старик, вспомнив о своей миссии.
– Перестаньте, старина. Всё не так уж мрачно. Они все заложники своих же законов. Так что ещё погуляем, – усмехнулся демон.
– Вам проще. Вы всегда можете исчезнуть и начать в другом месте, а я просто мальчик для битья, который будет виновен просто потому, что это кому-то выгодно.
– Друг мой, я, конечно, демон, представитель тёмного царства, существо иного мира, но я ещё и живое творение, со своими желаниями, симпатиями и привязанностями. Однажды я уже говорил, что вы мне симпатичны, и готов повторить это снова. До тех пор пока мы вместе, я никому не позволю причинить вам вред. Я часто вспоминаю наш с вами первый разговор по душам. Вы не поверите, старина, но я так увлёкся, что и вправду забыл о причине, по которой оказался в вашей спальне. Вы проявили ко мне такой живой интерес и такое участие, что я просто забыл обо всём на свете. Смешно, но впервые за много лет я играл роль не для себя, а для кого-то. Вы оказались настоящим зрителем. Внимательным, сочувствующим. Признаюсь, я очень благодарен вам за это.
– Да бросьте вы, старина, – неожиданно смутился старик, – я просто старался быть вежливым. А если честно, то перепугался до колик. Решил, что пропал окончательно.
– Как видите, это далеко не так. Но мы отвлеклись от дела. Итак, вы всё ещё не уверены в своей готовности приступить к делу. Что ж, узнать, готовы вы или нет, мы можем только одним способом – начав работать.
– И что же мне предстоит делать?
– Ну, я и сам толком пока не знаю, – пожал плечами демон, – всё зависит от наших просителей. Главное, чтобы вы взывали к нашему божеству от всей души. Громко. Так, как вы это умеете.
– Я постараюсь, – тихо ответил старик, понимая, что отказаться у него нет никакой возможности.
– Я надеюсь, что вы действительно будете стараться, – ответил демон и, подозвав одного из рабов, принялся что-то ему объяснять.
Старик поднялся из-за стола и, пройдясь по комнате, встал у окна. Ему вдруг стало ужасно страшно за тех людей, что собираются прийти в их культ, страшно за себя, за свою душу, которую он так бездумно обрёк на вечные муки, за тех церковников, которые, презрев все запреты, живут совсем не так, как должны.
На Марти нахлынули грусть и меланхолия. Ему страстно захотелось оказаться далеко от этого дома. Там, где нет законов и продажных церковников, где демоны и ангелы не будут требовать от него исполнения своих приказов. Где можно просто жить, не оглядываясь поминутно через плечо.
– Что с вами, старина? – привёл его в чувство голос демона.
– Ничего. Я просто задумался о своей жизни.
– Прошлой или будущей?
– Обеих. Признаюсь откровенно, но мне вдруг стало так страшно, что я даже пожалел о своём решении. Наверное, мне надо было просто тихо дождаться прихода смерти, а не мечтать о невозможном.
– Перестаньте, старина. Как видите, и невозможное возможно. Главное, чтобы за дело взялся профессионал. А страх – это естественно. Всё неизведанное страшит. Другое дело, сможете ли вы переступить через свой страх. Вот это важно, а всё остальное ерунда. Не забывайте, что для меня это тоже дебют. Признаться откровенно, я и сам не ожидал такой бурной реакции на наше предложение. Обычно люди имеют дурную привычку долго раскачиваться и сомневаться. Мне казалось, что за это время я успею полностью подготовить вас, но всё пошло намного быстрее. Главное – это ваша мольба. Мелкие накладки не имеют значения. Я решил принимать за один раз не более пяти человек. Они будут молиться вместе с вами, проговаривая свои просьбы вслух. От вас же требуется только добавить их бормотанию силы. Хотя кто знает, вполне возможно, что они тоже начнут молиться от души.
– И когда вы назначили первый молебен?
– Сегодня, сразу после ужина. Раб приведёт пятерых жаждущих, и начнём.
– Надеюсь, среди них не будет женщин. Не хотелось бы начинать с провала. Я ведь ещё не готов. Девочки не успели научить меня правильно пользоваться своими новыми способностями.
– Я учёл это. Женщин не будет. У вас ещё неделя на обучение. Но потом не обессудьте. Придётся заняться и ими.
– Но ведь вы можете пока заниматься семейными парами.
– Спасибо, старина, я это помню, – улыбнулся демон, – и перестаньте так волноваться по поводу женщин. Я же сказал, на вашу долю выпадет немного. В пуританстве есть и свои плюсы.
– Что вы хотите этим сказать?
– Ребёнок, рождённый вне брака, обречён на жалкое существование. А такой доли своему чаду не пожелает ни одна мать. Но это не значит, что их не будет вовсе.
– Вы говорите так, словно знаете всё наперёд, – проворчал старик.
– Мои слуги неплохо поработали, и я обладаю кое-какими сведениями о настроениях в городе.
– И что же это за настроения?
– Пока это всего лишь интерес и опасения. Многие считают, что это только домыслы и слухи. Кое-кто готов воспользоваться нашими услугами, а есть и такие, кто побежал докладывать в канцелярию инквизиции.
– И как, доложили? – спросил старик, чувствуя, как учащённо забилось сердце.
– Не успели, – ответил демон, сделав вид, что огорчён, – все доносчики почему-то не дошли до канцелярии. Кого-то стукнули бутылкой по голове, кто-то неудачно поскользнулся на улице, сломав себе шею, а кого-то прирезали в тёмном переулке, обобрав до нитки.
– Вы их всех убили? – ужаснулся старик.
– Я? Да что вы! Меня там и близко не было. Что поделать, если в кабаках то и дело вспыхивают драки, улицы не убирают, а городская стража не справляется со своими обязанностями? Не стоит во всём обвинять только меня, – ответил демон, и старик понял, что это существо действительно живёт вне земной морали.
Демон решал возникающую проблему раз и навсегда, не размениваясь на колебания и раздумья. Но и обвинить его было не в чем. Все перечисленные происшествия были лишь несчастными случаями. Ведь останься человек на месте, не делай он попытки донести на них, и остался бы жив.
– И всё-таки ваши методы ужасны, – подумав, сказал старик.
– Что поделать? Я не могу допустить, чтобы инквизиторы заинтересовались нами раньше времени.
– А какая разница, когда они начнут нами интересоваться?
– Сейчас всё ещё висит на грани разговоров, а вот когда мы начнём работать – другое дело. В городе появятся прямые доказательства наших чудес, и даже самым заядлым скептикам придётся признать, что наш культ работает. Ну а в случае реальной опасности я смогу перенести нас и наш дворец в другое место. Туда, где церковникам будет сложно добраться до нас.
– А как же те, кто пожелает обратиться к нам?
– Те, кто действительно хочет что-то получить, не задумываясь отправятся в дорогу. А если учесть, что наши чудеса будут иметь реальные подтверждения, то они поедут.
– Простите, Маффи, но я не понимаю вашей логики. Имея возможность и силы возвести дворец одним движением руки, вы затеваете огромную стройку. Будучи в состоянии спрятать нас всех от людских глаз, вы остаётесь на виду у всех, в том числе и у инквизиции. И потом, как люди узнают, где искать этот дворец? И если об этом могут узнать обычные люди, значит, узнает и инквизиция. И что вы будете делать тогда? Снова переносить дворец?
– Вы не даёте себе труда подумать, старина. В нашем деле главное начать. Как только наши чудеса проявят себя, от желающих не будет отбоя. Люди должны увидеть и чудеса, и дворец. Нам нужны те, кто видел это воочию, кто знает, как это происходит. И тогда мы можем перебраться хоть на край света, желающие найдут нас. Ну а что касается инквизиции, то тут всё ещё проще. Я уже присмотрел несколько мест, куда им будет сложно добраться, особенно если я этого не захочу. Есть много способов не принимать нежелательных гостей. Можно поставить замок на скале, и к нему будет вести только одна дорога, по которой не пройдут те, кто желает нам зла. Можно перебраться на остров, куда паломников будет доставлять наш собственный корабль. Есть ещё варианты. Выбирайте.
– Вообще-то я бы предпочёл остров, – ответил старик после короткого раздумья.
– Почему? – откровенно удивился демон.
– Я всю жизнь прожил у моря. Привык к нему. Да и потом, я не очень люблю горы. Я вообще предпочитаю места, где всегда тепло. Надоело, знаете ли, мёрзнуть.
– Понимаю, – кивнул головой демон. – Что ж, значит, так тому и быть. Как только нас начнут доставать, перебираемся на южный остров. Есть у меня один на примете. Просто райское местечко. Большой, необитаемый, зелёный. Просто создан для того, чтобы стать нашим убежищем. Это потухший вулкан. Место выхода земной силы. Там я буду сильнее, чем здесь.
– У вас проблема с силой? – удивился старик.
– Нет. Сил мне не занимать, но есть места, где она резко увеличивается. И тот остров является именно таким местом.
– Тогда, может быть, нам нет смысла ждать неприятностей и стоит перебраться туда сразу?
– Нужно дождаться, когда закончится постройка дворца. Намного проще перенести предмет этого мира с одного места на другое, чем создавать всё на пустом месте.
– Не понимаю разницы. При вашем-то могуществе?
– Даже при нём. Дворец и всё, что в нём есть – это просто предмет. Большой, тяжёлый, но предмет. Я просто беру и переставляю его на другое место, – начал объяснять демон, для наглядности переставив статуэтку на столе. – Создавая же предмет, приходится учитывать тысячи различных мелочей. Структуру материала, его фактуру, объём, плотность и ещё кучу всяких параметров. При этом несоблюдение каких-то нюансов может привести к тому, что здание просто рухнет нам на головы от первого же порыва ветра. Да и сил новый предмет требует намного больше. И потом, я ведь давно начал закупать различные предметы интерьера. Не бросать же это всё на съедение церковникам.
– Что ж, надеюсь, вы успеете перенести нас до того, как во дворец ворвётся церковная стража.
– Это я вам обещаю. У меня много способов заставить этих вояк ходить кругами до того, как они доберутся до дворца. К тому времени мы уже будем далеко.
– Ладно, будем надеяться, что вы не забудете меня впопыхах, как старую ненужную тряпку.
– И не надейтесь. Вы нам ещё очень даже нужны. И надеюсь, до того мрачного момента это не изменится.
– Очень хочется в это верить, – скептически проговорил старик.
– Дружище, что это значит? – возмутился демон.
– Не обижайтесь, старина. Просто я помню, что вы демон, – пожал плечами старик.
– И потому решили, что я готов бросить вас при первой же опасности? Хорошего же вы обо мне мнения, – огорчённо произнёс он, мрачно кивнув. – Но вы забыли одну вещь. Мы ещё не закончили наше дело.
– Простите, Маффи. Я и сам не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг стало ужасно страшно. Я дико боюсь инквизиторов, допросов, костра. Это ужасная смерть. Люди не должны так умирать.
– Наверное, вы правы, старина, – помолчав, ответил демон, – люди не должны так умирать. И поверьте, будь на то моя воля, я удвоил бы срок человеческой жизни. Вы были правы, когда сказали, что я демон. Я действительно демон. Но это совершенно не означает, что я готов бросить своего напарника при первой же опасности. Более того, если возникнет такая ситуация, я первый кинусь в драку со стражниками, только чтобы отвести их от вас. Вы нужны мне, Марти. Нужны не только для дела, которое я затеял. Однажды я уже говорил вам, что люблю создавать новое, то, что не делал до меня никто, и, как древний ваятель, влюбляюсь в свои произведения.
– Как вас понять? – настороженно спросил старик, на всякий случай отодвигаясь подальше.
– Не так, как вы подумали, – усмехнулся демон. – Фи, мон шер, это даже неприлично. Я влюбляюсь в произведение, плоды своего труда, а не в того, с кем мне пришлось работать.
– Ну тогда ладно, – поворчал старик с явным облегчением. – Я уж было решил, что ваша демонская сущность берёт над вами верх.
– Сомнительный комплимент, дружище. Вы и вправду считаете, что демоны – это подлые, низкие существа, способные получать удовольствие только от злобных шуток и гадостей?
– Я знаком только с одним представителем этих существ, – проговорил старик, тщательно подбирая слова, – но за время нашего знакомства он показался мне очень умным, сильным и любезным… хотелось бы закончить фразу словом «человеком», но я не уверен, что это ему понравится.
– Да уж. Быть человеком мне совсем не хочется.
– Почему? Вы так сильно презираете весь род человеческий?
– Я не презираю людей. Я просто считаю их глупым стадом, позволяющим стричь себя всем подряд. Конечно, по отдельности каждый человек – это интересная личность. С ним можно разговаривать. Но в толпе, во множестве это просто стадо. Серая масса, которой может управлять кто угодно.
– Этим стадом может управлять только тот, кого они сами вознесли над собой.
– И кто же это?
– Короли, бароны, церковь. Все те, кто правит народами, странами.
– И всё? Только-то? А вам не кажется, старина, что это не так?
– Что здесь не так?
– Чернь может взбунтоваться. Скинуть со своей шеи баронов и королей, сменить религию, но со временем всё вернётся на круги своя, и их снова будут притеснять под любым благовидным предлогом, запугивать карами и снова стричь, как стригли когда-то.
Старик задумался. Всё сказанное демоном было правдой. Сменялись эпохи и короли, боги и религии, но не менялось только положение простых смертных. Они действительно оставались стадом. Серой массой, которой указывали, как жить, которую направляли те, кто оказывался наверху.
Медленно усевшись в кресло, старик задумчиво отпил остывший кофе. Щёлкнув пальцами, демон создал себе уже зажженную трубку и, сделав пару глубоких затяжек, молча сел в кресло напротив.
Рабы и бесовки уже давно навели в столовой порядок и тихо сидели в уголке, шёпотом обсуждая какие-то свои проблемы. Старик задумчиво смотрел на статуэтку, стоящую на столе, не зная, что делать дальше. Демон молчал, даже не пытаясь уговорить его продолжать начатое.
Он словно ждал, что скажет старик, словно был уверен в его решении, зная всё наперёд. Он не сводил глаз со старика, ожидая его решения с ироничной улыбкой на губах.
– Маффи, вы не могли бы сотворить ещё одну трубку? Для меня, – попросил старик.
От неожиданности демон подавился дымом и принялся отчаянно кашлять.
– Нет проблем, старина, но должен вас предупредить, что это ужасно вредная привычка. Она опасна для здоровья.
– Не сомневаюсь, но жизнь сама по себе опасная штука, и я пришёл к выводу, что раз уж она всё равно закончится плохо, то нет смысла отказывать себе в маленьких удовольствиях, – отмахнулся старик.
Демон щёлкнул пальцами, и в руке старика оказалась точно такая же трубка, как и у самого демона. Копируя действия Маффи, старик сунул чубук трубки в рот и сделал затяжку. Горький дым наполнил лёгкие, и старик зашёлся истошным кашлем.
– Не стоит так торопиться, друг мой. Делайте небольшие затяжки и разбавляйте дым воздухом, – сквозь смех посоветовал демон.
– Вы очень вовремя дали совет, старина, – огрызнулся Марти, кое-как справившись с кашлем.
– Не обижайтесь, мон шер, просто я думал, что вы внимательно следили за мной и сможете в точности повторить все мои действия.
– Я и попытался это сделать, – ворчливо ответил старик.
– Ну-ну, перестаньте, дружище. Лучше скажите, что вы решили?
– А что я могу решить? Можно подумать, что у меня есть какой-то выбор. Я отыграю спектакль, но не могу гарантировать, что сделаю всё правильно. Ошибок не избежать.
– Это неважно, – отмахнулся демон, – самое главное, что вы решились, остальное пока не имеет значения. Ну, раз уж мы пришли к единому мнению, то вам пора заняться своим гардеробом. Девочки подберут вам подходящий костюм. Думаю, что-нибудь в чёрно-золотых тонах будет в самый раз. Не слишком мрачно и не очень вызывающе.
Бесовки молча поднялись и, поклонившись, молча вышли из зала. Проводив их удивлённым взглядом, старик вопросительно посмотрел на демона.
– Что-то не так, старина?
– Нет-нет, я просто не понял, как это у вас получилось. Вы даже не повысили голоса, а они уже отправились исполнять ваше поручение.
– Мне нет необходимости повышать голос. При необходимости я могу сделать так, что они услышат каждое моё слово на любом расстоянии.
– Так же, как вы это сделали со мной, когда к нам приходил епископ?
– Именно. Кстати, должен признать, что вы повели себя очень правильно, не шарахнувшись, не завопив и не начав креститься, когда услышали мой ментальный голос.
– Признаться, я был настолько напуган, что почти не заметил этой странности. Хотя должен заметить, что ваш ментальный голос несколько отличается от того, которым вы разговариваете обычно.
– Этот обычный голос называется вербальным, он зависит от расположения и строения голосовых связок, тогда как ментальный голос свободен – это чистый голос мысли, которые направляются прямо в мозг собеседника. Потому они и различны. Повторяется только тон и интонации.
– И вы можете слышать всё, о чём я думаю?
– Если только вы сами этого захотите. Ментальный контакт очень тонкая и хрупкая штука. Мысли проносятся в голове человека со скоростью, которую вы даже не можете себе представить, и отследить их очень трудно. Обычно проще всего услышать мысли человека, когда он находится в состоянии сильного душевного волнения. Страх, радость, влюблённость, восторг – словом, все самые сильные эмоции звучат так, что их не услышит только глухой. В состоянии же покоя человеческий мозг стремится скрыть то, что в нём происходит. Исключение составляет случай, когда собеседник сам зовёт меня и открывается для контакта. Ну или мне нужно добиться от него точного исполнения моих команд.
– То есть вы просто подчинили меня своей воле?
– Не совсем. В этом не было необходимости. Вы и так были в ступоре от испуга. Мне оставалось только переключить ваше внимание на себя и отдать приказ. В таком состоянии вы были готовы подчиниться кому угодно.
– М-да, не очень-то приятно осознавать свою трусость. Но я ничего не могу с этим поделать. Я действительно боюсь их, – огорчённо сказал старик.
– Не стоит так расстраиваться, дружище. Вы не такой уж и трус. В вас вбивали этот страх долгие годы. Всю вашу жизнь вы прожили в страхе быть схваченным инквизиторами. Со временем это пройдёт. Я помогу вам избавиться от этого чувства.
– Думаете, это возможно?
– Пожив в моём обществе, вы начнёте презирать их, а не бояться. Поверьте, старина, во все века, почти во всех культах были подобные страшилки. Все жрецы прибегали к подобным уловкам, чтобы подчинить себе людей и избавиться от инакомыслящих. Сомневающиеся, желающие докопаться до истины, проявляющие интерес к законам природы всегда были самыми злейшими врагами служителей любого культа. Другое дело, как они с ними боролись, что делали сами для того, чтобы познать окружающий их мир. Если хотите, я могу привести пример.
– Я с удовольствием послушаю вас, старина. Ваши экскурсы в историю всегда очень увлекательны.
– Благодарю вас, дружище. Не желаете ли ещё кофе? Время у нас есть, так что можно не торопиться.
– Не откажусь, – вежливо ответил старик, которому давно уже понравился этот бодрящий терпкий напиток.
Демон на минуту закрыл глаза и замолчал. В коридоре послышались шаги, и рабы внесли в зал подносы с кофейником и крошечными чашками. Удовлетворённо кивнув, демон жестом отпустил рабов и, устроившись поудобнее, сделал маленький глоток. Кивнув, он отставил чашку и, улыбнувшись, начал рассказ.
– Итак, я хочу рассказать вам историю, которую сам услышал в Древнем Египте. Как известно, первые поселения этого государства были растянуты вдоль дельты Нила. Это было аграрное государство, благополучие которого целиком зависело от весенних разливов реки. Вместе с разливами река выносила на поля огромное количество водорослей, которые становились удобрением для полей. Но помимо удобрений, в реке водились и огромные свирепые крокодилы, жертвами которых нередко становились крестьяне. Но всё дело в том, что сами крокодилы были не просто хищниками, нападавшими на всё, что оказывалось поблизости от их ужасных челюстей. Кожа крокодилов выделяет определённые вещества, которые не позволяют водам реки загнить, превратившись из плодоносной в смертоносную. Таким образом они очищали воды реки и приносили огромную пользу. Но египетские жрецы столкнулись с проблемой, которую трудно решить не прибегая к помощи религии. Невозможно объяснить всем и каждому, что крокодил это не только хищник, но ещё и очень полезное существо. Люди очень косны в своём мышлении, и каждый из них втихую приходил к мнению, что от убийства одного крокодила ничего не случится, а уж тем более те, у кого кто-то из близких стал его жертвой. Недолго думая, жрецы создали культ и обожествили крокодила, назвав его родственником бога Солнца и таким образом решив проблему их уничтожения. Мораль этой истории проста. Жрецы Древнего Египта были не просто служителями культа. Прежде всего они были учёными, старательно изучавшими окружающий их мир. Они прекрасно знали математику, геометрию, медицину, астрономию. Многие греческие учёные ездили в Египет учиться тому, что в других странах было либо неизвестно, либо под запретом. Да, жрецы использовали религию, чтобы держать чернь в смирении, но они не просто создавали запреты. Их запреты практически всегда были основаны на жизненно важной необходимости.
– Вы так уверены, что все запреты наших культовых служителей не имеют под собой подобной основы?
– Конечно. Чего стоит только запрет на гигиену или на препарацию человеческих трупов! Как можно излечить больного, если не знаешь, как он устроен?
– Простите, старина, я не совсем уверен, что понял вас.
– Я говорю о догмате, который гласит, что тело человека не должно подвергаться омовению, кроме случаев, когда его омывает божий промысел. Дождь, снег и так далее. Ну а про запрет на вскрытие умерших тел вы и сами прекрасно знаете. Лечить элементарную простуду молитвами и постами! Бред! Любая старуха травница вылечит её за несколько дней самыми простыми средствами. Но нет, это запрещено! Это грех и происки тёмных сил. А то, что травами лечили от сотворения мира, это неважно. На это можно наплевать. И где же тут логика? Ведь все травы сотворил Он. И среди них огромное количество лечебных. Получается, что они просто плюют на Его промысел, ведь создавая эти травы, Он хотел, чтобы у человека была возможность излечить себя. В их монастырях собраны огромные библиотеки, но кто из них прочёл хотя бы сотую часть этих книг? Смешно, но они не доверяют даже своим собратьям по вере. Чтобы прочесть книгу недуховного содержания, монах должен получить письменное разрешение у настоятеля, а то и у более высокого чиновника от церкви. Скажу откровенно, иногда у меня складывается такое впечатление, что они задались целью при помощи своих догматов уничтожить весь род человеческий. Художник создал картину недуховного содержания – он еретик. Кузнец придумал новый механизм, чтобы облегчить себе труд, – он еретик. Врач излечил больного, которого отказались лечить в монастыре, – он еретик. Они словно не понимают, что чем проще будет жить и работать людям, тем больший доход они будут получать со своих данников. А чем больше данников, тем больше земли будет обработано и тем сытнее будут жить они сами.
– Старина, а чем вас-то это не устраивает?
– Я уже говорил, что люди должны жить дольше. Не скрою, нам от этого прямая выгода. Ведь чем дольше человек живёт, тем больше у него грехов, а значит, у нас всегда будет работа. А если серьёзно, то очень интересно наблюдать за развитием человеческого прогресса.
Люди умеют учиться, если только им не мешать. Поразительно, но я сделал одно очень интересное открытие. Самым большим двигателем прогресса является не что иное, как лень. Как ни парадоксально это звучит, но это правда. Тяжёлая, грязная работа всегда была не в чести, а потому человек старается сделать так, чтобы эту работу выполнил либо кто-то другой, либо придумывает что-то, что поможет ему справиться с ней быстрее и легче.
– А разве это не является прямым потаканием одному из тяжких грехов? – хитро прищурился Марти.
– А кто сказал, что лень это грех? И самое главное, что в нём греховного? То, что человек не хочет работать? Так о работе никто особо и не мечтает. Самым главным кнутом в этом случае является не церковный догмат, а человеческий желудок. Хочешь есть, иди и работай. Хочешь лениться, сиди голодным.
– Но ведь в этом случае многие решат, что проще отнять еду у более слабого, чем начать работать самому.
– А вот на этот случай должно быть очень простое правило. Пойманный на месте преступления злоумышленник становится рабом пострадавшего. У хозяина должно быть право делать с рабом всё, что ему вздумается. Поверьте, не многие решатся на проступок при таком раскладе. Как уже говорилось, человек труслив от природы. А уж лентяй тем более труслив. Ведь хозяин может не только всыпать плетей, покалечить или попросту убить. Он может заставить работать, а для настоящего лентяя это страшнее смерти.
– Но как простой человек сможет оградить себя от воровства? Ведь у каждого дома не поставишь стражника.
– Вы даже не представляете себе, старина, как могут быть изобретательны простые смерды, когда дело касается их имущества. Свирепые собаки, волчьи ямы, капканы, ловушки, вот далеко не полный список устройств, которые они с удовольствием используют сейчас, чтобы защитить свои амбары и посевы. Неподалёку отсюда, в предгорьях, несколько баронов взяли за правило устраивать охоту на полях, вытаптывая посевы. И что бы вы думали? Крестьяне, недолго думая, вырыли несколько ловчих ям, воткнув в дно колья. Сами ямы были обозначены просто жердями. При следующей охоте в этих ямах оказалась половина всех охотящихся баронов. Когда в деревню прибыла комиссия для рассмотрения этого дела, крестьяне тут же заявили, что устраивали ловушки на кабанов, во множестве расплодившихся в лесу. А так как все ямы были помечены жердями, то и предъявить им было нечего. Что в засеянном поле может делать торчащая из земли жердь? Любой дурак догадается, что в этом месте что-то не так, – весело закончил демон.
– Да уж, показывать себя дураками бароны не любят, – рассмеялся в ответ старик.
– Именно. Но это всё не главное. Я никак не могу взять в толк их запреты на искусство. В чём состоит грех художника, нарисовавшего прекрасное полотно? В чём грех скульптора, изваявшего красивую статую? Я не вижу в этом логики.
– Считается, что подобные произведения проповедуют культ тела. Скульптура обнажённой женщины заставляет просыпаться низменные чувства, отвлекая человека от размышлений о душе. То же самое и с картинами, – попытался ответить на вопрос демона старик.
– Бред сивой кобылы, – презрительно ответил демон. – И на картине, и в скульптурном изображении может быть не только человек, но и животное, и предмет, и многое другое. Но посмотрите вокруг. Чем, к примеру, разрешается украшать дома? Горгульи с оскаленными пастями, монстры, при одном взгляде на которых дети ударяются в плач. Стрельчатые окна, шпили, башни, вытянутые ввысь, словно люди превратились в иголки. Одни углы и острия. Никаких радующих глаз красок, никакой мозаики. Всё серое, мрачное. И грязь. Везде, всюду помои и непролазная грязь, среди которой царствуют огромные крысы, разнося заразу. Даже в дикие времена римских цезарей в городах было чище и светлее. В вечном городе обязательно строили акведук и канализацию, отводящую нечистоты. А теперь? Пройдитесь по городу. Клянусь претёмным, у хорошего хозяина в свинарнике намного чище, чем в ваших городах. И после этого они смеют именовать себя самым цивилизованным обществом, несущим слово Божье всем странам и народам? Тупые свиньи, погрязшие в разврате и стяжательстве! Они оскверняют всё, до чего только могут дотянуться их грязные руки, проповедуя это слово огнём и мечом. Монахи-воины! Подлые убийцы, не щадящие ни женщин, ни детей, ни стариков. Саранча, уничтожающая всё на своём пути. Даже отправившись в Палестину, они постарались сделать так, чтобы их ненавидели не просто народы, а целые поколения. Не успев высадиться со своих кораблей в Палестине, они тут же осадили и уничтожили целый город, просто стерев его с лица земли. Даже в Византии их собратья по вере относятся к ним не как к воинам, отправившимся сражаться за правое дело, а как к захватчикам.
– Постойте, Маффи, вы сейчас говорите о крестовом походе? – попытался утихомирить не на шутку разошедшегося демона старик.
– Проклятье! Конечно о нём.
– Но ведь эти воины отправились воевать за святыню. Они хотят вернуть Гроб Господень туда, где ему самое место. В Ватикан.
– А кто сказал, что ему там место? С чего они взяли, что могут переписывать историю по своему усмотрению? Место любого гроба, независимо от того, святой он или простой, там, где его предали земле. То, что однажды отдано земле, нельзя беспокоить. Но они решили, что могут делать по-своему, нарушая все заветы. А ведь всё произошло там, на так называемой Святой земле. И какая же она после этого святая, если каждая её пядь залита кровью невинных?
– Но ведь там нет христиан. Там вокруг живут одни иноверцы.
– Вы в этом уверены, старина? А знаете ли вы, что в Аравийской пустыне живут племена кочевников христиан, которые были крещены не кем-либо, а Его Сыном? И после этого все эти святоши смеют называть себя истинно верующими? Ложь. Всё, что они проповедуют, всё, что они пытаются выказать как святость, ложь. Истина только в Его заповедях, которые они так старательно извращают. Они возомнили себя мудрее Него, придумав на каждую из десяти заповедей по двадцать своих. Как по-вашему, старина, почему Он дал людям только десять заповедей? Не двадцать, не пятьдесят, не сто, а только десять?
– Не мне с моим скудным умом понимать Его промысел, – мрачно ответил старик.
– Да просто потому, что нормальному здоровому человеку больше просто не нужно. В них сказано всё, что нужно сказать. Любому здравомыслящему христианину достаточно просто задуматься, прежде чем совершить тот или иной поступок. Не торопиться, принимая решения, а просто обдумать его и понять, как оно соотносится с заповедью. И всё.
– Вас послушать, старина, так это вы монах, а они бесы, – усмехнулся старик. – Вам только проповеди по воскресеньям читать, с таким-то талантом и темпераментом.
– Не дождётесь, – мрачно отозвался демон, – никогда я не был святошей, и не стану им. Осмелюсь напомнить вам, старина, что мои изыскания лежат в противоположной плоскости.
– Я это помню, но вы так рьяно защищаете истину в том потоке лживых догматов, что невольно задаёшься одним и тем же вопросом; а вам-то что до этого?
– Здесь вы правы. Должен признаться, что, проповедуя подобные истины, я преследую свои, чисто личные мотивы, – неожиданно смутился демон.
– И каковы же они, эти мотивы? – с интересом спросил Марти.
– Только не смейтесь, – попросил демон.
– Не буду, клянусь, – истово ответил до крайности заинтригованный старик.
– Я коллекционирую человеческие изобретения и произведения различных искусств.
– Вы это серьёзно?! – изумлённо спросил старик.
– А что здесь особенного? – насупился демон.
– Но ведь вы способны и сами, без всяких людей создавать всё что угодно. Вам достаточно просто взмахнуть рукой и получить желаемое.
– Не всё так просто, старина, – вздохнул демон, – но это только между нами, я, как хороший ремесленник, могу только повторить за кем-то или работать с живым материалом.
– Вы имеете в виду людей?
– Людей, животных – не важно. Главное, чтобы это было уже создано. Придумать что-то своё у меня не хватает фантазии. Я могу придумать, как усовершенствовать что-то, внести что-то, чего, по моему мнению, там не хватает, но придумать изначальный вариант не могу. Потому и стал коллекционером.
– Просто не могу в это поверить! – ошеломленно проговорил старик. – И где же вы храните свою коллекцию? Надеюсь, не там? – ткнул он пальцем в пол.
– Нет, не там. Ладно, открою вам ещё один сугубо личный секрет. Я давно уже сделал себе небольшую, но очень уютную берлогу в параллельном измерении. О ней не знает никто. Это только моё место, и попасть туда могу только я. Это очень живописное место на берегу небольшой лагуны, окружённой скалами и джунглями. Я создал это место. Точнее, скопировал с такого же. Основу я увидел здесь, на вашей планете. В Жёлтом море. Построил дворец, основываясь на законах и правилах древнекитайской философии фэн-шуй. Получилось просто здорово. Энергетические потоки просто пронизывают это место и, проведя там всего пару дней, если считать по вашим меркам, я возвращаюсь к работе просто обновлённым. Возможно, мои руководители о чём-то догадываются, но закрывают на это нарушение глаза, понимая, что даже такому существу, как я, необходимо место, где он может побыть наедине с самим собой, отдохнуть и просто забыться.
– Согласен, – кивнул старик. – Но не сочтите меня паникёром, разве другое существо, равное вам по силе, не сможет попасть в это измерение и найти вашу берлогу?
– В измерение они попасть могут, но вот найти это место сложнее, чем вы думаете. Я закрыл его своим собственным заклятием, и нужную комбинацию слов сможет найти только тот, кто окажется сильнее меня. Такое по силам только самому Князю, а он не станет размениваться на подобные мелочи.
– Вы уверены в этом? Если учесть, что вы мне рассказывали в первую нашу встречу, то тот, кто задался целью навредить вам, может проследить и донести о ваших похождениях.
– Донести сможет, а вот проследить нет. Я создал там свой портал, пользоваться которым могу только я. Любое другое существо, кем бы оно ни было, просто упрётся в стену. Без пароля, ключевой фразы портал не пропустит пришельца. Да и в самом портале есть несколько ловушек, далеко не безопасных для ищеек любого уровня. Но это всё не важно. Важно только то, что я смог собрать в своём дворце за долгие годы моего скитания по вашему измерению. Поверьте, это просто бесценное собрание раритетов. Там есть всё. Картины, скульптуры, книги, оружие, посуда, мебель, ювелирные украшения. Всё настолько изящно, воздушно и красиво, что просто боишься сделать хоть одно неосторожное движение, чтобы не нарушить гармонию, которая царит там.
– Хотел бы я взглянуть на эту красоту, – мечтательно произнёс старик. – Представляю, насколько это завораживающее зрелище.
– Вы правы, дружище. Это действительно завораживает, – ответил демон, устремив мечтательный взгляд в стену зала.
– Я, конечно, не претендую на то, чтобы вы взяли меня туда, но вы могли бы открыть туда портал и показать мне всё это прямо отсюда? – рискнул предложить Марти.
– К сожалению, это исключено, дружище. Я специально наложил такое заклятие, чтобы туда невозможно было заглянуть. Во избежание соблазна и риска. Туда можно только попасть. Не увидеть, не заглянуть, не пробраться. Только войти. Признаться, я скучаю по этому месту. Там так спокойно. И есть всё, что только можно пожелать. Библиотека, лаборатория, мастерская. Можно просто сидеть у окна и любоваться пейзажем, можно сидеть и читать книгу, можно работать, ставить опыты, мечтать. Да просто жить там можно, – неожиданно закончил своё описание демон и замолчал, устремив на Марти внезапно погрустневший взгляд.
– Похоже, вы действительно скучаете по своему дому, – с сочувствием проговорил старик.
– Как ни смешно это звучит, старина, но даже демон может устать от всей этой кутерьмы.
– Возможно, – согласился старик, – но это не объясняет, какое отношение имеет ваша коллекция к тому, что происходит на земле?
– Да самое прямое, старина. Вот уже почти полвека я не обновлял свою коллекцию. Люди перестали создавать прекрасное. Художники превратились в ремесленников. Нет научных открытий, нет оригинальных изобретений. Появляется только то, что диктуется церковниками. Различные Мадонны, святые младенцы, исходы из Египта и тому подобная мура. Пропала человеческая красота. Пропал полёт фантазии, духовные порывы. Теперь даже воинов рисуют с нимбами над головами. Святой с мечом! Да где же это видано?! А где же доброта, где прощение, где соблюдение заповедей, наконец?
– Вы, наверное, говорите про святого Мартина? Это, пожалуй, единственный святой, изображённый с мечом.
– Нет, старина, не единственный. У восточных христиан есть ещё Георгий, пробивающий копьём дракона. Только не говорите мне, что дракон – это символ. Изобразили бы уж лучше какого-нибудь демона или на худой конец беса. Что ему дракон-то сделал? Ну охотились они на своей территории! Так ведь все есть хотят, зачем же сразу копьём? К слову сказать, восточное течение намного терпимее относится ко всему, что запрещено здесь. Наверное, именно поэтому наши святоши их просто терпеть не могут.
– Только не говорите мне, что драконы действительно существовали!
– Существовали, существовали. И ещё как. Но это ещё до потопа было. Но если хорошо поискать, то и сейчас ещё можно найти пару десятков штук.
– Не может быть! Неужели и вправду есть?
– Старина, вы решили заделаться охотником на драконов?
– Нет. Любопытно просто. Всегда мечтал увидеть хоть одного.
– Зачем? – не понял демон.
– Интересно, – пожал плечами старик, – мне всегда казалось, что это только плод фантазии писателей и художников.
– Не совсем. Кое-кому повезло увидеть их воочию.
– И они действительно были такими разными?
– Как и всё живое в этом мире, старина. Не ходите далеко за примером. «Собаки» – одно слово, а сколько разных пород, сколько видов, со счёта сбиться можно! Так же и драконы. Слово одно, а видов было множество.
Их беседу прервали вернувшиеся бесовки. Войдя в зал, они склонились в приветствии и разложили на стульях принесённую одежду. Чёрный колет, расшитый золотой нитью, узкие чёрные штаны, короткие сапоги на невысоком каблуке и средней ширины пояс с золотой пряжкой.
Внимательно осмотрев всё принесённое, демон одобрительно кивнул головой и предложил Марти примерить костюм. Плюнув на приличия, старик, недолго думая, начал переодеваться. Как ни странно, но всё пришлось впору, даже сапоги из мягкой, словно шёлк, кожи.
Рабы внесли огромное, в человеческий рост, зеркало, и Марти принялся рассматривать себя со всех сторон. В этом костюме он не узнавал сам себя. Всё было подогнано и сшито так, словно с него снимал мерку лучший в городе портной.
Старик так увлёкся, что не заметил, как демон вышел из зала. Оглянувшись, он увидел, что демон возвращается в точно таком же костюме. Различие было только в неизменной трости, которую демон постоянно носил с собой, хотя совершенно не нуждался в подобной опоре.
– Надеюсь, дружище, вы не будете возражать, если на нашем выступлении мы будем в одинаковых костюмах. Это должно придать нам обоим загадки и экстравагантности.
– Конечно, старина, я просто не вижу причины для возражений, – ответил старик. – Не думаю, что кто-то сможет нас перепутать, – попытался пошутить он после короткого молчания.
Усмехнувшись в ответ, демон вернулся в кресло и ответил:
– Согласен, перепутать нас действительно сложно, и дело тут вовсе не в возрасте, ведь я намного вас старше, и не в особенностях телосложения. Вы всё время держитесь так, словно ожидаете окрика или удара. Мне это не нравится. Постарайтесь не сутулиться так сильно и не опускать голову, особенно когда говорите с нашими просителями. Помните, это они пришли просить вас о милости, а не наоборот.
– Боюсь, исполнить это указание мне будет очень сложно.
– Почему? Вы жили в свободном обществе, если, конечно, это можно назвать свободой, но, во всяком случае, вы не ходили в рабском ошейнике, хотя вся ваша религия от своего сотворения являлась религией рабов, и в каждой молитве церковников звучит слово «раб». Заметьте, старина, не творение, не детище, а раб.
– Это верно. Чаша сия меня миновала, но каждый раз, выходя на улицу, мне приходилось скрывать свой рост и опускать голову, чтобы не навлечь на себя гнев какого-нибудь проезжающего мимо нобиля или монаха. И те и другие очень не любят, когда простецы смотрят на них прямо, открыто.
– Прямо как самцы гориллы, – усмехнулся демон, – у тех прямой взгляд в глаза тоже является вызовом сопернику.
– Послушайте, Маффи, может быть, хватит издеваться надо всем, что для меня лично является образом жизни? – неожиданно возмутился старик.
– Вот именно, для вас. Я не являюсь членом вашего общества, и мне просто смешны подобные уклады и обычаи.
– Хотите сказать, что на приёмах во дворце своего повелителя вы бестрепетно смотрите ему прямо в глаза? Не поверю.
– Тут вы правы. В глаза своему повелителю я не смотрю. Да и никто не смотрит. Но только лишь потому, что это невозможно.
– Невозможно?
– Именно. Вы ведь тоже не осмелитесь посмотреть в глаза своему Создателю? Это невозможно.
– Но почему?
– Хотя бы потому, что можно просто ослепнуть. Их обоих можно увидеть только внутренним взором. Душой, если так вам будет понятнее.
– Значит, Князь ваш создатель?
– Увы. Как ни парадоксально это звучит, но он мой создатель. В один момент, не знаю, прекрасный или нет, он решил, что ему нужны помощники, и создал нас, воспользовавшись своей способностью проходить между мирами. В те времена мы болтались в нашем безначалье в виде простых сгустков плазмы. Просто куски чистой энергии, наделённые зачатками разума. Применив несколько сильных заклятий, он уловил несколько таких сгустков и, придав им форму, сделал своими слугами.
– Интересно. Знаете, я только что поймал себя на мысли, что никогда раньше не задавался вопросом, откуда взялись вы. Все вы. Те, кого так боятся и проклинают практически во всех религиях, на кого сваливают все людские беды, кого считают источником всего плохого, что есть на земле.
– Получается, что мы, так же как и вы, созданы Им. Как созданы им и ангелы, и падшие ангелы.
– Ну, это уж слишком. Он создал вселенную, землю, тварей, людей, но он не создавал вас.
– Он создал тех, кто решил создать нас. Если не вдаваться в подробности, то дело так и обстоит. Поймите, старина, для Него нет понятия добра и зла, Он не жесток и не милостив, Он это просто Он. Тот, кто создал всё в этой вселенной от начала и до конца. Но надо отдать Ему должное, Он умеет прощать. Наверное, потому, что хорошо знает, как несовершенны Его эксперименты. По-моему, Ему было просто скучно, и Он нашёл себе развлечение на недельку, а убедившись, что весь этот зверинец требует очень много внимания, просто отпустил поводья, решив понаблюдать, что из всего этого получится.
– По-вашему, он создал этот мир просто ради развлечения?
– А почему нет? Сложно не заскучать, когда в твоём распоряжении всё время мира. Точнее, когда ты живёшь вне времени. Как по-вашему, откуда взялись легенды о полубогах, героях и бессмертных?
– В те времена, когда их культы были ещё живы и сильны, младшие боги частенько бродили среди людей, ища приключений и развлекаясь. Им было скучно, и они не отказывали себе в удовольствии побродить по земле.
– Как же тогда получается, что простые женщины могли зачать от богов, но не могут зачать от демона?
– Хороший вопрос, но ответа на него у меня нет. Возможно, потому, что моя сущность намного сильнее отличается от человеческой, чем их. А может быть, потому, что в те времена и женщины и мужчины были намного ближе к богам. Не знаю. Во всяком случае, все мои попытки улучшить человеческую породу путём передачи им своей демонской сущности не привели ни к чему хорошему. Только одна из десяти женщин смогла родить, не погибнув при родах, но то, что появилось на свет, ужаснуло даже меня.
– И что же это было, если это не секрет?
– Нечто среднее между человеком и крокодилом. Полное отсутствие мозгов и бездонный желудок, воспринимающий только сырое мясо. Именно это обстоятельство и поразило меня больше всего. Ведь мне самому, как я уже не раз говорил, пища просто не нужна. А эта тварь жрала так, что даже мне стало жутковато.
– И что вы с ним сделали?
– Посадил в клетку и попытался прибавить ему хоть немного ума, но это было бесполезно. С тем же успехом можно было воспитывать камень. Единственное, что его интересовало, это еда. В клетку же мне пришлось загнать его после того, как он сожрал двух моих слуг из людей. Попытался добраться и до бесов, но те оказались умнее и успели сбежать. В конце концов мне пришлось его уничтожить. Самое противное, что он не перестал есть даже когда подыхал. С тех пор я прекратил подобные эксперименты. Слишком уж всё непредсказуемо.
– Знаете, Маффи, до меня только сейчас дошло некоторое несоответствие в вашем рассказе.
– Какое именно?
– Вы сказали, что изначально выглядите, как сгусток плазмы, просто кусок энергии. Но тогда откуда у вас семя, с которым вы проводили свои опыты?
– Не самый тактичный вопрос, старина, но я отвечу. Как я уже говорил, меня не просто уловили и заставили работать. Мне придали форму. Дали тело, которым мне пришлось научиться управлять.
– Так же, как вы дали тела своим бесовкам?
– Не совсем. Их я посадил в готовые тела. Моё же собственное тело было создано Князем. Придумав, как нас можно использовать, он сначала изготовил тела и уже затем загнал нас в них. Я же ничего не изготавливал. Я взял готовые тела и использовал их после того, как они освободились.
– Знаете, старина, всё это звучит настолько нереально, что я готов в это поверить, – задумчиво проговорил старик.
– По принципу – чем нереальнее, тем достовернее? – рассмеялся демон.
– Не совсем. Многое из того, что вы мне рассказали, подтверждается тем, что я вижу своими глазами. Ваши прислужники, например. Ведь это всё бесы. И по-моему, рабов и мажордома вы создали намного позже, чем девочек.
– Сами догадались?
– Да.
– Браво! – зааплодировал демон. – Нет, действительно, браво! Позвольте полюбопытствовать, как же вы пришли к такому выводу?
– Мажордом очень спокойно воспринимает появления в доме девочек и рабов, значит, хорошо знает, откуда они появляются. Будь он человеком, уже в первый день сбежал бы отсюда, даже не потребовав платы. А ваши рабы слишком хороши. В них нет ни одного изъяна. Их тела совершенны. Люди не бываю такими. Но ни у кого из них нет тех украшений, какими щеголяют девочки. Значит, вы продолжили свои опыты и смогли усовершенствовать заклятья, избавив свои произведения от подобных излишеств.
– Что ж, вы абсолютно правы, старина. Мне действительно удалось создать совершенно новое заклятие переноса, которое позволяет мне делать с человеческим телом всё что вздумается. И главное, это никак не отражается на его внешности, если только я этого не хочу.
– Я так и думал. Вы не оставили попыток улучшить человеческую породу.
– О нет. До людей мне больше нет никакого дела. Просто в силу известных вам обстоятельств мне частенько требуются слуги человеческого облика. Обеспечивать всех прислуживающих мне бесов личинами слишком хлопотно, а сами они настолько слабы и бестолковы, что могут запросто забыть о ней, увлёкшись чем-то новым для себя. Не хочется, знаете ли, провалить всё дело только потому, что один дурной бес забыл вовремя обновить заклятие личины. Благо в исходном материале ограничений нет. Костры полыхают по всему континенту, а бесов и того больше. Выбирай не хочу. И знаете, что во всём этом самое обидное? Эти святоши уничтожают лучших. Самый цвет наций. Их генофонд. Вы назвали моих рабов идеальными, а ведь над их телами я почти не работал. Эти юноши, северяне, отправленные на костёр только за то, что осмелились охотиться в церковных лесах, чтобы накормить свои семьи. Им всем не исполнилось и двадцати.
Вы, конечно, можете возразить мне, что мужчины гибли во все времена, на полях сражений, на аренах цирков, в рабстве. Но никогда ещё за всю историю земли человеческий материал не расходовался так бездумно. Глупо.
По всему западу можно найти целые провинции, где никого нет. Брошенные дома, заросшие сорняком поля. Пустыня. И всё это дело рук инквизиции. Во имя Его они отправляют на костёр сотни, если не тысячи. А те, кто избежал костра, погибают в походе на Святую землю. Неужели, старина, и вы всерьёз верили, что всё это делается во имя Его? Как можно верить в то, что подобное истребление народов может быть Ему угодно? Думаю, если бы Он хотел избавить землю от людей, намного проще было бы устроить ещё один потоп, чем подобную жаровню.
– Кто может знать Его промысел?
– Ох, вот только этого не надо! Поверьте, уж о Его промысле эти святоши знают меньше всех. Вы сами были свидетелем их стремлений и мечтаний. Деньги и власть. Я не устану повторять эти два слова до тех пор, пока вы не поймёте, что это правда.
– Меня поражает наша беседа, – задумчиво сказал старик.
– Чем же?
– Вы, один из самых непримиримых Его оппонентов, ратуете за истинную веру. Веру, живущую в человеческой душе. А они, Его последователи и адепты, настаивают на строгом соблюдении догматов, ими же и придуманных. Мне сложно это соотнести.
– Я уже говорил, что химеры, приносящие доход, – реальность. Они живут за счёт своих догматов. За счёт тех самых химер, которые так усиленно вбивают в свою паству. С чего они будут получать деньги, если люди перестанут ходить в церкви и заказывать молебны? Зачем они вообще будут нужны? Да, я служу другой стороне, но это не значит, что меня устраивает сегодняшнее положение дел. Нет чести в том, чтобы соблазнить человека, не имеющего веры в душе. Это просто и неинтересно. Но попробуйте сбить с пути того, кто истинно верует! Вот где схватка умов, сражение воли. Вот где есть и интерес, и желание сразиться. Я, кажется, уже упоминал о королях-воинах? Вот где были истинные рыцари, без страха и упрёка. Титаны. Сразиться с таким одно удовольствие. Обнажённые, с голыми руками, вооружённые только своей верой они выходили против нас и даже побеждали. Проиграть таким богатырям не зазорно, а победить почётно.
– Похоже, вы очень тщеславны, старина, – иронично улыбнулся Марти.
– Это не тщеславие. Это желание избавиться от скуки и рутины. Смельчаки перевелись. Остались только те, кому позволили остаться. Даже ваши правители боятся показать характер и сбросить их ярмо с собственной шеи. Плетут интриги, подкупают, выпрашивают разрешение на власть. Не стало воинов, готовых поставить на карту всё, включая собственную жизнь.
Ваши короли не берут власть, а выпрашивают её у церковников. И это те, кому суждено повелевать народами. Вырожденцы. Они спрашивают разрешения буквально на всё. На власть, на брак, на рождение наследника, даже на смерть, не понимая, что церковники просто разводят их, как хороший коневод разводит племенных коней.
– С чего вы это взяли, Маффи? – удивился старик.
– А как ещё понять, что они получают разрешение только на тот брак, который угоден церковникам? Брак, заключённый против их воли, не будет действителен. Они просто не позволят этому произойти, применив все средства, какие только смогут, не гнушаясь даже убийством.
– Но почему?
– Династические браки – то же самое, что браки в небольшом, изолированном от внешнего мира племени. Очень скоро все семьи будут родственными друг другу, и племя начнёт вырождаться. Управлять ослабленными, вырождающимися людьми намного проще, чем здоровыми. Всегда есть возможность свалить все неприятности на Его гнев. Королева не может понести – Он гневается, дети не доживают до подросткового возраста – Он гневается, ребёнок родился слабоумным – Его гнев. Таким образом можно запугать кого угодно. Короля, султана, царя. Разница только в том, что восточные христиане – это живая, можно сказать, здоровая кровь, которая может спасти практически все западные династии. В этом отношении те, кто исповедует ислам, поступают намного мудрее. Они не обращают внимания на то, от кого родился ребёнок. Главное, кто его отец. Это позволяет им регулярно освежать кровь своих детей. Рабыни, одалиски, наложницы, жёны – всё это молодая, здоровая кровь, регулярно пополняющая их жилы. Но самое главное, их религиозные деятели даже не пытаются вмешиваться в семейные дела этих правителей. Здесь же, на западе, всё совсем наоборот. Монархи и шагу не могут ступить, не получив благословения этих святош. Любое проявление собственной воли суть святотатство и происки тёмных сил. Чушь собачья! Ну какое мне дело до того, что какой-то вонючий королёк собрался на охоту или решил жениться?
– Вам, может быть, и нет до этого дела, но кому-то из ваших последователей, возможно, есть.
– Ерунда. Любая акция в нашей конторе – это серьёзно подготовленная, продуманная до мелочей операция, на которую нужно получить высочайшее соизволение.
– Любая?
– Вы не ослышались, друг мой. Любая. Именно это и бесит меня больше всего. Никакой инициативы, никакого действия по наитию. Только сухие инструкции и команды. Любое отступление от плана карается. Открою вам личную тайну. Всю эту операцию задумал я. От начала и до конца. Во все её детали не посвящён никто. Даже Князь не знает, что я сейчас делаю. Признаюсь, я воспользовался тем, что был создан одним из первых и мне доверяют больше, чем всем остальным. Хозяин давно уже махнул на меня рукой и позволяет проводить акции, не ставя его в известность.
– И часто вы проводите подобные акции?
– Регулярно. Мне удаётся добиться положительного результата даже в случае проигрыша.
– Как это?
– Для меня важно даже то, что мне удалось поселить сомнение в одном-единственном человеке. Это уже результат, и. поверьте мне, очень серьёзный. Сомневающийся начинает думать.
– И в чём же человек должен начать сомневаться?
– Естественно, в религиозных догматах. Отрицать Его существование по меньшей мере глупо. Он есть, и это непреложная истина. А вот то, чем пичкают вас эти глупцы, очень даже стоит подвергнуть сомнению. И если мне удаётся проделать это хотя бы с одним человеком, можно считать, что миссия удалась.
– Столько хлопот, финансовых потерь, и всё только ради одного сомневающегося?
– Сегодня один, завтра второй, послезавтра третий. Так, постепенно, день за днём формируется сознание многих. В конце концов они объединятся, и тогда для церковников наступят не самые лучшие времена.
– И что же последует за этими временами? Что станет с людьми, с народами, со всей человеческой цивилизацией? Война? Хаос? Самоуничтожение?
– Не всё так грустно, старина. Войны возможны, но необязательны. Хаос? Может быть, но не тот, о котором известно мне, а тот, который можете себе представить только вы, люди. Всё зависит только от вас. Если кто-то решит развязать войну, и ему не помешают, значит, война будет. Найдётся тот, кто решит устроить на земле хаос, значит, он его устроит. Но если люди смогут договориться, на земле наступят порядок и благоденствие. Повторяю, всё зависит от людей. Эта планета принадлежит вам, и только вы можете решать, как вам жить. Все россказни церковников о мечте тёмных установить на земле своё правление не больше чем сказки для недоумков. Во вселенной каждому выделено своё место, и претендовать на не предназначенное тебе небезопасно. Люди могут жить в том мире, который сами себе создадут. Но, как это ни прискорбно, вы изначально предрасположены к самоуничтожению. Вы затеваете войны, продаёте и предаете друг друга, мечтаете о богатстве и славе, словно можете что-то забрать с собой туда, в загробный мир.
– Люди пытаются создать что-то, что смогут передать своим детям, и тем самым облегчить им жизнь. Это заложено в сознании человека: заботиться о потомстве.
– Верно, но увлёкшись созданием того, что можно передать детям, вы забываете о самом главном: об их правильном воспитании. Ваши дети получают всё, что вы смогли собрать за свою жизнь, и считают, что могут не делать того же, ударяясь в разгул. В итоге всё, что вам удалось скопить, проматывается, и они оказываются у разбитого корыта, очень быстро опускаясь на самое дно. Вы бросаетесь из одной крайности в другую, считая, что если вы были лишены чего-то, то ваши дети обязательно должны иметь всё. Нет золотой середины. Вы воспитываете эгоистов, считающих, что весь мир должен им, но никак не наоборот. Но ведь это не так. В вашем мире, впрочем, как и в любом другом, всё взаимосвязано. Нельзя ничего получить даром. Что-то даётся, но что-то и отбирается. И это не обязательно что-то материальное. Чаще это оказывается что-то духовное.
– И как же нам быть?
– Вот, опять! Вы не хотите думать. Привыкли надеяться на кого-то. На Него, на нас, на родителей, на соседей, друзей, наконец, но только не на себя. Все ваши помыслы и чаяния связаны с тем, что кто-то придёт и решит за вас все ваши проблемы. И кто же, по-вашему, должен их решать? Он? Я?
Нет, старина. Это только ваши проблемы, и кроме вас самих их не решит никто. Вы сами создаёте мир, в котором живёте. А наше дело наблюдать и оценивать, как вы жили и что хорошего или плохого сделали в своей жизни. Под нами я подразумеваю не только себя и тех, кто стоит за мной. Это касается всех высших сил. Все ваши пороки, злоба, жестокость, жадность заключены в вас самих, наравне с добротой, отзывчивостью, самопожертвованием, и только от вас зависит, какой путь вы изберёте и как проживёте отпущенный вам срок. Мы, и тёмные и светлые, просто создаём для вас определённые условия, чтобы посмотреть, какой путь вы изберете, и понять, к чему вы склонны. И уж тогда, собрав все знания о вас и ваших поступках, мы решаем, что с вами делать после.
– Получается, что мы регулярно сдаём экзамены, сами того не понимая?
– Верно. На каждом этапе жизни люди сдают экзамен на духовность, и поверьте, религия и религиозность здесь совершенно ни при чём. Можно регулярно ходить к проповеди и при этом быть подлецом. Можно бесконечно бить поклоны, замаливая грехи, а выходя из церкви, давать деньги в рост, сдирая три шкуры с должника. Всё это заложено в вас, и каким путём пойдёт тот или иной человек, зависит только от него.
– Тогда, если судить по вашим словам, получается, что все смертные грехи, все заповеди и догматы, это не более чем вопросы на экзамене, и люди не просто живут, а, сами того не зная, подвергаются проверке на духовность.
– Верно.
– Но зачем всё это? Кому это нужно? Для чего столько сложностей и проблем? Человек прожил жизнь, его душа отделилась от тела, и всё. Дальше, только вечность.
– Значит, по-вашему, смерть это конец? Конец всего, что человек делал и о чём мечтал?
– А разве это не так?
– Не совсем, дружище. Окончание земного существования – это ещё не конец всего пути. Это только один этап.
– А что дальше?
– А вот то, что будет дальше, это тайна, открывать которую вправе только Он. Я не имею права на подобную откровенность. Даже моя демонская сущность не выдержит того наказания, которое предусмотрено за подобный прокол.
Демон глотнул кофе и, посмотрев на часы, легко поднялся с кресла, делая рабам знак навести в зале порядок. Взяв статуэтку, он развернулся и направился к дверям, жестом позвав за собой старика.
Поднявшись на второй этаж, он прошёл в конец коридора и, распахнув небольшую дверь, шагнул в комнату. Марти вошёл следом за ним и, остановившись в дверях, растерянно огляделся.
Большая квадратная комната не имела окон. Всю мебель отсюда вынесли, и только у дальней от входа стены стояло странное сооружение, напоминавшее кроватный балдахин, сделанный из роскошного бордового бархата. Толстые каменные стены были завешаны восточными коврами. Такие же ковры покрывали пол.
Подойдя к непонятному балдахину, демон отбросил край, и глазам удивлённого старика предстал высокий постамент, тоже обитый бархатом, но на этот раз чёрным.
Осторожно установив статуэтку на постамент, демон отступил в сторону и принялся придирчиво рассматривать дело своих рук. Подойдя ближе, старик изумлённо рассматривал получившееся.
– Ну как? – задумчиво спросил демон.
– Даже не знаю. На мой вкус, слишком пышно и мрачно.
– Так и должно быть, – удовлетворённо кивнул демон. – Не забывайте, мы приверженцы восточного, а стало быть, пышного культа. Ну а некоторая мрачность только добавляет таинственности. Давно уже известно, чем больше непонятного, загадочного, тем больше этому верят. Люди падки на всё таинственное.
– Вам виднее, старина. Но мы еще не решили самого главного. Какую молитву мне читать, кому и, главное – как?
– Да как вам угодно, старина. Главное, от души и честно.
– Боюсь, что молиться от души я могу только Ему.
– Ну и молитесь на здоровье, – небрежно пожал плечами демон.
– Но я думал, что вам это не понравится.
– Не волнуйтесь, мне это абсолютно всё равно. Главное, не начните делать это на латыни, а то получится полная ерунда. Не забудьте только несколько раз произнести вслух: «Наш весёлый бог», а дальше на ваше усмотрение.
– Тогда, с вашего разрешения, я буду молиться про себя, чтобы не вызывать лишнего недоумения и не сбиться самому.
– Как вам будет угодно, старина, – усмехнулся демон, отвешивая ему лёгкий поклон. – Итак, кажется, вы наконец решились?
– В любом случае выбор у меня невелик. Так что лучше уж начать, и будь что будет, чем томиться в неизвестности.
– Осталось недолго, старина. Через час здесь будет первая пятёрка страждущих, и дело наконец сдвинется с мёртвой точки. Все ваши переживания оставят вас.
– Хотелось бы верить, что это будет так легко, – грустно вздохнул старик.
– Перестаньте, старина. Вы вздыхаете так, словно уже висите над адской сковородкой.
– Именно так я себя и ощущаю с того момента, как согласился на ваше предложение.
– О нет! Старина, только не начинайте эту песню снова, – почти простонал демон, – я уже устал повторять, что вы не подлежите обычному суду. Я сделал всё, чтобы вас не за что было судить.
– Но мы искушаем этих людей. Обещаем им блага, которых они по какой-то причине лишены.
– И в чём же искушение? Они попросят и получат, ничего не отдавая взамен. Если помните, я даже согласился на их дальнейшее посещение церкви. Так в чём же искушение?
– Но я не вижу смысла в ваших делах.
– Великая кочерга! Знаете, мон ами, вы способны вывести из себя даже святого. Перестаньте задавать мне этот дурацкий вопрос. Делайте своё дело, и с вами всё будет в порядке.
– Но я действительно не понимаю, зачем вам всё это?
– А вам и не нужно ничего понимать, – неожиданно зло ответил демон, – ваше дело исполнять, а не спрашивать.
– Простите, Маффи, но я уже не раз говорил, что могу хорошо работать только…
– Зная конечную цель, – передразнил его демон, – я уже устал слушать этот бред. Я, в свою очередь, уже не раз повторял вам, что вы просто не сможете понять конечной цели моего предприятия, а значит, вам остаётся просто работать и учиться. Только так вы сможете уловить то, что до сих пор оставалось скрытым от вас. Только так, и никак иначе.
Возмущённо фыркнув, демон вышел из комнаты и широким шагом направился в зал. Испуганно вздрогнув, Марти поспешил следом за ним. Вспышка неожиданной злости испугала старика, заставив вспомнить про обещание ангела – либо он добудет необходимую информацию, либо у него не будет ни одного шанса на спасение. Это означало только одно: нужно было работать, делая всё, что от него требовал демон.
Придя к такому неутешительному выводу, старик вздохнул и поспешил следом за демоном. Войдя в зал, он застал там демона в обществе мажордома и пятерых неизвестных.
Все пятеро были представителями низких слоёв общества. По всей видимости, это были обнищавшие крестьяне, подавшиеся в город в поисках лучшей доли. Лица всех пятерых были грубы и обветрены, одежда потрёпана, а ладони покрыты мозолями. Но все пятеро были мужчинами. Демон сдержал своё слово.
Вздохнув, старик шагнул к демону и, осторожно тронув его за рукав, сказал только одну фразу:
– Я готов.
Иронично посмотрев на старика, демон милостиво кивнул и, повернувшись к пришедшим, любезно произнёс:
– Господа, позвольте представить вам главного адепта нашего божества Марти. Именно его молитвы легче всего достигают ушей весёлого бога и позволяют нам получать всё искомое. А теперь позвольте и нам услышать ваши желания. Меня не интересуют ваши имена. Только желания. Но предупреждаю. Просить нужно только то, что нельзя купить. Для всего остального есть деньги.
– Как вас понять, сударь? – пробасил один из пришедших, кряжистый мужчина средних лет.
– Приведу пример, – тут же отозвался демон. – Если вы хотите иметь надел земли, так не просите этот надел, просите деньги для его покупки. Но если у вас в семье кто-то болен, вы смело можете попросить для него здоровья, ведь его нельзя купить. Теперь понятно?
– Понятно, сударь, – коротко ответил мужчина, задумчиво почёсывая затылок.
– Я вижу, у вас какие-то затруднения личного характера, – пришёл ему на помощь демон. – Я готов выслушать вас наедине, чтобы ваши секреты так и остались только вашими. Гарантирую, что всё вами сказанное никогда не покинет этих стен. Чистая мечта священна, это закон нашего культа.
Вздохнув, мужчина молча кивнул и двинулся следом за демоном, направившимся в глубину зала. Поговорив с ним несколько минут, демон отпустил мужчину и сделал знак приблизиться следующему.
Пока он обсуждал с ними их проблемы, Марти от нечего делать принялся рассматривать пришедших. Но даже более придирчивый взгляд не сказал ему ничего нового. Это были обычные люди, которых жадность владетелей и несчастливая судьба довели до края нищеты.
Тем временем демон закончил свои переговоры и, удовлетворённо кивнув, вышел из зала. Вернулся он спустя пару минут в сопровождении раба, нёсшего несколько полос плотной чёрной ткани.
По знаку демона раб принялся ловко завязывать глаза всем пришедшим. Один из мужчин попытался было возражать, но демон успокоил его:
– Приношу свои извинения за неудобства, господа, но, к сожалению, эта мера продиктована крайней необходимостью. Вы не знаете нас, а мы не знаем вас. Более того, мы даже не знаем ваших имён, а следовательно, должны принимать все необходимые меры для защиты нашего божества от возможных попыток похищения. Потерпите немного. Вы сможете снять повязки, как только мы войдём в святилище. До этого момента я прошу вас не делать попыток каким-либо образом подсмотреть, где оно расположено. Любое нарушение этого условия повлечёт за собой отказ в помощи для всех присутствующих. Надеюсь, я достаточно хорошо объяснил, чего не нужно делать?
– Мы вас поняли, сударь, – ответил за всех мужчина, который первым осмелился заговорить с демоном.
– Прекрасно! А теперь я прошу всех взяться за руки и идти не спеша. Это недолго, но нужно быть осторожными.
Взяв за руку ближайшего мужчину, демон медленно повёл всю процессию по коридору. Мужчины шли за ним, как слепцы за поводырём, медленно и осторожно переставляя ноги.
Марти вышел из зала последним, автоматически подстраиваясь под шаг процессии и лихорадочно подыскивая подходящую к случаю молитву. Но ничего умного в голову не приходило. Плюнув на все попытки придумать что-то подходящее, старик решил импровизировать по мере проведения службы.
Наконец, добравшись до цели своего путешествия, процессия остановилась, и демон разрешил снять повязки. Облегчённо вздыхая, мужчины быстро избавились от материи и принялись удивлённо осматриваться.
Отступив в сторону, демон сделал Марти незаметный знак, и старик, глубоко вздохнув, шагнул в первый ряд. Остановившись перед занавесью, он медленно опустился на колени и, склонившись в поклоне, громко произнёс:
– О великий смеющийся бог! Позволь мне, твоему скромному рабу, обратиться к тебе с молитвой и просьбами этих несчастных, но честных людей.
Словно в ответ на его просьбу занавеси разошлись в стороны, и глазам взыскующих предстала золотая статуэтка, ярко освещённая льющимся откуда-то сверху светом.
Испуганно охнув, мужчины дружно повалились на колени, с жадным любопытством рассматривая статуэтку.
– Делайте, как я, – тихо пробормотал Марти и уткнулся лбом в ковёр.
В таком положении он побыл почти минуту, пока неожиданно не услышал голос демона, прозвучавший у него в голове:
– Может, хватит ковры нюхать? Молитесь уже, а то надоело мне на ваши задницы любоваться.
– Дайте какой-нибудь знак, – старательно подумал старик.
В ответ на его просьбу в тишине комнаты неожиданно прозвучал странный металлический смех. Все склонившиеся в поклоне разогнулись, с изумлением уставившись на статуэтку.
Губы божества медленно изогнулись в подобии улыбки, и в комнате снова прозвучал всё тот же металлический смех.
– Благодарю тебя, о великий и весёлый! Услышь наши молитвы и помоги этим людям обрести искомое, чтобы могли они смело идти по жизни, прославляя твоё могущество и доброту, рассказывая всем о тебе и твоём учении.
– Молитесь, – прозвучал короткий, но звучный, как удар колокола, ответ.
– О великий смеющийся бог, – начал молитву старик, плавно переходя на шёпот и постепенно снижая голос.
Он молился. Он действительно молился, но не куску драгоценного металла, а тому, в кого истово верил всю свою жизнь, прося пощадить его и всех тех, кого он вынужден был обманывать. Он вкладывал в каждое слово всю свою веру, всю надежду на спасение своей бессмертной души.
Неожиданно перед тремя из пятерых пришедших со звоном упали увесистые кошельки. Растерянно переглянувшись, мужчины быстро распустили завязки, и комната огласилась радостными воплями.
На мозолистых ладонях маслянисто поблёскивали золотые монеты. Занавес опустился, и Марти медленно поднялся на ноги. Оставшиеся двое недоумённо переглянулись, словно не понимая, что произошло. Увидев их растерянность, демон быстро подошёл и, положив им руки на плечи, тихо сказал:
– Не беспокойтесь. То, что вы попросили, уже при вас. Просто в силу нематериальности ваших просьб просимое не может проявиться прямо здесь. Идите домой и ни о чём не думайте. Всё проявится в ближайшее время.
Молча кивнув, мужчины принялись завязывать себе глаза. Демон ловко вывел их из комнаты и, доведя до входа в дом, разрешил снять повязки. Одаренные поняли, что могут беспрепятственно уйти с полученным добром, принялись кланяться и благодарить хозяев. Один из мужчин попытался даже поцеловать демону руку, но тот быстро убрал её за спину, укоризненно покачав головой.
– Почтенный, я же не церковный епископ. Не стоит так унижаться. Просто расскажите всем своим знакомым, что наше божество существует и готово одаривать того, кто от души ему молится. И самое главное, веселитесь. Он смеющийся бог, а значит, любит веселье и шутки. Веселитесь, друзья мои.
Демон закончил свою напутственную речь, и мажордом распахнул входную дверь. Один за другим мужчины покинули дом, и Марти с трудом перевёл дух.
– Ну, что скажете? – спросил он демона с лёгкой дрожью в голосе.
– А что тут можно сказать? – пожал плечами демон. – Похоже, в наше дело поверили. Во всяком случае, ни один из них не задал вопроса, откуда взялись деньги.
– И это всё, что вы можете сказать?
– А чего вы ждали?
– Откровенно говоря, разноса за свои импровизации.
– Бросьте, старина, – небрежно отмахнулся демон, – вы молились, делали своё дело, и делали так, как умели, чего же от вас ещё требовать. Честно говоря, я и сам слабо представлял, как это будет на самом деле. Что уж тогда говорить про вас? Главное, что всё прошло удачно. Но вы молодец. Подсказали мне пару ловких ходов, которые произвели на наших подопечных нужное впечатление.
– Что вы имеете в виду?
– Момент с подачей знака. Сильный получился момент. Железка рассмеялась, а потом разрешила: молитесь. Хорошо получилось, – рассмеялся демон, вспоминая подробности молебна.
– И что дальше? – устало спросил старик.
– Дальше? – переспросил демон. – А дальше мы будем работать, делая то, что начали. Эта пятёрка быстро разнесёт весть о том, что увидела своими глазами, и скоро у наших дверей будет толпиться больше народу, чем в церкви по воскресеньям.
– И вас это не пугает?
– А почему это должно меня пугать?
– Думаю, как минимум двое из этих пяти не задумываясь отправятся прямо в канцелярию инквизиции, чтобы доложить об увиденном.
– Ах вот вы о чём! – усмехнулся демон. – Не страшно. Если вы забыли, то я позволю себе напомнить вам, что наше дело патронирует сам епископ, и до тех пор, пока он получает от нас деньги, мы можем не беспокоиться.
– На вашем месте я не был так уверен.
– О! Кажется, вы начинаете сомневаться в добродетельности нашего почтенного прелата?! Это хорошо.
– Что же в этом хорошего?
– Хорошо то, что вы перестали питать иллюзии насчёт этих святых отцов.
– Они сумели их развеять, – мрачно ответил старик.
– Ну, не стоит так из-за этого расстраиваться, дружище. И вообще, сегодня у нас с вами дебют, а значит, это нужно отметить.
– У меня складывается стойкое убеждение, что вы решили всерьёз начать служить нашему золотому божеству.
– Почему?
– Вы готовы устроить пьянку по любому поводу.
– А разве это плохо? Что дурного в том, что мне нравится веселье? Учитесь жить весело, старина. Весело и легко. Поверьте старому цинику, так будет проще и приятнее.
– По-вашему, веселье способно заменить трапезу или излечить от болезни?
– Нет. Но оно поможет вам легче переносить лишения. И вообще, перестаньте постоянно паниковать. Поверьте, инквизиция – это ещё не самое страшное в нашем с вами деле.
– Для вас безусловно. А для меня?
– И для вас тоже. Я ведь уже говорил вам, что не бросаю своих подручных в беде. Хорошо. Если вам так будет легче, то при первой же опасности девочки выведут вас на тот остров, про который я вам рассказывал. Я уже отдал нужные распоряжения. Там по моему приказу построили небольшой домик, в котором есть всё необходимое. Пристанище временное, но достаточно уютное. Там вас никто не найдёт.
– Тогда, может быть, мне имеет смысл перебраться туда сразу и приходить сюда только на проведение молебнов? – с потаённой надеждой спросил старик.
– Вынужден огорчить вас, старина, но вы нужны мне здесь. Вы ещё не закончили своё обучение, а мне будет достаточно сложно находиться в двух местах одновременно.
– Но почему одновременно? Ведь оставляете вы меня здесь одного. Насколько я могу судить, расстояние для вас ничего не значит. А там я буду находиться под присмотром девочек.
– Как ни приятно слышать подобную уверенность в своих возможностях, но все, к сожалению, не так просто, – улыбнулся демон, – перемещение на большие расстояния отбирает слишком много сил, а мне приходится быть экономным. Не забывайте, что от моего состояния зависят жизни ваших девочек, рабов и нашего мажордома. Вы же не хотите потерять их всех разом?
– Но вы могли бы создать там портал, от которого девочки могли получать подпитку напрямую, без вашего участия. А это, в свою очередь, сэкономило бы вам часть сил.
– Это они вам рассказали про портал? – насторожился демон.
– Да. Только не ругайте их. Мне было очень любопытно понять, насколько ограничены их силы, и я начал задавать вопросы.
– Понятно, – кивнул головой демон. – Открою вам маленький секрет: все мелкие бесы мечтают иметь подобный портал и сидеть в одном измерении, лишь бы избавиться от постоянного контроля за собой.
– Думаю, это нормальная реакция любого живого существа. Ведь им, так же как и вам, хочется пожить собственной жизнью, когда никто не будет им указывать, когда и что делать.
– Согласен. Но, к сожалению, они слишком увлекаются подобной игрой и теряют контроль над своими действиями. Можно сказать, что они слишком эмоциональны и начинают действовать под воздействием сиюминутного порыва, а не по трезвому размышлению.
– Но что в этом плохого, если на острове никого нет? Вы просто прикажете им заботиться обо мне, и они будут работать, не отвлекая вас от дел, а для обучения вы будете приходить на остров. Думаю, там мы будем избавлены от неожиданных визитов и нам никто не помешает беседовать.
– Пожалуй, в ваших словах есть резон. Я подумаю над этим. Но должен вас предупредить, что без моего постоянного присутствия чертовки могут увлечься, а это чревато опасными последствиями.
– Не думаю, что они смогут причинить мне вред, – с сомнением покачал головой старик, – кроме того, они прекрасно понимают, что будет с ними, если я не смогу вовремя исполнить свои обязанности по их вине. Может, они и не блещут умом, но они не самоубийцы.
– Вы так уверены в их чувстве благодарности? – удивлённо спросил демон. – Старина, не забывайте, это бесы. Мелкие, слабые, бестолковые, но бесы. И если они войдут в раж, то от вас только косточки обглоданные останутся.
– Они людоеды?! – с ужасом спросил старик.
– Они бесы и не брезгуют ничем, хотя, признаюсь честно, я старательно вбивал в них отвращение к человечине.
– Ну, думаю, тогда всё будет в порядке, – ответил старик, совершенно не чувствуя такой уверенности. – Должен отдать вам должное, Маффи, вы умелый педагог, и если уж вы решили от чего-то отучить, то у вас это получится.
– Грубовато, но приятно, – усмехнулся демон. – Как я уже сказал, я подумаю над этим вопросом, а пока давайте повеселимся. Сегодня у нас особенный день. Мало того что вы радовали меня с самого утра, вы ещё и с честью выдержали первое испытание. Прошу вас, – демон сделал широкий жест рукой, приглашая старика пройти в обеденный зал.
Марти вежливо поклонился, стараясь подражать манерам демона, и не спеша направился в указанном направлении. Демон последовал следом за ним, весело насвистывая какой-то фривольный мотивчик. Прислушавшись, старик неожиданно узнал старую матросскую песенку. Уловив ритм и вспомнив куплеты песни, Марти подхватил мотив, и к дверям зала они подошли, вовсю высвистывая весёлую мелодию.
У самых дверей они остановились и, закончив песню лихим разбойничьим посвистом, дружно рассмеялись. Демон толкнул створку и, шагнув в зал, обвёл его быстрым настороженным взглядом.
Рабы и бесовки дружно склонились в глубоком поклоне. Чуть улыбнувшись, демон небрежно перебросил свою неизменную трость одному из рабов, и повернувшись к бесовкам, спросил:
– Ну, девицы, всё приготовлено?
– Всё, как вы и приказывали, шеф, – заверила его Роз, удивлённо поглядывая на старика.
– Хорошо. Сегодня знаменательный день, и я хочу, чтобы он запомнился всем. Старина, устраивайтесь поудобнее и приготовьтесь удивляться, – скомандовал он, указывая Марти на его обычное место.
Растерянно посмотрев на девочек, старик молча направился к своему креслу. Демон дал знак, и рабы бросились подавать. Бесовки направились было в свой угол, где обычно сидели, когда старик и демон обсуждали какие-то проблемы, но демон громко щёлкнул пальцами, и всех трёх подняло в воздух.
Полетев по залу, девочки зависли над столом и медленно опустились на свои места. Испуганно переглянувшись, бесовки уставились на демона.
– Я же сказал, сегодня особый день, – усмехнулся демон в ответ на их взгляды.
– Простите, хозяин, мы не сообразили, – растерянно пролепетала Ори.
– Ну и как после этого я могу оставить нашего друга на ваше попечение? – развёл демон руками. – А вы, старина, сами видите, что от них можно ожидать чего угодно. Они даже не пытаются думать.
– Не стоит быть к ним столь требовательным, старина, – осторожно ответил Марти, – они не хотели ничего плохого. Наоборот, это издержки вашего воспитания.
– О! Кажется, я дожил до конструктивной критики. Продолжайте, старина. Я с удовольствием вас послушаю. Всегда полезно услышать что-нибудь новенькое.
– Вы требуете от них безоговорочного послушания и не разрешаете проявлять инициативу. Вы приучили их, что вы хозяин, бог, если хотите, и теперь получаете то, что сами в них вложили: их почтение и исполнение приказов от буквы до буквы.
– К сожалению, их инициатива обычно заканчивается плачевно. Они слишком увлекаются и проваливают дело. Хотя в одном вы всё-таки правы. Мне нужно научиться отдавать более ясные приказы. Что ж, значит, на сегодня наказание отменяется, – усмехнулся демон, и бесовки дружно вздохнули.
– Так что вы решили, старина? – решился спросить старик.
– О чём вы, дружище? – делано удивился демон.
– Перестаньте, старина. Я уже достаточно хорошо изучил вас, и знаю, что вы любите принимать решения быстро. Вы же уже всё просчитали и решили, так не томите. Огласите ваше решение.
– Проклятье! Похоже, я действительно старею, раз меня научился так быстро просчитывать мой собственный ученик, – рассмеялся демон. – Ну хорошо. Раз уж сегодня такой удачный день, не будем омрачать его несбывшимися мечтами. Я согласен. Завтра я отведу вас и девочек на остров, установлю свой портал и закреплю вас там. Но учтите, – повернулся он к бесовкам, – если хоть один волос упадёт с его головы, я не просто сожгу вас, я буду рвать ваши сущности на части. Помните, вы отвечаете за него головами. Не заставляйте меня становиться злым. Пожалеете.
– Маффи, перестаньте. Не хватало только начать откачивать их прямо за столом, – остановил поток его угроз Марти. – Девочки хоть и слабы, но не дуры, и прекрасно понимают, что вы с ними сделаете. Они и так будут заботиться обо мне изо всех сил.
– Мне бы вашу уверенность, старина, – проворчал демон, бросив на бесовок последний, мрачный взгляд.
– Хозяин, – осмелилась подать голос Роз, – мы, конечно, мелкие, бестолковые бесы, но господин прав, мы не дуры и прекрасно понимаем, чем обязаны этому человеку. Ведь если бы не он, нас уже и на свете бы не было.
– Да? А кого я не так уж давно отучал от вкуса человечины? Или память мне изменяет, и я начал что-то путать? Не ваша ли группа просто сожрала того парня, которого я приказал малость подучить?
– Это были мы, хозяин, – виновато склонила голову Роз, – но поймите, он не хотел учиться, он только и делал, что требовал от нас разные гадости. Благо если бы это было что-то из тех вещей, для которых мы и созданы, тогда нам и в головы не пришло бы убить его. Так ведь он требовал приводить к нему молоденьких девочек и, наигравшись, использовал их для тёмных обрядов. Ещё понимал бы чего в тёмном искусстве, а то так, только вонь одна. И всё норовил самого Князя подчинить.
– Это правда?! – удивлённо спросил демон и, прежде чем бесовка успела ответить, звонко щёлкнул пальцами.
Вздрогнув, девушки выпрямились. Взгляды их остекленели, а движения стали механическими, как у марионеток. Медленно переведя взгляд на демона, они дружно ответили:
– Это правда, хозяин. Мы убили его только потому, что он покусился на самого Князя.
Демон удовлетворённо кивнул головой и, снова щёлкнув пальцами, снял заклятие. Помолчав, он пригубил вина и сказал:
– Вы были под заклятием ключа и подтвердили всё, что рассказывали мне до этого. Хорошо, я поверю вам. Откровенно говоря, тот парень мне и самому не очень нравился. Уж очень был жаден и глуп.
– Девочки, вы что, и вправду съели того человека? – с ужасом спросил старик.
Переглянувшись, бесовки молча потупили взгляды.
– Ну, зажарили по одному бифштексу, – удручённо вздохнула Ли.
– И как, понравилось? – оторопело спросил старик.
– Нет, – покачала головой Ори, – жёсткий был и вонючий, как старый ишак. Даже удивительно, ведь совсем молодой был.
Марти растерянно посмотрел на демона. Заметив этот взгляд, тот неожиданно расхохотался.
– Ох, дружище, видели бы сейчас свою физиономию! – простонал демон сквозь смех.
Бесовки удивлённо переглянулись и неожиданно рассмеялись следом за ним. Марти оставалось только удивлённо переводить взгляд с них на него и обратно.
Отсмеявшись, демон утёр набежавшую слезу и, посмотрев на старика, развёл руками.
– Не обижайтесь, старина, но у вас был вид обманутого ребёнка. Такое впечатление, что вы так и не поняли, что мы все демоны. Даже несмотря на внешность.
– Кажется, теперь я понял это окончательно, – проворчал старик, поглядывая на девушек.
– Похоже, ваше отношение к девушкам несколько переменилось?
– Просто раньше, когда я не знал за ними подобных пристрастий, мне было легче им доверять.
– А теперь вы их боитесь?
– Не то чтобы боюсь. Не знаю, как относиться. Насколько мне известно, во всех странах, по всему миру к людоедам относятся как к бешеным зверям. Их преследуют и уничтожают. Есть себе подобных противно самой природе всего сущего.
– Заблуждаетесь, старина. Людоедство процветало во все времена. В некоторых верованиях считалось, что если съесть сердце смелого врага, тогда его отвага и сила перейдут к тому, кто это сделал. Для других это служило средством устрашения врагов. Третьи использовали людей как запасной вариант на случай голодных времён. Это не сказки-страшилки. Это правда о вашей планете. Вы склонны мне не верить, но если дадите себе труд внимательно изучить историю, то поймёте, что в разные времена, практически на всех континентах люди с удовольствием ели людей, придавая этому действу особое значение. Так чего же тогда требовать от демонов, для которых человек не больше чем двуногое животное, способное произносить связные речи?
– Тогда зачем вы так усиленно пытаетесь склонить этих животных на свою сторону? Ведь вы высшие существа, которым не должно быть до нас никакого дела.
– Похоже, мои слова задели вас, дружище. Простите. Я не подумал, что вы примете это на свой счёт. Как я уже не однажды вам говорил, с того момента, как я заключил с вами договор, вы перешли в разряд существ, которых нельзя мерить обычными земными мерками. То, что вы ещё не избавились от своих старых привычек, не означает, что не стали другим. Вы изменились. Хотите вы того или нет, но вы теперь другой человек. Да и человек ли? А, старина? Не задавались этим вопросом?
– Нет. Я продолжаю считать себя человеком. Да и кем ещё я могу себя считать, если обладаю полным набором всех человеческих качеств? Ощущаю боль, голод, страх. Могу рассмеяться или заплакать. Мне нравятся красивые вещи, женщины, вино. По-моему, всё это доступно только человеку.
– Ну почему же? Я демон, но точно так же, как и вы, могу ощущать голод и страх, мне нравятся вино и красивые вещи. Моя сущность не позволяет мне долго общаться с одной женщиной, но это не значит, что я их избегаю. Как видите, я обладаю набором точно таких же качеств, как вы.
– Да, но у вас нет главного.
– Чего же? – с интересом спросил демон.
– Того, что вы называете человеческими слабостями: сочувствия, самопожертвования, умения сопереживать. Или я ошибаюсь, и вы можете испытывать и эти чувства?
– М-да, – задумчиво протянул демон, – тут вы, пожалуй, правы. Все эти чувства присущи людям, но их нет в арсенале демонов. Именно поэтому мы и одерживаем над вами верх. У нас нет лишних эмоций, которые только отвлекают нас от поставленной цели.
– Верно. У вас нет этих эмоций, но именно благодаря им мы, люди, являемся для вас самыми опасными противниками. Вы теряетесь от нашей непредсказуемости, тонете в море наших эмоций и не можете понять, чего от нас ожидать в следующий момент. Вы просчитываете наши поступки только до того момента, пока в дело не вступают эмоции. Дальше у вас начинаются проблемы.
– Туше, мон шер. Как ни прискорбно это признавать, но вы абсолютно правы. Ваша так называемая слабость каким-то непостижимым образом превращается в вашу силу, которую нам никак не удаётся понять и просчитать. Долгое время я лично считал, что это отчаяние загнанной в угол крысы, он потом понял, что это не так. Казалось бы, человек загнан в угол, обложен со всех сторон, уже практически сломлен и стоит на коленях, умоляя пощадить его. Но стоит только ему увидеть, что кто-то из его близких в опасности, откуда что берётся? Спина выпрямилась, глаза засверкали, слёзы высохли, и он уже готов драться с кем угодно. Только что огонь из ноздрей не валит. Вы действительно сильны своими эмоциями. Даже мне, существу, потратившему на изучение этого феномена чёртову прорву лет, до сих пор остаются непонятными многие вещи. К примеру, почему вы так рьяно защищаете своих детей? Инстинкт продолжения рода – это мне понятно, но зачем рисковать жизнями двух молодых здоровых особей ради одного беспомощного комочка плоти? Ведь при желании вы можете наплодить столько, сколько пожелаете.
– Это и есть продолжатель рода. Этот, как вы выразились, комочек плоти, то, что мужчина и женщина создали своими усилиями. То, ради чего они живут. Это кровь от их крови, плоть от их плоти. Мне сложно объяснить вам это только потому, что сами вы не способны к продолжению рода. Кстати, у вас есть возможность провести опыт, чтобы понять хоть что-то. Ваши девочки обмолвились как-то, что обладают способностью иметь детей. Вот и попробуйте. Может, тогда вам станет что-нибудь понятно.
– Хорошая идея. Нужно будет на досуге попробовать, – задумчиво ответил демон. – Странно, как это мне не пришла в голову такая идея?
– Очень просто. Вы видите в них только подручных демонов, а я – трёх очаровательных женщин. Попробуйте изменить своё отношение к ним. Я думаю, вы очень многое узнаете о людях. В особенности о женщинах.
– Вы так считаете? – удивлённо спросил демон.
– Да. Ведь вы сами говорили, что бесы только управляют этими телами, поддерживая в них жизнь, а все чувства и эмоции у них проявляются, как у настоящих женщин.
– Это точно. Иногда мне даже приходится применять силу, чтобы заставить их вспомнить, кем они являются на самом деле. Слабая сущность мелких бесов со временем просто начинает растворяться в этих телах.
– Так, может, и не стоит напоминать им об этом? Измените их внешность, убрав излишки, не присущие людям, и получите женщин, готовых служить вам верой и правдой.
– Боюсь, что без подобных напоминаний они возомнят себя настоящими женщинами, и в один прекрасный день устроят бунт, потребовав от меня жениться на них, – рассмеялся демон.
– Думаю, до этого не дойдёт. Вы всегда найдёте способ напомнить им, благодаря чему они могут жить не в своём измерении. Ведь вы всегда остаётесь истинным демоном.
– Что ж, может быть, вы и правы. Во всяком случае, это стоит попробовать. Я займусь этим делом сразу, как только вы окажетесь на острове. Посмотрим, что из этого получится.
Рабы подали уже третью перемену блюд, когда на пороге неожиданно появился мажордом и, подойдя к креслу демона, что-то тихо прошептал ему на ухо. Внимательно выслушав сказанное, демон удивлённо посмотрел на старика и, извинившись, вышел из зала.
Марти обеспокоенно посмотрел ему вслед и перевёл взгляд на девушек. Те с интересом посматривали на дверь, словно ожидая чего-то необычного. Чуть тронув руку сидевшей ближе всего Ли, старик спросил:
– Что происходит?
Вздрогнув, та бросила обеспокоенный взгляд на рабов и тихо ответила:
– У дверей собралась толпа, человек двадцать. Они чего-то просят, я не успела понять, что именно. Хозяин пытается им втолковать, что на сегодня уже всё закончилось, но они продолжают настаивать.
Марти растерянно посмотрел на дверь. Его охватило чувство смутного беспокойства. Происходило что-то непонятное. Что-то, чего не ожидал никто.
Дверь снова распахнулась. Войдя, демон быстрым шагом прошёл к своему креслу и, буквально рухнув в него, схватил со стола кубок с вином. Сделав несколько больших глотков, он утёр губы салфеткой и, отставив кубок, досадливо развёл руками.
– Вы не поверите, старина, но на пороге собралась толпа, требовавшая немедленной помощи. Они не просто просили, они требовали! Можете себе представить? Требовали, чтобы мы срочно исполнили их сокровенные желания. С ума сойти можно! Они даже пытались угрожать мне. Кстати, должен вас огорчить, но половина из них были женщины.
– И как вы себе представляете этот процесс? – зло спросил старик.
– Я уже приказал установить в молельне несколько ширм, разделив комнату на несколько отдельных закутков. Туда поставят кушетки, на них и будете работать.
– И сколько этих дур зараз вы собираетесь окучить?
– Ну, старина, зачем же так грубо? Я же не сказал, что они все пришли за одним и тем же, но быть готовым к этому нужно, – ответил демон, снова принимаясь за вино.
Вечер был испорчен. Демон понял это по мрачным, односложным ответам старика. Внимательно посмотрев на него, демон перевёл взгляд на бесовок, и между ними завязался безмолвный диалог. Марти сидел, мрачно уставившись в свою тарелку и не замечая ничего вокруг.
– О чём вы так сильно задумались, старина? – вывел его из задумчивости вопрос демона.
Судя по всему, он уже не раз пытался привлечь внимание Марти, но тот просто отключился от всего окружающего.
– Даже не знаю, как вам сказать, Маффи, – растерянно ответил старик. – Я не вижу правильного основания для своего проступка, но и обманывать вас не хочу.
– Подобные чувства делают вам честь, старина, но я так и не понял, о каком проступке идёт речь.
– Я судорожно ищу повод отказаться от встреч с женщинами и никак не могу его найти, – признался старик, чувствуя, что краснеет до слёз.
– Опять мучают старые химеры? – иронично спросил демон.
– Нет. Это не химеры. Мне и в голову не пришло говорить о скромности и соблюдении религиозных догматов. Они для вас пустой звук. Это нечто другое. Можете назвать это страхом, если хотите, но я не чувствую в себе уверенности, что смогу сделать всё так, как вам нужно. Поймите, Маффи, я старик. Даже несмотря на все ваши ухищрения, я остался стариком в душе. Человеком, знающим, что уже давно ни на что не способен. Я и в молодости-то не был заядлым ловеласом, а с годами подавно.
– М-да, к сожалению, события понеслись с ужасающей скоростью. Я понимаю вашу озабоченность. Я и сам не вполне уверен в ваших способностях. Будь у нас в запасе хотя бы неделя, девочки успели бы выбить из вас всю эту дурь. Но времени нет. У нас на пороге страждущие и мы просто обязаны им помочь. Будем надеяться, что основная масса женщин явилась не за детьми.
– Маффи, я прошу вас, потяните время, не заставляйте меня сходиться с ними до того, как я буду к этому готов! – взмолился старик.
– Не стану вам ничего обещать, но сделаю всё, что смогу. Но в ответ я потребую от вас принимать на молебен не пятерых желающих.
– А сколько же?
– Десять.
– Боже, спаси их души! – неожиданно даже для самого себя произнёс старик и перекрестился.
Все сидевшие за столом шарахнулись от него как от огня. Бесовки прикрыли головы руками, а демон сжал подлокотники кресла с такой силой, что резное дерево треснуло.
– Марти, я же просил вас не делать этого! – резко проговорил он, вперив в старика яростный взгляд.
– Простите, Маффи, непроизвольно вырвалось.
– И о чьих же душах вы сейчас просили, а, старина?
– Обо всех. Можете меня казнить, но я сказал это от души. Мне искренне жаль этих людей. Мы искушаем их, вводя в соблазн и заставляя отвернуться от истинной веры. Мне нет прощения, я знаю, но я прошу Его простить их, глупых, заблудших, обманутых всеми.
Старик опустил голову и закрыл глаза, ожидая как минимум удара, который заставит его корчиться от боли. Но время шло, а удара всё не было. Приоткрыв глаза, он удивлённо посмотрел на демона. Маффи остался сидеть даже не изменив позы, только взгляд его из яростного стал удивлённо задумчивым.
– Вы, старина, или не поняли, или не услышали всё то, что я вам говорил, – наконец произнёс демон. – Но какова сила?! Одной своей фразой вы чуть было всех нас не развоплотили. Я еле успел прикрыть девочек энергетическим куполом. Ещё немного, и от них остались бы одни воспоминания. Поразительно. Ваши способности просто феноменальны.
– И что вы собираетесь со мной делать?
– Отправить вас спать.
– Но ведь я совершил предательство. Я предал вас.
– Я так не думаю. Вы сделали то, что требовала ваша вера. И сделали это не тайно, а глядя мне в глаза. Так в чём же ваше предательство?
– Но я же заключил договор.
– И что? Вы работаете, исполняете то, что от вас требуется. Это главное, а остальное не имеет значения.
– Значит, вы не станете убивать меня?
– Марти, я похож на идиота? – неожиданно спросил демон.
– Нет, – смешался старик.
– Тогда не задавайте мне больше таких вопросов. Убить человека, в которого вложил столько труда, только потому, что он осмелился высказать вслух крик души, по меньшей мере идиотизм. Я прошу вас только об одном. В следующий раз, когда вам приспичит так рьяно молиться, делайте это в одиночестве или хотя бы предупредите меня. Я могу не успеть прикрыть девочек, и они просто погибнут. Надеюсь, вы не хотите лишиться своих помощниц? Это было бы нелогично. Упорно защищать их от меня, а потом уничтожить одной мощной молитвой.
– Простите. Я действительно не понимаю, что на меня нашло, – извинился старик перед бесовками.
Те сидели за столом, сжавшись в комочки и испуганно поглядывая на старика.
– Всё обошлось, так что, я думаю, они на вас не в обиде, – ответил за бесовок демон, выпив вина.
– Пожалуй, мне действительно лучше отправиться в постель, – устало сказал старик, – простите, что испортил вам вечер.
– Это не ваша вина, – неожиданно ответил демон, – это мне нужно было быть умнее и помнить, что в любой толпе найдётся парочка самых нетерпеливых. Я должен был быть осторожнее. Спокойной ночи, старина, – закончил он свой монолог, поднимаясь из-за стола.
Коротко поклонившись, Марти вышел из зала и направился в свою спальню. Уже дойдя до лестницы, он услышал лёгкие быстрые шаги и оглянулся. Его догоняла Ли.
– Тебя послали приглядеть за мной?
– Нет. Хозяин запретил оставлять тебя одного. Сегодня моя очередь ночевать с тобой.
– И тебе не страшно?
– А почему мне должно быть страшно?
– Вдруг я опять начну молиться.
– Не начнёшь. Ты же не хочешь убить меня?
– Нет, не хочу.
– Значит, не начнёшь. Хотя, если уж умирать, то лучше вот так, быстро.
– Неужели я и вправду мог навредить вам своей молитвой?
– Ещё как! Ты даже не представляешь, какая сила заключена в твоих молитвах. Скажу тебе по секрету, даже хозяин с трудом выдержал твой удар, а ведь ты, насколько я понимаю, не вкладывал в свои слова всю душу.
Марти отрицательно покачал головой.
– Вот я и говорю, что стоит тебе только захотеть, и нас всех просто сдует. Ты просто невероятно силён. Я служу хозяину уже не одну сотню лет, но впервые видела, чтобы он так напрягся, прикрываясь от слов молитвы.
– Я так и не понял, как он прикрывается, – с интересом спросил Марти.
– Я и сама этого толком не знаю, – пожала плечами девушка. – По-моему, это что-то вроде энергетического купола, через который не проникают звуки, а так как слова это прежде всего звуки, то они не действуют. Кажется, так.
– Ничего не понял, – честно признался старик. – Как могут слова быть для вас опасны?
– Опасны не сами слова, а то, к кому они обращены и какой смысл ты в них вкладываешь.
– Это что-то вроде обряда экзорцизма, – раздался голос демона, и в коридоре возникла хорошо знакомая старику фигура.
– Я думал, вы отправились отдыхать, Маффи, – проговорил старик, судорожно сглотнув пересохшим горлом.
– Я услышал, как вы начали задавать девочке вопросы, на которые она просто не может знать ответа, и решил прийти ей на помощь, – улыбнулся демон.
– Я нарушил какой-то запрет, коснувшись этой темы?
– Нет, но она действительно слабо представляет механизм защиты от молитв. То, что она вам ответила, соответствует истине, но она смогла дать описание только в общих чертах.
– А более углублённо мне и не нужно. Я и так с трудом понял даже такое пояснение.
– Здесь всё достаточно просто. Как вы знаете, иногда в людей вселяются бесы. Должен оговориться сразу, это случайные происшествия, к которым наша служба не имеет никакого отношения. Просто иногда стены между мирами соприкасаются, что приводит к различным катаклизмам в вашем измерении. Вот во время такого катаклизма какой-нибудь неучтённый бес умудряется попасть в ваше измерение и начинает безобразничать. Но не имея никакой конкретной формы, он оказывается в роли привидения и старается занять первое попавшееся тело. Будучи более высоко развитым психологически существом, он вытесняет сознание хозяина и начинает управлять телом по своему усмотрению. Отсюда и возникают всякие несуразицы в поведении и пищевых пристрастиях. Когда подобное проникновение обнаруживается, в дело вступают монахи, которые молитвами, святой водой, крестом и тому подобной ерундой пытаются изгнать беса из тела. Но весь этот антураж не имеет значения, если нет самого главного – молитв. Читая их в определённом порядке, они привлекают внимание одного из Его подручных, и тот, определив местонахождение беглеца, приходит и отправляет его обратно. Иногда, правда, достаточно редко, это приходится делать нам. Но и мы и они вынуждены действовать скрытно, чтобы не вызывать ненужный ажиотаж.
– Но какое отношение это всё имеет к вам и к опасности вашего уничтожения?
– В обоих случаях важны слова, произносимые в определённом порядке. Это то же самое, что заклинание. Проводя обряд изгнания, они якобы обращаются к Нему, на самом деле указывая Его подручным место и тело, куда было совершено вторжение. Ваша же молитва обращена непосредственно к нему, а вот это опасно даже для такого существа, как я. Не удивляйтесь. Даже у моей силы есть предел, и если вам удастся привлечь его внимание, то мне придётся плохо. К счастью, он редко обращает внимание даже на такие мощные призывы, а его подручных я не боюсь. В открытой драке они мне не соперники.
– Почему? Ведь среди них наверняка найдутся равные вам по силе.
– Конечно, но это будет взаимное уничтожение. На такой размен они не пойдут. Безусловно, мне придётся уйти, но драки не будет.
– Только не говорите мне, что они испугаются, – произнес старик, не веря собственным ушам.
– Дело не в страхе. Слишком велики потери от подобного столкновения. Вы даже представить себе не можете, какие силы будут привлечены для подобного боя. Будет уничтожено всё живое на тысячи миль вокруг. После такой драки на всём континенте останется только выжженная пустыня. Именно поэтому открытое противостояние нам категорически запрещено, – грустно вздохнул демон.
– Можно подумать, что вы жалеете о существовании подобного запрета.
– Откровенно говоря, да. Существует много мест, где мы могли бы сойтись в честном бою, не причиняя лишнего вреда. Вселенная бесконечна.
– А я думал, что вам интересны эти игры. Ведь это как шахматы.
– Верно, но когда играешь в одну игру слишком долго, она приедается. Хочется сменить трость на шпагу и сойтись с противником лицом к лицу.
– И вам не страшно проиграть? Ведь это грозит развоплощением.
– Я слишком долго живу, старина. Иногда мне даже хочется быть развоплощённым.
– Вы мечтаете о самоубийстве?! – поражённо спросил старик.
– Не о самоубийстве, а о сражении. Умереть в драке. Принять смерть в бою с равным себе по силе противником. Что может быть лучше для настоящей концовки? По-моему, это самая подходящая смерть для такого существа, как я.
– Неужели вам так надоело ваше существование, что вы готовы бросить вызов даже самому Создателю?
– Само моё существование – это вызов ему. С той только разницей, что его бросил не я. Но если потребуется, я не отступлю, хотя прекрасно понимаю, чем мне это грозит, – грустно усмехнулся демон.
– А ваш, – старик запнулся, не зная, как правильно назвать тёмного Князя, – шеф, разве он не сможет снова восстановить вашу сущность?
– Нельзя восстановить то, что развеяно по вселенной в виде частиц, перед которыми пылинка покажется горой, – покачал головой демон.
– Но откуда же взялись все эти запреты? – не унимался Марти.
– А вот это и есть сфера высших существ, куда даже мне нельзя вторгаться. Идите-ка лучше спать, старина. Завтра у нас будет тяжёлый день.
– Почему?
– А вы уже забыли, что не далее как полтора часа назад нам выносили двери около полусотни страждущих чуда?
– Надеюсь, вы не собираетесь проводить по несколько молебнов за день? Я этого не выдержу, – всполошился старик.
– Не беспокойтесь. Только один вечерний молебен, но, как вы помните, народу будет больше, а значит, и усилий от вас потребуется больше.
– Я это помню, – мрачно ответил старик.
– Не стоит так расстраиваться, старина, – усмехнулся демон, – лучше вспомните, что завтра, с самого утра, вас ждёт увлекательное путешествие на прекрасный живописный остров в компании ваших подружек. К вечеру я приведу вас обратно, а после молебна вы снова отправитесь туда отдыхать. То есть делать то, что мне, например, недоступно.
– А разве вы по ночам не отдыхаете?
– Далеко не всегда. Многие наши так называемые друзья предпочитают работать по ночам, и я их, кстати, понимаю. Ночная тишина и покой позволяют сосредоточиться: никто не отвлекает, не стоит над душой, не ноет о делах, требующих срочного решения. И, как давно известно, ночь – это наше время, – ехидно усмехнулся Маффи.
– Что-то я не заметил, что днём вы менее активны, – не удержался от шпильки старик.
– Туше, старина, – рассмеялся демон.
Отвесив Марти очередной изысканный поклон, он легко развернулся и скрылся за поворотом коридора. Вздохнув, старик медленно побрёл в свою спальню. Голова гудела, но не от выпитого, а от тяжёлых размышлений.
Вот уже месяц он старательно пытался вывести Маффи на откровенность, но демон легко уходил от всех расспросов, сводя все его старания к нулю. Он словно издевался над стариком, дразня тайной и не давая к ней прикоснуться.
Войдя в спальню, старик медленно разделся и, уже ложась в постель, понял, что совершенно забыл о существовании Ли. Вспомнил он о ней, только когда её нежные руки ласково обняли его за шею, а мягкие губы подарили ласковый поцелуй.
– Что это с тобой, хозяин? Ты словно закаменел, – спросила бесовка, наконец оторвавшись от него.
С трудом переведя дух, Марти неопределённо пожал плечами и, решив не мудрить, ответил:
– Понимаешь, я не умею работать, если не знаю, для чего это делаю. Мне важно знать конечный результат. Цель, к которой я должен прийти. А он держит меня за глупца, не разрешая ничего знать. Думаю, даже вы знаете больше меня.
– Ошибаешься, – покачала головой бесовка, – мы вообще ничего не знаем. Да и не стремимся. Для нас эти игры слишком сложны. Гораздо проще и понятнее выполнять определённые приказы и не лезть туда, куда тебя не просят.
– И вам даже не интересно, для чего это делается?
– Нет. Как говорит хозяин, любопытство погубило кошку. Мне, например, совсем не хочется влезать в дела хозяина. Это может плохо для меня закончиться. А так я старательно выполняю что сказано и прекрасно себя чувствую. Если возникают проблемы, то меня они не касаются. Да и если быть честной, у меня, да и у всех нас, вместе взятых, просто мозгов не хватит понять, что он задумал. Иногда у меня складывается такое впечатление, что его игры длятся не годами, а веками. И как только он сам в них не запутается? – откровенно удивилась бесовка.
– Похоже, ты от него в восторге, – заметил старик, с удивлением услышав нотку ревности в собственном голосе.
– Конечно. Он лучший в своём деле. Ты даже представить себе не можешь, как он силён.
– Ну, о его силе и могуществе я уже наслышан.
– Я не об этом. Понимаешь, он не просто повелевает нами, но ещё и помогает, создавая нужные личины, делясь силой. Пойми, он наш создатель. Многие демоны, использовав таких мелких бесов, как мы, убивают их или в лучшем случае бросают на произвол судьбы и отлавливают новых, как только появляется необходимость. Хозяин никогда так не поступает. Наоборот, вызвав беса, он не просто использует его, он начинает о нём заботиться, обучать, помещает его в постоянное тело. Мы можем погибнуть только по собственной глупости. Потому мы и стараемся ему угодить. Он добрый.
– Гуманный демон! Вот уж действительно шутка недели, – зло рассмеялся старик.
– Не стоит смеяться над этим, – неодобрительно покачала головой Ли, – ты многого не знаешь, а потому просто прими мои слова на веру. За все годы моей службы он ни разу не убил невинного.
– Прости. Я не хотел тебя обижать. Просто мне трудно поверить в такую доброту демона.
– А ты попробуй, – пожала плечами Ли.
– Меня просто бесит, когда он начинает уходить от ответа. Я потому и злюсь, что он словно издевается.
– Он не издевается. Если он не отвечает на твой вопрос, значит, он ещё сам не решил, как будет действовать дальше, или не уверен в развитии событий.
– Хочешь сказать, что он и сам не знает, что из всего этого получится? – растерянно спросил старик, приподнимаясь на локте и пытаясь заглянуть в глаза бесовке.
– Он знает то, чего хочет добиться, но не уверен в том, что дела пойдут именно так, как он рассчитывает. Ты был прав, когда говорил, что люди сильны своей непредсказуемостью. Иногда вас просто невозможно просчитать. Вы словно специально делаете всё наоборот.
– Это верно, – чуть усмехнулся старик, – иногда даже люди не могут понять поступков людей, а ведь мы одинаковы.
– А вот тут ты не прав. Люди разные. Иногда мне даже становится страшно, насколько вы разные. Один добр, другой зол, третий жесток, четвёртый сердоболен, пятый жаден, шестой труслив, седьмой храбр, всего и не перечислишь. Но вы разные, хоть и родились от одного предка.
– Ну, откровенно говоря, в этом я уже начинаю сомневаться, – усмехнулся старик. – Ладно, давай спать. Завтра у нас будет тот ещё денёк.
Согласно кивнув, Ли тут же прижалась к Марти и, уютно устроившись у него на плече, тихо засопела. Обняв лежащую рядом девушку, старик закрыл глаза и попытался отбросить ненужные мысли. Уже через минуту он спал сном праведника.

* * *

Утро разбудило Марти весёлым смехом ворвавшихся в спальню бесовок и запахом свежей выпечки. Продрав глаза, он обвёл комнату ещё сонным взглядом и, убедившись, что поспать подольше ему не дадут, начал выбираться из постели.
Перебравшись в кресло, он откинулся на спинку и отдался ставшей уже привычной процедуре бритья. Пока Ори мастерскими движениями приводила его физиономию в порядок, Роз успела приготовить лёгкий костюм, а Ли, выскочив в коридор, вернулась через десять минут, уже полностью готовая к новому дню. Посмотрев на их довольные мордашки, старик не удержался от вопроса:
– Чего это вы такие радостные?
– Как это чего? – возмутилась Ори. – Да ведь нас сегодня переправят на остров и создадут наш собственный портал! И всё это только благодаря тебе. Я и мечтать о таком не могла.
– Это точно, – поддержала подругу Роз, – такие случаи можно по пальцам пересчитать.
– Надеюсь, устраивая по такому случаю праздничный обед, вы не планируете использовать меня в качестве главного блюда? – мрачно пошутил старик.
Бесовки насупились. Помолчав несколько минут, Марти понял, что перегнул палку, и, вздохнув, извинился:
– Не обижайтесь, девочки. Я неудачно пошутил. Честно говоря, у меня с утра всегда с шутками сложно. Я не хотел вас обидеть. Ну, не дуйтесь! Пожалуйста!
– Хозяин, давай договоримся, – медленно произнесла Роз, – ты можешь нас ругать, можешь бить, можешь делать всё, что захочешь, но, пожалуйста, не упрекай нас в том, о чём ничего не знаешь. Даже несмотря на нашу непроходимую тупость, мы ничего не делаем просто так. С нами можешь поступать так, как тебе вздумается, но никогда не замахивайся на хозяина.
– О каком именно хозяине ты говоришь? – настороженно спросил старик.
– О том, которого ты называешь Маффи. Про Князя я даже и не заикаюсь, – мрачно ответила Роз.
– Ты мне угрожаешь? – удивлённо спросил старик. – Что ж, поделом мне. Недаром говорят, что вам чуждо чувство благодарности.
Сдёрнув с шеи салфетку, Марти поднялся и направился к дверям.
– Ты неправ, – остановила его Ори, – мы тебе очень благодарны, именно поэтому она и сказала, что с нами ты можешь делать всё что угодно. Вопрос в другом. Мы просим тебя не задевать тех, кому мы служим. Того, кто нам дорог.
– Я не понимаю вас! – ответил старик. – Он вас пугает, унижает, наказывает, а вы готовы лизать ему сапоги. Почему?
– Он нас создал, – коротко ответила Ли.
– Да, он бывает строг, требователен, мы боимся его до обмороков, но он никогда не был с нами жесток. С самого первого дня. С того момента, как он создал нас, он был с нами строг, но справедлив. И только благодаря ему мы до сих пор живы и существуем.
– Хорошо. И чем же, по-вашему, я могу его задеть? Как я могу навредить ему? Он же демон, а я простой смертный.
– Не отзывайся о нём плохо. Пожалуйста, – тихо попросила Роз. – Нам это неприятно.
– А когда я это делал? – удивился старик.
– Вот никогда и не делай, – ответила Ори, подходя к Марти.
Отобрав у него салфетку, она вернула его обратно в кресло и принялась заканчивать бритьё. Марти замолчал, не зная, как реагировать на подобный выпад с их стороны. Бесовки, расценив его молчание как обиду, принялись по очереди задавать вопросы, на которые он старался отвечать односложно, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации.
Отказаться от перемещения на остров он не мог, но не мог и оставить без внимания угрозы с их стороны. Кто знает, что они удумают в следующий раз? Его размышления прервал сам предмет их ссоры. Дверь распахнулась, и в комнату энергичным шагом вошёл демон. Остановившись на пороге, он обвёл собравшихся внимательным взглядом и, тяжело вздохнув, спросил:
– Ну, что на этот раз?
Все уставились на него недоумёнными взглядами.
– Я спрашиваю, в чём причина размолвки?
– Это так заметно? – удивился Марти.
– Ну, если забыть, что вы сидите в кресле с таким видом, словно ждёте, что вам сейчас перережут горло, а они надулись, как мышь на крупу, то не особенно.
– Мы пытались выработать правила совместного проживания, но не сошлись во мнении, – расплывчато ответил старик.
– Понятно, – ответил демон и, повернувшись к бесовкам, спросил: – Мне применить заклятие ключа, или сами расскажете?
Вздрогнув, бесовки склонились в поклоне и Роз начала говорить:
– Он напомнил нам о том глупце, которого мы съели, а мы в ответ попросили его не задевать вас. Вот и всё.
– Прелестно! – всплеснул руками демон. – Я ещё не успел отправить вас на остров, а вы уже успели поссориться. Ну и что мне теперь делать? Всё отменить?
В ответ бесовки растерянно потупились, пряча стремительно наполнявшиеся слезами глаза.
– Нет, – решительно ответил старик, – вы мне обещали, Маффи.
– Я помню, что я обещал, но в своём старании защитить меня они могут навредить вам.
– Надеюсь, этого не случится. И потом, зачем им защищать вас от меня? Какой в этом смысл? Что, разве я против вас?
– Старина, дело в том, что они не потерпят от вас даже непочтительных высказываний в мой адрес, не говоря уже о чём-то более серьёзном.
– Это о чём?
– Если помните, вчера они поделились одной не очень приятной историей про дурака, возомнившего себя великим магом?
– Да, но я-то не дурак, и магом себя не вижу даже в пьяном сне. А разговоры – они и есть разговоры. Я потому и задаю без конца вопросы, чтобы хоть что-то понимать.
– Да уж, вопросы из вас сыплются как из рога изобилия, – усмехнулся демон. – Ладно, сделаем так. Я разрешаю ему говорить обо мне всё, что ему вздумается. Вы слышали?
Бесовки дружно кивнули, с надеждой глядя на Марти.
– В конце концов, он прав, – продолжил демон, – от разговоров мне хуже не станет, а ему это поможет многое понять. Поэтому в драку не бросаться, а объяснять. Если выяснится, что сами объяснить не можете, дождитесь меня. Вы поняли? Ни один волос не должен упасть с его головы. Но и вы, старина, постарайтесь не критиковать мои действия и воздержитесь от резких высказываний в мой адрес, а также в адрес нашего Князя. Поймите, как бы то ни было, это их жизнь. Наша жизнь. Хороша она или плоха, решать не нам, но и вы не вправе судить об этом.
– Помилуйте, Маффи, – всплеснул руками старик, – я и не пытаюсь никого судить! Это не моё дело. Но согласитесь, я имею право на своё мнение и могу говорить то, что думаю. Вы сами меня к этому подталкивали.
– Верно, – усмехнулся демон. – Проклятье! Старина, вы умудрились поймать меня на моём же принципе, говори что думаешь и ничего не бойся. Пожалуй, мне стоит порадоваться, что вы так лихо смогли воспользоваться моими уроками. Решено. Можете говорить всё, что думаете. А вы, – развернулся демон к бесовкам, – запомните: всё, что он скажет, будет сказано с моего разрешения. Ваше дело – заботиться о его нуждах и обеспечивать безопасность. Всё остальное оставьте мне. Надеюсь, я не пожалею о своём решении? – последнюю фразу демон произнёс таким тоном, что бесовки дружно повалились на колени и принялись в один голос уверять его в своей преданности.
– Хорошо, – удовлетворённо произнёс демон, прервав их излияния, – заканчивайте с туалетом и выходим. У нас сегодня много дел, а установка портала работа небыстрая.
Бесовки моментально завершили бритьё, подали костюм и в две минуты собрали все вещи Марти, уложив их в большой кожаный баул. Убедившись, что все готовы, демон жестом пригласил всю компанию следовать за собой и молча вышел из комнаты.
Пройдя по коридору, он остановился у стенной ниши, в которой была установлена фигура из рыцарских доспехов, и небрежно щёлкнул пальцами. Фигура вместе с постаментом отъехала в сторону. В нише открылся арочный проход, сотканный из жемчужно-серых нитей. Стены словно были подсвечены изнутри, а в самом конце этого коридора виднелась странная пульсирующая дверь. Демон оглянулся на Марти и, чуть усмехнувшись, шагнул в нишу.
Вдохнув в грудь побольше воздуха, словно собираясь нырять, Марти шагнул следом за ним. Ему жутко хотелось закрыть глаза, но любопытство пересилило, и он с интересом принялся рассматривать стены. Они казались старику нежными, словно шёлковыми. Ему очень захотелось прикоснуться к ним, и он, недолго думая, протянул руку, но тут же услышал твёрдый, чуть напряжённый голос демона:
– Не стоит этого делать, старина. Просто идите по коридору и ни к чему не прикасайтесь. Я потом вам объясню, что и почему, а сейчас просто идите.
Вздрогнув, старик быстро отдёрнул руку и прибавил шагу, стараясь держаться поближе к демону. Они шли минут пять, когда Марти неожиданно понял, что дверь, к которой они идут, не приблизилась ни на шаг. Он уже открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, когда демон неожиданно вскинул руки и произнёс фразу на странном гортанном языке. С его вытянутых вперёд пальцев сорвались пучки тонких синих молний, и дверь неожиданно оказалась перед ними. Не останавливаясь и даже не сбавляя шаг, демон просто вошёл в это пульсирующее нечто и исчез.
Вздрогнув от неожиданности, Марти зажмурился и шагнул следом за ним. В тот момент, когда эта странная пульсирующая дверь коснулась его кожи, он почувствовал жар и холод одновременно. У старика возникло ощущение, что он угодил в липкий сироп и с трудом пробирается сквозь его толщу. Спустя секунду это ощущение исчезло, и он вновь обрёл свободу движений.
Осторожно открыв глаза, он увидел стоящего на белом песке демона, с интересом наблюдающего за его реакцией. Старик быстро оглянулся и увидел, как следом за ним из странного сгустка воздушных потоков появляются бесовки.
– Ну вот мы и на месте, – улыбнулся демон, щелчком пальцев убирая портал, как только все три девушки оказались на пляже.
Марти удивлённо огляделся, ожидая увидеть небольшой домик в деревенском стиле, но вместо одноэтажного бревенчатого здания увидел роскошный двухэтажный каменный дом, сложенный из огромных кусков известняка.
– И это вы называете небольшим домиком? – удивлённо спросил старик, кивая на увиденное здание.
– Ну да, – небрежно пожал плечами демон, – согласитесь, что на замок он никак не тянет, хотя, должен признать, получилось неплохо. Уютно, со вкусом, и хорошо вписывается в окружающий пейзаж. Эдакое бунгало в мавританском стиле.
– Чего? – растерянно переспросил старик.
– Забудьте, старина. Я не настроен обсуждать архитектурные стили. Лучше начинайте задавать свои вопросы. Мне ещё нужно вернуться обратно и проверить исполнение кучи всяких поручений.
– Почему вы запретили мне прикасаться к стенам? – быстро нашёлся старик.
– Стены портала очень тонки, и если к ним прикоснуться чуть сильнее, чем они способны выдержать, то можно оказаться в промежутке между мирами. Страшная смерть, доложу я вам. Незащищённое тело просто взрывается изнутри, моментально превращаясь в крохотные комочки льда. Но есть и другая опасность. Если в том месте, которого вы коснулись, окажется сфера параллельного мира, то вы рискуете просто провалиться туда. Но это не самое страшное. Страшно то, что никто и никогда не сможет определить, в каком мире вы оказались, а значит, не сможет прийти вам на помощь, ну а что ждёт вас в том мире, не известно даже Ему, – демон небрежно ткнул пальцем в небо. – Дело в том, что соотношение миров постоянно меняется, и тот мир, в который вы провалились, через секунду может оказаться на много тысяч миль в стороне.
– Понятно, – кивнул головой старик, – тогда, как получилось, что мы шли, словно не двигаясь с места, но стоило вам произнести заклинание, как портал оказался перед вами?
– То, что вы приняли за конечную цель нашего путешествия, на самом деле таковой не являлось, – улыбнулся демон. – Этот коридор бесконечен, и к увиденному вами выходу можно было идти всю жизнь, не приблизившись к нему ни на шаг. Я постараюсь объяснить попроще. Проходить через пространство можно только тогда, когда чётко представляешь конечную цель путешествия. Я хорошо знаю остров и могу мысленно представить его себе. Портал воспринимает тот мыслеобраз, который я ему передаю, и приводит меня к искомой точке.
– Но как же это может быть?! Разве он живой? – поразился Марти.
– Это сложно объяснить, – ответил демон, задумчиво поглаживая ухоженную бородку. – Он не живой в прямом смысле этого слова. То есть он не разговаривает, не движется, его нельзя о чём-то спросить, но это живая материя, которая каким-то образом может улавливать мыслеобразы и выводить проходящего к искомой точке. И самое главное, он не терпит приказов. Его можно только просить. Я и сам не совсем понимаю, как там и что, но однажды чуть было не попался. Хорошо, успел вовремя сообразить, что что-то идёт не так, и отпрянуть назад, в проход. Ещё чуть-чуть, и остался бы без головы. Ну а теперь, если это всё, то пройдёмте в дом. У меня много дел, а портал для девочек ещё нужно создать. И поверьте, это не так просто, как может показаться на первый взгляд.
Молча кивнув, старик последовал в дом, с интересом оглядывая открывшийся пейзаж. Высокие скалы окружали вход в небольшую бухту, образовывая узкий проход. Со стороны острова дом прикрывался горой, а с боков, насколько хватало взгляда, тянулись яркие сочно-зелёные джунгли. Вода в лагуне была не просто синей, а ярко-голубой и удивительно прозрачной. Песок, по которому они шли, сиял чистейшей белизной и был мелким, как мука крупного помола.
Глубоко вдохнув кристально чистый воздух, Марти не удержался от блаженного вздоха и, получив в ответ удовлетворённую усмешку демона, не удержался от очередного вопроса:
– Признайтесь, Маффи, как много вы тут изменили?
– Ни песчинки, – ответил демон с неожиданной грустью. – Я наткнулся на это место случайно, и первое, что пришло мне в голову, что это именно то место, где мне хотелось бы прожить жизнь. Тишина, покой, красота. Что ещё нужно если не человеку, то существу, которое всю сознательную жизнь только и делало, что сражалось, хитрило, выживало и снова сражалось?
– Неужели здесь всё так и было?
– Да, старина. Я прекрасно понимаю ваш восторг. Таких красок не найти на всём западе.
– Но почему? Почему здесь, в глуши, такая красота, а у нас всё так хмуро, промозгло, серо?
– Это тропики, старина. Чудное местечко. Очень хочется верить, что сад Эдема был таким же. Ярким, цветным, чистым.
– Теперь я понимаю моряков, не пожелавших вернуться на континент из своих путешествий. Наверное, после серости запада им казалось, что они попали в рай, – задумчиво произнёс старик.
– Вы всё время повторяете это слово: «запад». Неужели вы и в самом деле считаете, что ваш континент – это край земли?
– Ну, я не настолько неграмотен, – пожал плечами старик, – я слышал, что где-то за океаном есть большая земля, куда ещё не ступала нога человека.
– Человека? Вы хотели сказать – европейского колонизатора, несущего всем живущим там рабство и болезни, о которых они никогда не знали. Белого извращенца, уничтожающего всё в угоду своей жадности и несущего им слово Божье, о котором они никогда не слышали и были счастливы в своём неведении.
– Вы говорите о проповедниках, несущих дикарям возможность спасения души?
– Спасения души?! Старина, не будьте идиотом. Они живут так, как живут многие века. Их цивилизации намного старше и мудрее, чем всё то, что смогли собрать у вас на континенте ваши церковники. Их верования возникли во времена, когда о вашей вере никто и не помышлял. Более того, тогда ещё не возникло даже знаменитой империи, и не было так называемого вечного города. Они научились создавать великие храмы до того, как ваши предки додумались сменить каменные орудия на бронзовые. И чему вы можете их научить? Бить поклоны и чувствовать себя рабами? Отдавать плоды своих трудов безмозглым дармоедам, возомнившим себя святыми? Чему? С чего вы взяли, что они спят и видят, как бы поменять веру своих отцов на вашу? Почему вы решили, что имеете право поставить себя над другими? Чем вы лучше тех дикарей, что ходят в шкурах и поклоняются огню? Что хорошего может принести им ваша цивилизация, кроме унижений, рабства и гибели? Нет, старина. Ничего хорошего из этого не выйдет. Всё пойдёт так, как было всегда. Войны, кровь, смерти, ненависть, и надо всем этим великолепием вновь возникнет образ тех, кого мы с вами так усиленно презираем. Церковники. Это их жадность и желание возвыситься вновь приведут к кровопролитию и ненависти. Это их проповеди о величии этой религии породят огромную массу снобов и выродков, считающих, что людей можно делить по цвету кожи. Мне нечасто удаётся прозреть будущее, но это я вижу так же ясно, как вас. Я уже говорил, что это место особенное. Именно благодаря выходу земной энергии я могу так легко увидеть то, что в обычном мире скрыто. И поверьте, старина, то, что я увидел, по сути своей отвратительно даже мне.
Демон неожиданно замолчал и, круто развернувшись, зашагал к дому. Марти, растерянно молчавший всё это время, быстро последовал за ним. Эта вспышка демона была так неожиданна, что старик не знал, как ему реагировать.
Поднявшись по каменным ступеням, старик осторожно шагнул в прохладу дома и остановился, внимательно оглядываясь. Сразу за дверью начинался просторный холл. Широкая лестница напротив двери вела на второй этаж, разветвляясь вдоль стен и образуя два балкона, вдоль которых располагались двери комнат.
Осмотревшись, Марти повернулся к демону и, улыбнувшись, спросил:
– Похоже, в здешнем климате нам не удастся мирно посидеть у камина?
– Ну почему же? – улыбнулся в ответ демон. – Здесь бывают периоды дождей, когда камин оказывается совсем не лишним. На втором этаже есть очень уютная комната со стеклянной верандой, там же вы найдете камин. Очень удобно. В хорошую погоду можно сидеть и любоваться пейзажем, а в плохую смотреть на игру огня.
– Похоже, вы всё предусмотрели.
– Я старался, – усмехнулся демон. – Конечно, предусмотреть абсолютно всё невозможно, но все последующие замечания можно будет устранить по мере их поступления. Кроме того, как только наш замок будет готов, мы с вами переселимся в него, а этот дом останется прислуге.
– А где вы собираетесь селить паломников?
– А зачем их где-то селить? По прибытии они останутся ждать на пляже, а получив искомое, тут же будут отправлены обратно.
– По-моему, это жестоко. Люди, проделавшие долгий путь, будут нуждаться в отдыхе, а вы собираетесь оставить их на пляже, без еды и крыши над головой.
– Все паломники получат здесь только то, за чем пришли. Я не могу позволить им загадить весь остров только из-за вашего чувства сострадания. Люди подобны свиньям. Они гадят там же, где едят. Стоит только чуть-чуть расслабиться, и остров моментально превратится в такую же помойку, как и весь ваш континент.
– Но ведь можно сделать просто гостевые дома, постоялые дворы, ну или нечто подобное.
– Нет, – холодно ответил демон, – этот остров только мой, и даже вы, старина, здесь не больше чем гость, хотя и желанный.
– Но что если вдруг на море будет шторм? Что тогда вы будете делать?
– Ради собственного спокойствия я применю магию, но ни один паломник не будет ночевать на моём острове. Это не оговаривается.
– Что с вами такое, Маффи? Вы словно с цепи сорвались…
– Ниоткуда я не срывался, – резко ответил демон, – просто я хорошо знаю вашу породу. Вы не умеете ценить прекрасное. Самое поразительное, что каждый в отдельности умён, интересен, аккуратен, но стоит только вам собраться в толпу, и вы превращаетесь в стадо. Я даже не говорю о том, как вы себя ведёте в толпе, достаточно вспомнить, как вы превращаете в помойку всё вокруг себя. Правила гигиены для вас просто перестают существовать. Не нужно далеко ходить за примером, достаточно вспомнить улицы ваших городов. Вам лень даже вынести за собой ночной горшок, вы просто выплёскиваете своё дерьмо прямо на мостовую, при этом частенько обливая друг друга. И это несмотря на то, что практически по всем улицам проложены стоки. Но нет. Зачем?! Ведь куда проще выплеснуть это всё прямо в окно. А потом, во время очередной эпидемии чумы, вы начинаете вопить, что Он прогневался на вас, и всё это наши происки. Болваны!
– Послушайте, старина, – осторожно проговорил старик, – у меня создалось стойкое убеждение, что вам с утра кто-то здорово испортил настроение.
– Извините мне мою резкость, дружище, но я просто не могу допустить, чтобы такое чудное место превратилось в очередной кусок испохабленной земли. Вы навели меня на определённые размышления. Пожалуй, как только мы начнём принимать паломников на острове, мне придётся обзавестись небольшой армией охранников, которые будут водить это стадо от пристани в замок и обратно, не позволяя им отклоняться от маршрута и портить что-либо. Да. Пожалуй, так будет правильно.
– Вы считаете, что сможете за одну ночь обеспечить всех желающих? Но на корабле может уместиться до трёхсот пассажиров зараз. Вы так уверены в собственных силах?
– За мои силы можете не волноваться, хотя мне приятно ваше беспокойство, старина. Но не волнуйтесь, я справлюсь. Как я уже говорил, здесь необычное место, и я смогу восстановиться намного быстрее, чем где бы то ни было ещё. А кроме того, не думаю, что паломников будет так много. Но это после. А сейчас я прошу меня извинить. Мне нужно многое сделать до своего возвращения на континент.
Демон вежливо поклонился и, легко взбежав по лестнице, скрылся в угловой комнате.
Вздохнув, старик прошёлся по холлу, бездумно касаясь пальцами стен, мебели и перил.
Неожиданно для себя он понял, что не знает, как быть дальше. Спасаясь от вполне вероятного преследования инквизиции, он сам загнал себя в тупик. Сидя на острове в компании недалёких исполнителей, не много узнаешь, но и оставаться там, в городе, он больше не мог.
Его снедало постоянное чувство страха. Страх оказаться в камере дознания, в подвалах инквизиторских палачей, на костре приводил его в такой ужас, что он подчас не мог ни о чём другом думать.
Вздрогнув от собственных воспоминаний, Марти очнулся и, убедившись, что его никто не видит, быстро перекрестился.
Словно специально в тот момент, как он сделал привычный и такой успокаивающий жест, двери одной из комнат распахнулись и по лестнице сбежали бесовки, что-то весело обсуждая. Увидев Марти, они недоуменно переглянулись.
– Хозяин, почему вы здесь один? А где шеф? – настороженно спросила Роз.
– Шеф занят какими-то своими делами, а почему я здесь один, нужно спросить вас, – неожиданно для себя самого резко ответил старик.
– Простите, хозяин, но вы задержались с шефом, и мы решили, что он сам хочет ввести вас в курс дела и показать дом. Ведь это он его создал.
– Что значит создал? – растерялся старик. – Хотите сказать, что всё это только иллюзия?
– Ну что вы, хозяин! Шеф демон серьёзный и очень обстоятельный. Иллюзии он терпеть не может и пользуется ими только в случае крайней необходимости. Всё это создано им вручную, хотя и не без помощи магии. Он ведь и сам собирается проводить здесь много времени. Вот в том крыле, например, его кабинет и личные покои. Чуть ближе лаборатория, а ещё ближе каминный зал с верандой. С этой стороны наши комнаты, а вон те двери – это ваши покои, – начала пояснять Ори.
– Мои покои? – скептически переспросил Марти.
– Ну да. Кабинет, библиотека, спальня, туалетная комната. Словом – всё, что только может понадобиться человеку. Обо всём остальном позаботимся мы. Вам достаточно только приказать. Ваши вещи уже там. Всё разложено и развешано по местам. Может быть, вы чего-нибудь хотите?
– Я, пожалуй, не отказался бы от бокала бренди и трубки. Мне нужно подумать.
– Сию минуту, хозяин, – чуть присела в реверансе Роз и исчезла в коридоре под лестницей.
– Ну и где мой кабинет? – ворчливо спросил старик у Ори.
– Сюда, хозяин, – ответила девушка с лёгкой усмешкой.
Поднявшись по лестнице следом за девушкой, Марти прошёл в указанную дверь и оказался в небольшом, но очень уютном кабинете. Здесь было всё, что нужно для работы. Бюро, письменный стол, полки и круглый стол в окружении четырёх кресел.
Отодвинув кресло у письменного стола, старик уселся и внимательно осмотрел комнату. Подумав, Марти пришёл к выводу, что и сам обставил бы комнату точно так же. Всё просто, функционально и со вкусом. Мебель была дубовая, резная, окно большое и светлое, а сам кабинет уютен.
Немного повеселев, Марти решил посмотреть, что именно Ори назвала библиотекой. Решительно распахнув одну из дверей кабинета, он прошёл в спальню. Обведя её быстрым взглядом, Марти удовлетворённо кивнул и, вернувшись в кабинет, открыл третью дверь.
Картина, представшая перед ним, заставила Марти замереть и восхищённо присвистнуть. Все стены библиотеки были закрыты ровными рядами полок, на которых стояли книги. Медленно пройдясь вдоль стеллажей, старик с удивлением понял, что здесь собраны книги из самых разных областей знаний.
Тут были книги по истории, географии, зоологии. Было даже несколько томов по алхимии. Марти наткнулся на несколько книг, которые были запрещены в его прежней жизни. Убедившись, что всё это настоящее, старик вернулся в кабинет и снова присел за стол.
Дверь распахнулась, и Ори внесла небольшой поднос, на котором стоял хрустальный графин, наполненный жидкостью янтарного цвета, и два бокала. Следом за девушкой в кабинет вошёл демон и, довольно потирая руки, произнёс:
– Ну, дружище, как вам ваши покои? Надеюсь, мне удалось хоть немного вас порадовать?
– Безусловно. Благодарю вас, старина. Признаюсь откровенно, больше всего меня поразила библиотека.
– Я взял на себя смелость перенести сюда не только развлекательные измышления, но и серьёзные книги. Некоторые из них даже подверглись гонению и были уничтожены, но мне удалось сохранить некоторые из наиболее мне приглянувшихся. Осмелюсь предложить их вашему вниманию, старина. Прочтите, не пожалеете.
– Не сомневаюсь, – ответил Марти, разливая бренди по бокалам. – Я только не совсем понял, зачем мне зоология и алхимия? Я не учёный и не естествоиспытатель. И уж тем более не собираюсь искать философский камень.
– Похвальное намерение, старина, но тем не менее советую вам уделить этим книгам некоторое внимание. Думаю, вы многое поймёте, почерпнув из них некоторые знания. Поверьте, друг мой, я бы не стал настаивать, если бы не был уверен в этом. Будь это сочинения каких-нибудь полуграмотных монахов, я даже не стал бы трудиться, перенося эти книги сюда, но это не просто сочинения умных людей. Лично я считаю авторов этих книг одними из самых светлых умов вашего времени. Всё описанное в этих трудах авторы использовали сами, достигнув искомых результатов. А кроме того, узнав названия некоторых ингредиентов, вы сможете сами убедиться, что в некоторых монастырях ищут именно философский камень, – усмехнулся демон.
– Вы ещё не забыли о той истории? – удивился старик.
– Я ничего не забываю, старина. Я не смог представить вам доказательства правдивости моих слов, а это плохо отражается на наших с вами взаимоотношениях.
– Каким образом? По-моему, это целиком моя вина. Не стоит задавать вопросы, ответы на которые ты не в состоянии понять.
– Вы готовы так легко сдаться?
– Я не воспринимаю это как сдачу. Просто, по трезвому размышлению, я пришёл к выводу, что мне действительно не хватает знаний, чтобы понять многое из того, с чем приходится сталкиваться.
– Что же именно вам не понятно? – удивился демон, усаживаясь в кресло.
– Многое. Например, ваша магия. Вы как-то высмеяли колдунов и мелких демонов за их приверженность к театральности своих обрядов. Согласен, это несколько пафосно. Но вы сами, как вы это делаете? Признаюсь, я внимательно наблюдал за вами, но ни разу не видел, чтобы вы прибегали к помощи каких-либо посторонних предметов. В крайнем случае делаете несколько пассов руками. Я не прошу подробностей, но поясните хотя бы механику этого действа.
– Это сложный вопрос, дружище, но я попробую ответить. Прежде всего это умение концентрировать энергию. Чем больше энергии вы можете призвать на помощь, тем вы сильнее. Далее, вы должны подробнейшим образом, в мельчайших деталях представлять предмет, который хотите создать. Должно быть учтено всё. Например, если это стул, то вам нужно учесть породу дерева, рисунок резьбы, цвет лака, материал обивки, форму… всё! Ну а дальше вы начинаете представлять, как в воздухе перед вами складываются мельчайшие пылинки, из которых, собственно, и состоит всё, что нас окружает.
– Но в таком случае это должен быть очень долгий процесс, а у вас это получается практически моментально.
– При наличии определённых навыков это не занимает много времени. Просто нужно знать саму структуру того или иного материала. Но теперь у меня тоже возник вполне закономерный вопрос. Откуда такой интерес к магии? Неужели решили попробовать себя на этом поприще?
– Избави меня… – начал было старик, но моментально осёкся, вспомнив неоднократные просьбы демона. – Простите, Маффи. Просто ваше предположение выбило меня из колеи. Мне и в голову такое не могло прийти. Мой интерес, скажем так, чисто академического характера. Интересен сам механизм.
– Верю, – улыбнулся демон, – достаточно было увидеть вашу реакцию. Но не советую даже пытаться. Подобные эксперименты нужно проводить под присмотром опытных наставников, иначе дело может закончиться плачевно. Во всяком случае, я не знаю ни одного самоучки, сумевшего дожить до седых волос.
– Готов поклясться чем угодно, что даже думать об этом не буду. Кроме того, я не умею ничего из того, что вы перечислили.
– Я знаю, – спокойно ответил демон, пригубив бренди. – Что ещё вас интересует? – спросил он, глубоко затянувшись трубкой.
– У меня много вопросов, старина, но в основном они касаются внутреннего устройства вашего мира. Я говорю о том мире, где вы работаете.
– И что именно вас там интересует?
– Вы подвергли критике все описания вашего мира, представляемые церковниками, но что там на самом деле? Если нет котлов, сковородок, адского огня, то что есть на самом деле?
– Вам так это интересно? – задумчиво спросил демон.
– Ну, хотелось бы знать, к чему мне готовиться, – с нервным смешком ответил Марти.
– Не нужно кликать беду раньше времени, старина. Я уже много раз говорил, но повторю ещё раз, вас не за что судить. Для вашего преступления нет наказания. Как нет и самого преступления.
– Но как же так? – изумлённо воскликнул Марти. – А сколько заповедей я нарушил, исполняя ваше поручение?
– И каких же? Назовите.
– Не прелюбодействуй, не искушай. Я не говорю уже о том, что вы сделали с моим телом.
– А что не так с вашим телом? – удивился демон. – Вы – это вы, и никто более. То, что я пустил ваши годы вспять, не значит, что вы виновны. Этого никто не делал, а значит, об этом никто не знает. То, что я внёс в него некоторые изменения, тоже ерунда. Раненому солдату отнимают руку или ногу, но никто не говорит, что это грех. Прелюбодейство. А что это такое? Когда мужчина и женщина, не состоящие в браке, освящённом церковью, ложатся в одну постель? А кто сказал, что браки свершаются на небесах? По-вашему, Ему больше нечем заняться, как только сводить мужчин и женщин? Ерунда. Люди находят друг друга сами. Сходятся по взаимной симпатии или, как это чаще случается, создают выгодные браки. Неужели вы всерьёз верите, что молоденькая девушка может быть предназначена в жёны старому, ни на что не способному козлу, вся сила которого заключена в толстом кошельке? Он покупает её у родителей, как привык покупать вещи или скот. Должен сказать, что в этом плане простецы более счастливы, нежели знатное сословие. Их браки намного чаще заключаются именно по симпатии.
– Ну, а искушение? – спросил Марти, старательно маскируя надежду, звучащую в голосе.
– А кого вы искушали? Кому и что вы предлагали?
– Но ведь я помогаю вам.
– Но кому вы при этом молитесь? – вопросом на вопрос ответил демон. – Неужели вы и вправду решили, что можете молиться Ему от всей души и это останется незамеченным? Старина, я был лучшего мнения о ваших мыслительных способностях. Кроме того, я сам разрешил вам делать это, ведь никому другому так рьяно вы молиться не сможете.
– Тут вы правы, – смутился старик. – Надеюсь, я не причинил вам боли или неудобств?
– Не беспокойтесь, старина, я более крепок, чем кажется на первый взгляд. И потом, я был готов к этому и мог спокойно закрыться.
– Вот кстати, – тут же оживился Марти, стараясь перевести разговор в более безопасное русло, – как вы закрываетесь? Что это вообще такое?
– Создаю своего рода сферу из подвластной мне энергии, которая окружает меня со всех сторон и делает невосприимчивым к вашим словам. Не далее как вчера вечером я уже пояснял вам в общих чертах, что это такое.
– Обряд экзорцизма, – кивнул головой старик. – Я помню, но мне было непонятно, как вы умудряетесь избежать опасности.
– По большому счёту прямой опасности для существ вроде меня нет. Всё, чего вы сможете добиться – это уничтожить мою личину. Маску, которую я вынужден носить, чтобы не перепугать вас до смерти. Я уже неоднократно подчёркивал, что бороться с подобными мне может только тот, кто равен мне по силе. Другое дело, что, уничтожив мою личину, вы привлечёте ко мне внимание существ высшего порядка, и мне придётся покинуть вас, чтобы начать всё заново, но уже в другом месте.
– Значит, что бы я ни делал, вам это никак не может повредить?
– И не только вы, старина, – рассмеялся демон, – признаюсь, мне иногда очень трудно устоять перед искушением ввалиться в церковь в своём истинном обличии и начать там безобразничать. Представьте их физиономии, когда они начнут изгонять меня, завывая и размахивая всяческими атрибутами, а я, вместо того чтобы в страхе бежать, буду сидеть и спокойно попивать их церковное вино из чаши для причастия! Хотя, должен признаться, что это вино для меня слишком приторно, я предпочитаю более терпкие напитки. Но, к сожалению, подобная эскапада не более чем фантазия. Подобные шутки нам строжайше запрещены.
– Почему? – спросил Марти, облегчённо переведя дух.
Его живое воображение уже вовсю рисовало картину подобной выходки демона.
– Слишком много мифов будет сразу развенчано. Это может привести к расколу, хаосу и войнам. Чересчур опасные последствия для такой невинной шутки.
– О каких мифах в данном случае идёт речь?
– Ну, например, что демоны не могут войти в церковь или на кладбище, что предметы церковного обихода суть вещи священные и имеют власть над подобными мне.
– А кладбище? Я всегда считал, что существа из вашего мира не могут туда ступить, ведь эта земля освящена.
– Чушь, старина. Если это священная земля, то почему тогда некроманты чувствуют себя на кладбище так вольготно? Почему ничто не мешает мне поднять из могил тысячи мертвецов и отправить их на бой с живыми? Почему колдуны частенько стараются проводить свои обряды именно там? Это просто очередной миф, заставляющий людей с почтением относиться к месту последнего упокоения. И здесь я, пожалуй, могу с ними согласиться.
– С кем? – не понял старик.
– С церковниками, – спокойно пояснил демон, – в этом запрете, а точнее мифе, есть рациональное зерно. Не стоит трогать то, что умерло. Безусловно, подобное воинство легко может внушить страх и запросто справиться с любым противником, но вы даже представить себе не можете, какое это отвратное зрелище. А кроме того, любой грамотный алхимик в одиночку может справиться с этим войском, не особо вспотев.
– И что же может их так легко остановить? – не удержался Марти от вопроса.
– Соль.
– Соль?
– Именно, старина. Самая обычная соль, которую вы добавляете в пищу. Разведите раствор, не пожалев этого продукта, и буквально несколько капель остановят любого зомби, превратив его в статую из костей и полусгнившей плоти. Не буду вдаваться в подробности, что и почему, но уверяю вас, это именно так.
– Значит, вас останавливает только неприглядный вид этих зомби?
– В каком смысле останавливает?
– Ну, вы же говорили, что легко можете поднять ближайшее кладбище, если вдруг у вас возникнет подобная необходимость.
– Верно, говорил, и что?
– И что же вас удерживает от подобного шага? Ведь в таком случае вы с лёгкостью можете завоевать всю землю.
– А зачем мне земля?
– Преподнести её Князю и стать его наместником, получив неограниченную власть. Разве не этого добиваются ваши властители?
– Простите, старина, но вы, по-моему, перебрали бренди. На кой ляд нам, простите, земля?! Перестроить всё по-своему? Да с этой задачей вы и сами неплохо справитесь через пару-тройку сотен лет. Иногда у меня создаётся впечатление, что вы совершенно не слушаете то, что я вам говорю.
– Простите, Маффи, но на меня сваливается так много нового, что я просто не успеваю всё запомнить. Поверьте, это не специально.
– Не расстраивайтесь, я готов повторить, – вздохнул демон и, глотнув бренди, заговорил: – Однажды я уже говорил вам, что все силы высшего порядка не более чем статисты и судьи, вступающие в свои права только тогда, когда человек переступит порог вечности. Земля и все её обитатели являются нейтральной территорией, и ни мы ни они не имеем права вмешиваться в ход вещей. Только когда возникает спорный момент, мы подкидываем людям задания, для проверки их наклонностей. Чтобы было ясно, к чему он склонен и было проще решить его дальнейшую судьбу. Всё остальное вы делаете сами. Только вы решаете, какими вам быть. Смелыми или трусливыми, добрыми или злыми. Это только ваш выбор.
– Но тогда вы сейчас просто нарушаете прямой запрет, вмешиваясь в ход вещей и наделяя людей тем, чего они хотят.
– Не совсем. Вмешательство – это когда я сам прихожу к каждому и предлагаю подписать со мной договор, по которому я получаю душу, а он искомое. А в нашем случае они приходят ко мне и, ничего не подписывая, получают то, чего хотят.
– Но тогда в чём ваша выгода? Что получаете вы? О себе я не говорю, свою душу я уже погубил, но если вы не получаете души других, то что тогда? В чём смысл?
– Простите, старина, но вы не поймёте. Вы ещё не готовы к такому. А что касается вашей души, то не стоит так отчаиваться, ещё далеко не всё потеряно.
– Вы смеётесь надо мной? По-моему, даже одной моей подписи на договоре достаточно, чтобы я утратил надежду.
– Отнюдь, старина, – покачал головой демон, – всё не так страшно, как вам кажется. Конечно, чистилища вам не избежать, но признаюсь честно, его избегают вообще единицы. Святые отшельники, мученики и тому подобные фанатики. Простые же люди проходят через это без исключения. А вот дальше только после суда. И там будут взвешены все ваши поступки, помыслы и слова. Можете мне поверить, но даже не свяжись вы со мной и не переступи порог, ваши шансы на спасение были бы очень зыбкими. И дело вовсе не в ваших грехах, которые не более чем простые человеческие проступки, – быстро проговорил демон, жестом прерывая попытку старика впасть в истерику, – дело в вашем бездействии. Вы прожили жизнь, не сделав ничего, что могло бы сказать в вашу пользу. По сути, вы жили, как растение. Молча. Вы учились, служили, женились, но так и не совершили Поступка. Да, да, именно так, Поступка с большой буквы. У вас даже детей нет. Простите мне мою резкость, старина, но это правда, и вы это знаете.
– Но я старался жить так, как указывали мне все духовные наставники. С самого детства.
– Именно. Имея огромный потенциал, вы предпочли жизнь растения. Покорного, тихого, не смеющего возражать даже тогда, когда его ломают. Я недаром спрашивал вас о ваших мечтах. Имея возможность и силы, а также способность взывать к высшим силам, вы предпочли остаться рабом их законов и правил. Даже в личной жизни вы пошли по пути наименьшего сопротивления, предпочтя взять в жёны тихую, слабую здоровьем девушку, тем самым избежав борьбы за сильную, здоровую самку, которая могла бы принести вам потомство! – распалясь, демон заговорил на повышенных тонах.
– Маффи, я вынужден просить вас воздержаться от подобных высказываний в мой адрес, – мрачно проговорил старик, поднимаясь с кресла.
– Сядьте, Марти, – резко приказал демон, – вы прекрасно знаете, что я прав, и каждое моё слово правда, которая режет вам слух и ранит сердце, но иначе я никогда не смогу заставить вас измениться. Вы так и будете бегать от проблем, стараясь переложить их решение на других. Хватит. Станьте наконец мужчиной. В буквальном смысле этого слова.
– А кто же я, по-вашему? – опешил старик.
– Растение, – сухо ответил демон, – и не более. То, что вы носите штаны и имеете отросток между ног, ещё не делает вас мужчиной. Вы даже на самца не тянете. Так, корень мандрагоры мужского пола.
– И что же, по-вашему, делает мужчину мужчиной? – насупился Марти, испытывая огромное желание врезать изо всех сил по этой холёной бородке.
– Умение принимать рискованные решения, отвечать за свои поступки и за тех, кто находится рядом с вами. Признаюсь, ваше заступничество за моих бесовок привело меня в умиление, но это не значит, что вы поступите так же, если возникнет настоящая опасность. Стоило мне чуть нахмуриться, и вы принялись потеть от страха. Даже сюда вы решились перебраться только потому, что до икоты боитесь инквизиции. Даже страх быть съеденным не пересилил этой боязни. Хотя я не раз заверял вас, что с вами ничего не случится.
– Да, – оборвал монолог демона старик, – да, я боюсь их и не знаю, что мне делать с этим страхом. Я боюсь их всю жизнь. Ровно столько, сколько прожил на этом свете. Я даже меньше боюсь вашего гнева, чем костра инквизиции. Однажды, ещё в детстве, я видел, как сжигали нашего соседа, обвинённого в колдовстве. Мои родители стояли рядом с помостом, и я видел, что сделали с этим добрым человеком их палачи. Он не мог даже стоять. Всё его тело было покрыто ранами и следами от раскалённых клещей. Я помню его крик. Дикий, тоскливый, жуткий. Крик не человека, а невинно замученной души. Он очень любил ухаживать за своим садом. Там росли чудесные цветы и деревья. Соседские мальчишки частенько лакомились яблоками и грушами из его сада. Он раздавал их детям просто так, не требуя ничего взамен, но этот сад приглянулся одному из богатых купцов, купивших дом неподалёку, и он предложил продать его. Но сосед отказался. Потом его обвинили в колдовстве и сожгли. Я услышал об этом, когда мои родители обсуждали приговор, думая, что я сплю. С тех пор я боюсь их костра больше всего на свете.
– Жуткая история, – мрачно проговорил демон, – особенно для ребёнка. Но это не значит, что вам нужно прятаться всю жизнь, делая только то, что хотят они. Пора перестать быть улиткой, прячущейся в своей раковине. Научитесь стоять на своём, говорить нет и спорить с тем, что вам не нравится. Только так вы сможете избавиться от своих страхов. Я прекрасно понимаю, что всё живое имеет свой страх, но разница между трусом и храбрецом в том, что трус прячется или убегает, а храбрец находит в себе силы пересилить свой страх и встретить опасность лицом к лицу. Это именно та черта, которая и делает человека человеком, а мужчину мужчиной. Крошечный воробей бросается в драку на огромную кошку, защищая сидящую на гнезде воробьиху, а здоровые, сильные мужчины опускают руки и склоняют головы, когда их жён насилуют наемники, у которых на сёдлах нарисован крест.
– Вы говорите о церковной страже?
– Именно. Это в монастырях они тихие и послушные воле настоятелей, но стоит им вырваться на волю, и они превращаются в монстров, уничтожающих собственный народ. Не так давно они практиковали очень оригинальный способ выявления еретиков. Пара конных при виде одинокого путника растягивает сеть и, с ходу набросив её на человека, утаскивает его в монастырь с криком: «Именем святой инквизиции!» Как по-вашему, что с ним потом происходит?
– Догадаться несложно, – кивнул Марти. – И рассказывая мне всё это, вы хотите, чтобы я нашёл в себе силы побороть свой страх?
– Не всё сразу, но по крайней мере вы должны перестать бояться всего подряд. Поймите наконец: то, что вы боитесь инквизиции, совершенно не означает, что вы должны бояться всех без разбора. Начните жить полной жизнью, научитесь радоваться каждому дню. В этом нет ничего запретного. Он дал вам жизнь и заповеди, которые вам нужно соблюдать, но это не значит, что вы должны прожить жизнь с низко опущенной головой. Не нужно только преступать тех запретов, которые даны Им, а всё остальное решать вам. Ведь помимо запретов у вас есть такое странное чувство, как совесть.
Марти задумчиво посмотрел на чуть улыбающегося демона. Что-то в выражении его лица заставило старика насторожиться. Неожиданно странная мысль пронзила его мозг, как разряд молнии.
– Получается, – медленно заговорил Марти, не сводя с демона глаз, – что если отбросить все эмоции и хамство, то всё, что здесь происходит, сделано только ради того, чтобы испытать меня? Вся эта история с созданием культа не более, чем блеф, который должен заставить меня проявить все свои наклонности?
– Ну, слава кочерге! Наконец-то дошло! – рассмеялся демон. – Не всё, конечно, так просто, но вы почти правы.
– И что же здесь не просто? – спросил Марти, чувствуя, как от ужаса холодеют руки.
– История с культом придумана не для вашей проверки. Простите, старина, вы не настолько интересны высшим силам, чтобы из-за вас городить такой огород, но ваше участие в этом было предусмотрено изначально.
– Значит, теперь вам больше нет смысла тратить на меня время, и я буду отправлен обратно на материк?
– С чего вы взяли, старина? – искренне удивился демон.
– Вы провели испытание и имеете все необходимые знания о моих склонностях. Дальше вы можете действовать самостоятельно, не отвлекаясь на меня. Думаю, вам есть чем занять свой досуг.
– Перестаньте, дружище. Мы с вами только начали, и вы мне совершенно не мешаете. Более того, вы мне действительно симпатичны, и ваше общество мне приятно. Так что перестаньте говорить ерунду и готовьтесь к вечернему представлению.
– Не понимаю, зачем я вам теперь?
– Ну, если вам так проще, то считайте, что вы прошли ещё не все испытания. Это было только начало.
– А разве вы не нарушили очередной запрет, рассказав мне об этом?
– Я?! Я вам ничего не рассказывал. Вы дошли до этого своим умом. Как видите, общение со мной не проходит для вас даром, – рассмеялся демон.
– Но вы так и не ответили на самый главный вопрос. Зачем вам этот культ и какова в нём моя роль?
– Не спешите, старина, – усмехнулся демон, – придёт время, и вы сами найдёте ответ на этот вопрос. С моей помощью, конечно.
– Безусловно, – мрачно кивнул старик, – иначе и быть не может.
– Ну, старина, взбодритесь. Всё не так уж плохо, клянусь священной кочергой.
– Кстати, Маффи, почему вы всегда поминаете именно кочергу?
– Это моя личная присказка. Клясться и поминать Его мне по статусу не положено. Поминать всуе Князя отдаёт подобострастием и идолопоклонничеством, а слово «кочерга» есть во всех мифах, которые сочинили ваши церковники. Каждый развлекается по-своему.
– Значит, клятва, которую вы только что произнесли, не более чем развлечение?
– Виновен, каюсь, – дурашливо поднял руки демон, – но я действительно сказал правду. Просто у вас, людей, есть смешная привычка верить всяким клятвам и обещаниям. Вот я и попытался свести всё к более привычным вам формам. Поймите наконец, старина, что я демон и обычные для вас мерки ко мне не применимы. Я либо говорю правду, либо обманываю. Всё зависит от цели, которую я преследую в данный момент. Но если я признался, что говорю правду, значит, так оно и есть. Признаюсь, с вами я всегда старался вести честную игру. Я просто уходил от вопросов, на которые мне не хотелось отвечать. Причины я пояснять не стану. Вы их и так знаете.
– Говоря откровенно, старина, вы меня уже так запутали, что я и сам не понимаю, что я знаю, а что нет, – вздохнул старик.
– Не переживайте, старина. Теперь, когда вы знаете так много и даже умудряетесь поймать меня за язык, всё будет намного проще. И главное, ничего не бойтесь. Поверьте, это очень важно. А теперь прошу меня извинить, но мне пора. Там, в городе, у меня ещё очень много дел. Отдыхайте. И самое главное, не забывайте о нашем деле, – сказал демон поднимаясь.
– Я уже все мозги себе набок свернул, думая о нём, – проворчал в ответ Марти.
Небрежно усмехнувшись, демон вышел из кабинета, и старик в очередной раз удивился бесшумности его походки. В коридоре послышался негромкий хлопок. Марти вздрогнул и, поднявшись, вышел следом за демоном. На лестнице никого не было. Марти прислушался. Где-то под лестницей, там, где располагалась кухня и остальные подсобные помещения, слышались весёлые голоса бесовок. Убедившись, что демон исчез, Марти неопределённо пожал плечами и вернулся в кабинет.
Глотнув бренди, старик поёрзал, устраиваясь в кресле поудобнее и готовясь к долгому ожиданию. Ему было что осмыслить, и Марти собрался было по старой привычке отключиться от всего окружающего, чтобы ещё раз прокрутить в памяти всё услышанное, как неожиданно понял, что все звуки в доме стихли.
Марти хотел снова выйти в коридор и убедиться, что ему не показалось, как вдруг в комнате возникло уже ставшее привычным жаркое марево. Полыхнул яркий свет, и в комнате появился ангел. Быстро пройдясь по комнате, ангел подошёл к столу и, уперев руки в бока, сурово посмотрел на старика.
– Что, старик, продался? Решил от меня на этом острове спрятаться? Не выйдет. От меня даже в преисподней не спрячешься. Я тебя везде достану. Или ты уже всё этому зверю рассказал и надеешься, что он тебя от справедливого гнева защитит?
– Присаживайтесь, – устало преложил Марти, чувствуя, что страх перед этим существом куда-то улетучился. – Хотите бренди?
– Ты чего, смертный, совсем страх потерял? – удивлённо спросил ангел. – Так я тебе быстро напомню, кто есть кто.
– Я просто стараюсь быть вежливым, в отличие от некоторых, а что касаемо ваших угроз, так это только слова. Ничего вы мне не сделаете.
– Ты так уверен?
– Уверен, – коротко ответил Марти, – и вообще, могли бы быть полюбезнее с тем, кто рискует ради вас головой.
– Слушай, смертный! – начал было ангел, но старик перебил его:
– Меня зовут Марти, почтенный. Это моё имя, и оно мне нравится. Будьте добры запомнить это раз и навсегда. И перестаньте мне угрожать. Я знаю предел ваших полномочий, так что вам лучше вести себя более вежливо, если хотите, чтобы я продолжал работать на вас.
От неожиданности ангел несколько раз бестолково хлопнул глазами и плюхнулся в кресло, в котором недавно восседал демон. Тяжело вздохнув, ангел перевёл дух и, посмотрев на Марти, спросил:
– И какая же сволочь, скажи на милость, осмелилась рассказать тебе о моих полномочиях?
– Сам додумался, – пожал плечами старик, – вы уж не обижайтесь, почтенный, но, обрекая человека на общение с демоном, нужно быть готовым к тому, что он начнёт думать и задавать вопросы. То есть учиться. В противном случае он станет просто монстром. Общаясь с подобными существами, невольно попадаешь под их влияние, и все твои хорошие и плохие качества начинают вылезать наружу. Это, так сказать, побочный эффект от подобного общения. Ты либо учишься и начинаешь думать, либо отказываешься от этого действа и выпускаешь наружу все свои самые низменные инстинкты, которые и превращают тебя в монстра.
– Ты здорово изменился с тех пор, как мы встретились в последний раз, – сказал ангел, удивлённо глядя на старика.
– И к сожалению, это не ваша заслуга, – ответил Марти, пожав плечами. – Я с большей радостью бы учился у существ, приближённых к свету, чем у демона, но вы не оставили мне выбора. Так что во всех моих метаморфозах виновны прежде всего вы. Можете злиться, кричать, топать ногами, но это так, и вы это знаете.
– Не думаю, что есть смысл вести себя подобным образом. Ты прав. Как ни прискорбно это признавать, но ты прав. Я должен был предусмотреть подобное развитие событий, – устало вздохнул ангел, – но ты не казался мне таким уж сообразительным. Я внимательно изучил твою жизнь: недалёкая, серая личность, в меру исполнителен, в меру глуп, в меру настойчив и при этом жутко труслив. Почти идеальный вариант для исполнения такого задания. Но вот чего я не учёл, так это твоей сообразительности и памяти. Ещё в первый свой приход я удивился, как точно ты воспроизводишь речи этого зверя, но не придал этому значения. И ошибся.
– И что теперь будет?
– В каком смысле?
– Что вы собираетесь со мной делать?
– К сожалению, я ничего не могу с тобой сделать. Теперь ты вне моей зоны влияния.
– И что это значит?
– Это значит, что теперь ты остался один на один со зверем. Я смогу вмешаться только в том случае, если тебе будет угрожать реальная опасность. Но не раньше.
– Вы считаете, что такая опасность может возникнуть?
– От них всего можно ожидать.
– И мне придётся продолжать служить эти богопротивные службы?
– Не настолько уж они и богопротивные. Ведь ты просишь Его простить души этих несчастных. А вот служить тебе всё равно придётся. Ты ведь так и не узнал, что именно они затеяли.
– Да, – мрачно кивнул старик, – демон упорно отказывается отвечать на мои вопросы, утверждая, что со временем я всё пойму сам.
– Ну, может, оно и так, – вздохнул ангел, – но ты уж постарайся понять это побыстрее. Нужно же принимать какие-то меры.
– Ну кое-что я могу посоветовать вам уже сейчас, – задумчиво произнёс старик.
– Ну-ка озвучь, – приказал ангел, моментально подобравшись.
– Нужно навести порядок среди церковнослужителей, особенно начиная с верхов.
– Если бы это было так просто, – покачал головой ангел.
– Вы допустили это, вам и исправлять, – пожал плечами Марти.
– Ну, ты не очень-то, – ворчливо отозвался ангел, – ишь, указчик выискался.
– Я не выискался, я это понял, увидев своими глазами. Мало приятного видеть, как отцы церкви не могут разглядеть демона у себя под носом и продают ему индульгенцию за золото.
– Ладно, угомонись. Этим вопросом занимаются. Но сам понимаешь, дело это небыстрое.
– Так ведь и он не торопится, – ответил Марти, – да и мне теперь торопиться некуда.
– Ну да. Ловко он это придумал. Не придерёшься. Остаётся только ждать, когда он увлечётся и начнёт посвящать тебя в сферы, для смертных запретные.
– И что тогда? – насторожился Марти.
– А вот тогда я смогу не просто прервать его затею, а даже изгнать из этой реальности.
– А я?
– А что ты?
– Со мной-то что будет?
– Не знаю, – небрежно пожал плечами ангел, – что там решат, то и будет, – ответил он, ткнув пальцем в потолок.
– Ещё не легче, – вздохнул Марти.
– Ну ладно. Пора мне, – вздохнул ангел, поднимаясь. – Но ты не расслабляйся, ты думай давай. Дело делать надо.
– Угу, – мрачно кивнул Марти, не замечая, что посетитель уже растворился в знойном мареве.
Из задумчивости его вывел осторожный стук в дверь. Вздрогнув, старик повернулся к двери и негромко сказал:
– Войдите.
В комнату быстро просочились все три бесовки. Внимательно осмотрев кабинет, они собрались у стола и не отрывая взглядов от старика хором задали один вопрос:
– Хозяин, здесь кто-то был?
– А кто здесь может быть кроме меня? – пожал плечами старик, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в левую пятку.
– Ну, кто-нибудь необычный, – продолжали они свой допрос.
– Самые необычные здесь – это вы, – попытался отшутиться старик. – А чего вдруг такая паника?
– Мы вдруг перестали вас слышать.
– Так я вроде и не пел, – усмехнулся старик.
– Не так. Не ушами. Мы перестали слышать ваше присутствие.
– Это как?
– Ну, мы всегда слышим ваше присутствие в доме. Без хорошей подпитки это сложно, но теперь, когда шеф закрепил за нами свой портал, мы можем сделать это без труда. А сейчас, несколько минут назад, вы словно пропали. Как будто вас вовсе нет.
– Я просто задумался, может, потому вы меня и не слышали?
– Не знаю, – покачала головой Роз. – Вообще-то мы не особо сильны в таких играх, но это было так неожиданно, что я даже испугалась.
– А чего пугаться-то?
– Как это чего? – возмутилась Ори. – Мы же за вас головами отвечаем. Если что не так, шеф нас заживо в смоле сварит.
– Да, что со мной здесь-то случиться может? – искренне удивился Марти. – Здесь же кроме нас и нет никого.
– А пёс его знает, что может случиться, – ответила Ли, – может, пираты, а может, и конкуренты, – добавила она, ткнув изящным пальчиком вверх.
– По-вашему, я такая важная персона, что даже оттуда кто-то может явиться? Ох, не верю я в это, девочки, – вздохнул он, поднимаясь, – чем панику разводить, лучше придумали бы чего перекусить, а то скоро шеф заявится, дело-то к вечеру.
Дружно кивнув, бесовки понеслись на кухню. Переведя дух, Марти быстро спустился в холл и прошёл следом за ними на кухню. Спустя пять минут перед ним оказалась тарелка с ветчиной, сыром и пресным хлебом. Запить это всё ему предложили бокалом красного вина.
Поев, старик посмотрел на бесовок и понял, что они внимательно следят за ним. Похоже, посещение ангела не прошло бесследно. Подумав, Марти решил отвлечь их от странностей и спросил первое, что пришло ему в голову:
– Может, расскажете, о чём вы тут так весело щебетали? Вас даже в кабинете слышно было.
– Мы пробовали свои новые возможности, – рассмеялась Роз.
– И какие же у вас теперь возможности?
– А вот например, – ответила Ли, игривой походкой пройдясь по кухне.
– И чего? – недогадливо спросил старик. – Ходили вы всегда ого-го как, мертвый зашевелится.
– А ты посмотри внимательно, хозяин, – рассмеялась Ори.
Старик окинул фигурку девушки пристальным взглядом и неожиданно охнул, сообразив, что ему показывают.
– Рога пропали и хвост!
– Ну, наконец-то заметил, – усмехнулась Ли.
– Да я уж так к вам привык, что и раньше их не замечал, – признался старик, – девчонки и девчонки. Фигуристые конечно, красивые, но ничем не хуже обычных.
– Даже не знаю, обижаться или радоваться твоим словам, – задумчиво протянула Ори.
– А чего обижаться? – не понял Марти.
– Насчёт ничем не хуже, – пояснила она.
– Ну вот, – огорчился Марти, – не хотел напоминать, так заставляете.
– Ах вот ты о чём! – воскликнула Ори. – Ну тогда, конечно, радоваться.
– Девочки, вам чего, от избытка энергии последнюю соображалку отбило? – досадливо спросил Марти. – Я же всегда к вам по-человечески относился и не пытался вас обидеть, а вы начинаете в каждом слове подвох искать.
– Нет, хозяин, мы не подвох ищем, – ответила Ли, – просто не привыкли мы к хорошему обращению. Нас либо гоняют, как помойных крыс, либо пользуют, как течных кошек. А доброго слова и не дождёшься.
– Кто гоняет-то? – удивился Марти.
– А все те, кто до тебя был. Мы ведь на работе, – вздохнула Роз.
– Ну, по-моему, сейчас у вас работа, о которой вы сами мечтали.
– Это верно, – кивнула Роз, – но теперь мы с этого острова ни ногой.
– Так ведь и сил у вас теперь больше. Вот и пользуйтесь. Развлекайтесь, пока возможность есть.
– Как? Если мы отсюда уйти не можем?
– Так при помощи силы же. Ну как там у вас делается? Представляете предмет, собираете энергию – и всё.
– Это тебе шеф рассказал?
– Ну. А кто же ещё? – пожал плечами Марти.
– А сам не пробовал? – осторожно спросила Роз.
– И не собираюсь, – быстро ответил старик, – ещё чего не хватало. Для этого вы есть. Он вас создал, обучал, вот и действуйте, а у меня других забот хватает.
– Это правильно, – одобрительно кивнула Ори, – мы для того здесь и находимся, чтобы о твоих нуждах заботиться, а магию и всё остальное лучше шефу оставить. Он в этом разбирается, вот пусть и колдует.
– Эй, ты полегче о таких вещах, подружка, – остановила её Ли, – ещё, чего доброго, услышит, дерьма не оберёмся.
– А что я такого сказала? – удивилась Ори. – Он ведь и вправду в этих делах как рыба в воде, а мы так, только пузыри пускаем.
– Это-то всё верно, но мало ли чего ему не понравится… – начала было объяснять Роз, когда её перебил весёлый баритон демона:
– И что мне может не понравиться? – Послышался упругий хлопок, и на кухню вошёл сам демон.
Окинув быстрым взглядом всю компанию, он выразительно посмотрел на остатки пиршества Марти и, чуть усмехнувшись, повторил вопрос:
– Так что мне может не понравиться?
Бесовки перепуганно сжались, ожидая расправы. Поморщившись, Марти с жалостью посмотрел на всю троицу и ответил:
– Мы решали, кому из вас лучше заниматься магией, им троим или вам одному.
– И к какому же выводу пришла сия многомудрая комиссия? – усмехнулся демон.
– Единодушно решили оставить это действо вам. Они в этом не очень сильны, а я вообще об этом знаю только по вашим рассказам.
– Ну и правильно, – одобрил решение демон, – не стоит лезть туда, откуда будет сложно унести ноги, да и всё остальное тоже.
– Даже для них? – удивился Марти. – Но ведь они не совсем люди и подобное действо должно быть для них привычным.
– Старина, – недовольно поморщился демон, – я же уже не раз повторял вам: они слишком слабы.
– И бестолковы, – грустно вздохнула Ори.
– Они хорошие исполнители, но практически ничего не знают о структуре вещей. Всё, что им под силу, это найти и спереть требуемый предмет. Создать его с нуля они не в состоянии.
– Простите, девочки, я не думал, что всё настолько грустно, – извинился старик.
Бесовки дружно улыбнулись и приготовились выслушать очередной приказ демона. Но тот не стал разнообразить свои команды, заявив, что желает отметить новоселье и надеется застать по возвращению уже накрытый к празднику стол. Повернувшись к Марти, он усмехнулся и спросил:
– Ну что, старина, вы готовы к нашей мессе? Нам пора выходить. Страждущие ждут.
Молча кивнув, старик поднялся из-за стола и с кислой миной направился следом за демоном. Выйдя в холл, он собрался было снова идти на пляж, но демон остановился, не доходя до двери. Взяв старика за руку, он поставил его лицом к себе и велел:
– Встаньте ближе и обхватите меня руками за пояс.
Марти взялся за изящный кожаный пояс демона, но тот недовольно скривился.
– Ближе, старина, и держитесь крепче. Не бойтесь, наши объятия не перейдут в разряд интимных, у меня другие вкусы.
Марти ничего не оставалось, как плотно прижаться к сухощавому телу демона и покрепче обхватить его руками. Кивнув, демон хлопнул в ладоши над головой, и старик неожиданно понял, что больше не ощущает под ногами пол.
Пропало ощущение всего. Верха, низа, света, тепла. Не было ничего. Только мерцающий свет да свирепый вихрь, нёсший их по какому-то лабиринту. Внезапно всё кончилось, и ступни Марти ударились обо что-то твёрдое. Вращения и толчки прекратились, но желудок старика продолжал бунтовать, пытаясь выскочить через горло.
С трудом уняв разбушевавшуюся требуху, Марти отцепился от демона и сделал пару неуверенных шагов в сторону. Медленно сфокусировав зрение на ближайшем предмете, он неожиданно понял, что смотрит на стол, стоявший в их обеденном зале в городском доме.
– Кажется, вы перенесли нас в наш дом? – неуверенно произнёс старик, с ужасом понимая, что это кряканье принадлежит ему.
– Всё верно, дружище. Мы в своём доме, из которого вы так упорно старались убраться, – рассмеялся демон.
– Но как? – спросил старик, пытаясь понять, что произошло.
– Как мы здесь оказались? – расшифровал его вопрос демон. – Всё просто. Я перенёс нас сквозь пространство. Такие путешествия отнимают много сил, но я кое-что переделал и теперь могу пользоваться своим энергетическим каналом с острова.
– Вы должны были предупредить меня, – возмутился старик, – я чуть концы со страху не отдал. Решил, что вы сбросили меня прямо в преисподнюю.
– Но я же был рядом, – резонно ответил демон.
– Да хрен вас разберёт, где вы были, – окрысился Марти, – думаете мне было до любопытства? Хорошо ещё я руки не разжал, а то болтался бы где-нибудь в пространстве, как дерьмо в проруби.
– Ну, старина, не стоит так злиться. Вам это не идёт, – рассмеялся демон. – А вообще-то вы молодец. Другие в первый раз даже в обморок падают, а вы уже в норме и даже имеете смелость хамить мне. Неужели вам не понравилось наше маленькое приключение? Я надеялся, что это вас развлечёт. Не каждый день выпадает случай безопасно пронестись сквозь пространство.
– Это верно, – ответил старик, успокаиваясь, – но вы всё равно должны были предупредить меня. Я бы хоть глаза не закрывал, а то пролетел непонятно как и непонятно где и ничегошеньки не увидел. Только кишки взболтались.
– Вы правы, старина. Но не расстраивайтесь, там вы бы всё равно ничего не увидели.
– Почему?
– Потому что мы шли не по пространству, а сквозь него.
– Это как? – снова не понял старик.
– Представьте себе шар, – начал объяснять демон, взяв для наглядности в руку яблоко, – остров находится здесь, а наш дом вот здесь, – пометил он ухоженным ногтем точки на кожице, – мы прошли не по пространству, – сказал он, проводя пальцем по поверхности яблока, – а сквозь него, – закончил он, проткнув плод насквозь и соединив указанные места.
– В смысле сквозь землю? – заикаясь, спросил Марти.
– Ну, если вам так проще, то считайте так, – вздохнул демон.
Марти недоверчиво посмотрел на наставника и медленно перевёл взгляд на свою одежду, ища следы грязи и дыры от камней. Но костюм выглядел так, словно он только что его надел.
– Не ищите, – произнёс демон с оттенком лёгкой иронии, – я не крот, чтобы рыть в земле ходы. Мы пронзили пространство при помощи магии, не разрушая земной покров. Более подробно я вам, по понятным причинам, объяснить не могу, но поверьте, это так.
– Вижу, – мрачно ответил старик, ровным счётом ничего не понимая.
– Хотите ещё что-то спросить? – нейтральным тоном поинтересовался демон.
У Марти появилось стойкое убеждение, что демон просто издевается над ним. Помолчав, он решил не оставаться в долгу и задал вопрос, который не успел задать ангелу:
– Маффи, а почему церковники называют вас и вам подобных зверем?
Демон скривился, словно проглотил лимон. Мрачно взглянув на старика, он засунул большие пальцы рук за пояс и, расставив ноги, ответил:
– Этот вопрос отпал бы сам собой, доведись вам увидеть моё настоящее обличье.
– Вы имеете в виду то, которым вас наделил Князь? – елейным голосом произнёс Марти.
– Именно, – коротко ответил демон.
– Признаться откровенно, видеть мне не очень хочется, но услышать я бы не отказался.
– Вы задались целью вывести меня из себя, старина?
– И в мыслях не было, – быстро открестился старик, – просто давно собирался спросить вас об этом, да всё как-то не получалось.
– Хорошо, – мрачно ответил демон, – попробуйте представить себе нечто среднее между василиском, драконом и львом, прибавьте к этому голову горгульи, крылья нетопыря и рога горного барана. Результат – мой приблизительный вид.
– М-да, – неопределённо протянул Марти, – впечатляет. Но тогда получается, что кто-то вас видел, если дал такое название.
– Я же говорил, иногда попадаются истинно верующие, которым доступно скрытое. Вот они и постарались, – недовольно ответил демон.
Их беседу прервал мажордом, бесшумно вошедший в зал и с поклоном доложивший, что всё готово и время начинать службу. Жестом отпустив своего слугу, демон тяжело вздохнул и, повернувшись к старику, сказал:
– Пора, старина. Надеюсь, вы выпустили весь свой яд и теперь сможете как следует провести службу?
– Простите, Маффи, – искренне извинился старик, – но вы так иронично сказали, что мне не хватит ума понять ваши объяснения, что я не выдержал.
– Хорошо. Будем считать, что мы квиты, – усмехнулся демон и неожиданно добавил: – А вы молодец, старина, ловко сумели ответить. Я даже сначала рассердился. Вы делаете успехи на ниве дипломатии. Ещё немного, и сможете стать моим полномочным представителем на земле.
– Благодарю, это большая честь, но слишком хлопотная должность. Я предпочитаю тихую жизнь.
– А вот к этой теме мы с вами вернёмся вечером, после службы, – ответил демон, направляясь на второй этаж, в молельную комнату.

* * *

Спустя два часа, когда все страждущие были одарены деньгами, здоровьем и вполне естественным зачатием, Марти вышел из молельной и медленно побрёл в сторону обеденного зала. Демон и мажордом были заняты проводами гостей, а рабы скрылись на кухне. В доме воцарилась вожделенная тишина, которую старик слушал с огромным удовольствием.
Пройдя в зал, Марти присел у стола и задумался, уронив тяжёлую от дум голову на руки. В данный момент ему хотелось только одного: закрыться в своей комнате на несколько дней и спрятаться от всех проблем за интересной книгой. Но его мечтам не суждено было сбыться.
Хлопнула входная дверь, и через несколько минут в зал вошёл демон. Увидев старика, сидящего за столом обхватив голову, он быстро подошёл к нему и, положив ему ладонь на макушку, спросил:
– Вам плохо, старина?
– Просто разболелась голова, – ответил старик, с трудом поднимая глаза.
– Странно. Я надеялся, что подобные проблемы больше не будут вас беспокоить.
– Мне кажется, это не от вашего вмешательства.
– А от чего же тогда?
– Дружище, по-моему, вы забыли, что я просто человек, а не демон, и иногда болеть для меня вполне естественно. Думаю, это просто от напряжения.
– И что же вас так напрягло?
– Сегодня был сложный день. Мне многое пришлось пережить.
– Вы имеете в виду наше путешествие?
– И не только. Наша ссора тоже не добавила мне оптимизма и хорошего настроения.
– Ах вот оно что! Похоже, вы превысили лимит своей смелости и теперь мучаетесь от этого, – рассмеялся демон.
Между тем, ведя беседу, он не терял времени даром. Его руки выписывали над головой старика стремительные круги, снимая боль и облегчая страдания Марти. Почувствовав облегчение, старик благодарно кивнул и медленно поднялся.
– Кажется, нам пора возвращаться? – сказал он, вопросительно посмотрев на демона.
– Вы уверены, что готовы перенести путешествие, подобное тому, которое доставило нас сюда?
– Думаю, да. По крайней мере, я знаю, чего мне ожидать, – пожал плечами старик.
– Прекрасно. Тогда ухватитесь за меня и приготовьтесь. Мы отбываем, – улыбнулся демон и поднял руки.
Марти едва успел ухватиться за пояс демона, как тот хлопнул в ладоши, и всё повторилось. Старик отважно пытался держать глаза открытыми, но, вовремя вспомнив, что путешествие будет проходить сквозь землю, покрепче зажмурился.
Почувствовав под ногами твёрдую опору, Марти медленно разжал руки и осторожно открыл глаза. Желудок ещё бунтовал, но в остальном состояние было вполне сносным.
– А вы молодец, старина, – неожиданно похвалил его демон, – быстро освоились. Другие в ногах валялись, прося избавить их от подобного путешествия, а вы без единого слова. И в себя приходите довольно быстро. Похоже, у вас крепкий вестибулярный аппарат.
– Чего крепкий? – не понял старик.
– Голова, – усмехнулся демон, – крепкая голова. Высоты не боитесь?
– Нет. С маяка вниз всегда спокойно смотрел.
– Отлично. Ну а теперь давайте отправимся за стол и немного повеселимся. Думаю, наши девочки уже всё приготовили.
– Вы опять собираетесь устроить пьянку? – с грустной обречённостью спросил старик.
– Должны же мы отметить ваше новоселье?! – рассмеялся демон, хватая Марти за рукав и буквально втаскивая его на второй этаж.
Старик двигался следом за демоном, покорно переставляя ноги и не чувствуя никакого желания веселиться. Ему всё ещё было не по себе после стычки с демоном.
Ввалившись в столовую, демон окинул взглядом уже накрытый стол и одобрительно присвистнул. Выбравшись из-за его спины, Марти тоже посмотрел на стол и хрюкнул от удивления. Таким количеством еды можно было накормить целую деревню.
– Вы чего, все монастыри обнесли? – обрёл наконец дар речи демон.
– Нет, шеф, только четыре, – спокойно ответила Ли, внося в зал очередной кувшин с вином.
– Похоже, вам действительно энергия в голову ударила, – растерянно проворчал старик, – мы же столько и за неделю не съедим.
– Ну, что не съедим, отправим в дом, пусть раздадут, – спокойно пожала плечами Ори, входя следом за подругой и держа в руках поднос, гружённый очередной порцией снеди.
– Надеюсь, это всё? – осторожно поинтересовался демон.
– Так точно, шеф, – бодро отрапортовала Роз, внося корзину, набитую бутылками вина.
– Надеюсь, вы не выгребли их винные запасы подчистую? – усмехнулся демон. – Не хотелось бы, чтобы наши добрые отцы померли от жажды.
– Им это не грозит, шеф, – усмехнулась в ответ Роз. – Чтобы выпить все их запасы, не хватит даже вашего здоровья, шеф.
– Это верно, – кивнул демон и велел: – Ну а теперь быстро все за стол. Начинаем веселье. По полной программе – с битьём посуды, выбрасыванием оппонентов в окна и плясками голых женщин на столах.
– Вам хочется оргии? – осторожно поинтересовался старик.
– Именно, дружище. Именно. Я хочу праздника. Веселья. Пьяных безобразий, головной боли утром. Мне дико надоели эти кислые рожи, серые краски и испуганные взгляды в городе. Я хочу веселья. Настоящего. Вакханалии, если хотите.
– Но вы хотели со мной о чём-то поговорить.
– Сейчас и поговорим, пока трезвые. А как напьёмся, отбросим разговоры и начнём буянить.
– Что на вас нашло, Маффи? С чего вдруг такая тяга к безумствам?
– Надоело всё, – коротко ответил демон и, усевшись за стол, влил в себя внушительный бокал вина.
– Такими темпами вы скоро просто свалитесь под стол, – попытался остудить пыл демона Марти, но его слова вызвали взрыв дружного хохота.
– Что тут смешного? – растерялся Марти.
– Знаешь сколько ему надо выпить, чтобы упасть? – простонала сквозь смех Роз.
– Ну, наверное, много, – решился предположить старик.
– Не просто много, – продолжала давиться хохотом девушка, – а ровно сорокаведёрную бочку.
– Помните ещё, стервы! – ещё сильнее расхохотался демон.
– Такое не забывается, шеф, – простонала в ответ Ли, и вся компания снова залилась смехом.
Наконец, кое-как успокоившись, демон посмотрел на обескураженную физиономию старика и, улыбнувшись, сказал:
– Не обижайтесь, старина. Просто у нас произошла одна история, благодаря которой я смог узнать предел своей выносливости. Я расскажу её чуть позже. А сейчас, пока мы все ещё в трезвом уме и твёрдой памяти, я хотел бы узнать, с чего вдруг у вас возник такой интерес к нашему земному прозвищу.
– К вашему? – переспросил старик, чувствуя себя так, словно ступал по тонкому льду.
– Я не оговорился, старина. Церковники дали это имя всем представителям нашего мира. Только небольшая группа посвящённых может грамотно и правильно опознать каждого из нас. Для всех остальных мы на одно лицо, потому и прозвище одно на всех. Но вы не ответили на мой вопрос.
– Мне действительно всегда было интересно, почему вас называют именно так, – пожал плечами Марти, – я только не понимаю, как они смогли это увидеть?
– Как я уже говорил, существует категория людей, которых можно назвать почти святыми. Подвижники. Те, кто уходит в отшельничество, в скиты и возносит молитвы не по обязанности, а по велению души.
– Но ведь монастыри это и есть своего рода отшельничество, когда люди собираются в одном месте ради веры. Ради молитвы.
– Не совсем так, старина. Вспомните священные тексты. Практически все святые были отшельниками. Хотя, если говорить откровенно, и среди них было много фокусников.
– Что вы имеете в виду?
– Не нужно далеко ходить за примером. Практически все описания их приключений, в которых участвуют животные, – не более чем сказки.
– Например?
– Возьмём для начала того известного святого, который вышел из чрева кита. Не нужно быть алхимиком, чтобы понять, что кит не станет глотать человека. Как-нибудь мы с вами слетаем на север, к народам, употребляющим китов в пищу, и вы сами убедитесь, что даже у самого большого кита глотка устроена так, что через неё могут пройти только мелкие рачки и водоросли – так называемый планктон. Вам ведь знакома такая штука, как китовый ус?
Марти молча кивнул головой, пытаясь осознать услышанное.
– Отлично. Так вот, этот самый ус и есть не что иное, как пластинки, перегораживающие глотку кита. Животное заглатывает воду вместе с пищей и процеживает её через эти пластинки. Пища остаётся, а вода выплёвывается. Так что побывать в чреве кита вашему святому никак не удалось бы. Все остальные фокусы с животными основаны на хорошем знании их поведения в том или ином случае. Любой, самый страшный хищник стремится уйти от столкновения с человеком. Напасть они могут только в двух случаях: если животное ранено и не может охотиться на привычную добычу, или если оно защищает детёнышей. Конечно, как и в любом правиле, здесь бывают свои исключения, но в основном всё обстоит именно так, как я вам рассказал.
– Жаль, – мрачно ответил Марти, – мне всегда нравились подобные истории.
– Не стоит так расстраиваться, старина. Поверьте, это ещё не самая большая мистификация в истории вашей религии.
– И какая же самая большая?
– Вам это действительно интересно?
– Теперь уже да.
– Что ж, слушайте. Как известно, христианство начало свой расцвет среди самой угнетённой прослойки общества. Среди рабов. Не секрет, что таковые были в Риме и в Египте. История христиан в Риме малоинтересна. Их гоняли, уничтожали, но в конце концов узаконили. Нас же интересует Египет. Страшная и сказочная страна, должен признать. Постарайтесь припомнить, чем занимался Моисей до того, как стал святым. Верно, он был пастухом. Получив так называемое откровение, он вошёл в Египет и потребовал у фараона отпустить его народ. Не буду вдаваться в подробности, как он этого добился, вы это и сами знаете. Нас интересует другое. Когда иудеи покинули Египет и подошли к берегу моря, воды расступились перед ними. Но если взглянуть на карту, то можно увидеть, что это не море, а пролив. Бродя со своим стадом по побережью, он неоднократно имел возможность наблюдать за ходом приливов и отливов. Запомнив эту цикличность, несложно рассчитать время, когда большая группа людей будет иметь возможность перебраться на другую сторону пролива, не особо и замочившись. Ведь общеизвестным является тот факт, что войско, посланное за ними в погоню, было почти полностью смыто в море. Они просто не успели застать отлив и были смыты приливной волной.
– А сорок лет в пустыне – это тоже мистификация?
– Нет. Будучи человеком далеко не глупым, Моисей специально завёл иудеев в глубь пустыни, чтобы избавиться от тех, кто всю жизнь прожил рабом. Только так он мог изменить мышление этих людей. Рождённый в рабстве навсегда останется рабом в душе. Просто потому, что он не знает другой жизни и не понимает, что ему делать со своей свободой.
– Ну хорошо. Допустим, что вы меня убедили, – решил подыграть демону старик.
– Допустим? – удивлённо переспросил тот.
– Не всё сразу, старина. Мне нужно осмыслить услышанное. Лучше расскажите историю, над которой вы так дружно хохотали.
– Ну, это произошло лет эдак триста назад, – улыбнулся демон, – я только-только успел как следует обучить девочек, когда один из моих заклятых друзей узнал об их существовании и решил прибрать всех к рукам. Вступать в драку со мной он не решился. Не по причине трусости, а из-за высочайшего запрета. Князь очень не любит, когда его подчинённые грызутся по пустякам. Будь это поединок чести, он и ухом бы не повёл, но здесь просто коллекция смазливых девчонок, умеющих здорово кувыркаться в постели. Должен вам сказать, что мой оппонент личность весьма неприятная. Хам и плебей. Никаких манер, вся надежда только на силу и любовь к кровавым игрищам. Понимая, какая судьба ожидает мои игрушки, я решил действовать хитростью. Девочки спёрли из подвалов одного монастыря четыре бочки вина, и я предложил ему пари, призом в котором должны были стать они. Для чистоты эксперимента я пригласил ещё десяток демонов, и мы уселись за стол. Но всё дело в том, старина, что к любому напитку нужно иметь привычку. Ваш покорный слуга, часто бывая в вашем измерении, такую привычку приобрёл, а этот болван, предпочитая торчать у подножия княжеского трона, пробовал его не более четырёх-пяти раз. Но демон есть демон, и мне нужно было держать ухо востро. От этого хама можно было ожидать любой подлости. Именно для этого я и пригласил остальных. Они должны были блокировать наши ментальные силы своей магией. По земным меркам, эта пьянка длилась ровно четыре дня. Были заброшены все дела. Даже Князь соизволил проявить любопытство, узнав, что в его чертогах идёт такое соревнование. Мой противник свалился под стол после того, как кто-то из девчонок начал подливать ему в вино бренди. Они так и не сознались, чья это была идея и кто её исполнитель, но никто ничего не заметил, и мы победили. Признаюсь откровенно, лично меня из-за стола вынесли. После этой истории я лет двадцать на вино смотреть не мог.
– Неужели даже демоны страдают похмельем? – усмехнулся Марти.
– Я уже говорил, у любого организма есть свой предел, – ухмыльнулся демон в ответ и влил в себя очередной бокал вина.
– И что же стало с вашим оппонентом потом?
– Для него доза выпитого спиртного оказалась запредельной.
– Он умер? Разве такое возможно? – откровенно удивился Марти.
– Слово «умер» не совсем правильное, – пожал плечами демон, – просто что-то разладилось в его истинной сущности. И он перестал быть самим собой.
– Что-то вроде сумасшествия?
– Вроде того, – кивнул демон.
– Интересная история, – усмехнулся Марти, – но должен признаться, что меня мучает любопытство.
– И что же вас так интересует, старина? Что лишает вас покоя?
– Расскажите, что такое ад?
– Вас интересует, как там обращаются с грешниками? Я прав?
– Да.
– Знаете, старина, я всегда считал, что лучше один раз увидеть, чем сотню раз услышать, – усмехнулся демон, поднимаясь с места.
– Что вы хотите этим сказать? – насторожился старик, делая слабую попытку отодвинуться подальше от приближающегося демона.
– Увидите, – мрачно пообещал демон и, быстро схватив старика за руку, скороговоркой произнёс какое-то заклинание.
Пол прямо перед ними разверзся, оттуда вырвались языки пламени, и лицо Марти обдало жаром. Подхватив старика за плечи, демон просто швырнул его в огонь. Марти вскрикнул. Его опалило пронзительной, очищающей болью ожога. Боль нарастала, огонь становился всё сильнее, и Марти завопил во всю глотку.
Внезапно наступила тьма, наполненная сухим льдом. Ожог холода был не менее ужасен, но нервы старика не теряли чувствительности. Неожиданно над ухом старика прозвучал голос демона:
– Не пытайтесь ничего понять, просто смотрите и запоминайте.
Марти попытался молиться, но неожиданно понял, что та часть, которая отвечает за эту функцию мозга, не работает. Старик огляделся и не увидел ничего. Сплошная пустота и тьма.
– Это и есть ад, – тихо произнёс демон.
– Пустота?
– А чего ещё вы ожидали от Князя? Конечно, это не ваши инфантильные представления о котлах с грешниками и смраде серы. Что такое, по-вашему, ад?
– Не знаю.
– Отсутствие первопричины.
– То есть Создателя?
– Не стоит упоминать Его здесь.
Марти попытался охватить взглядом окружающее пространство и неожиданно почувствовал в груди болезненную, сосущую пустоту. Это было даже хуже, чем чувство одиночества на смертном одре. В тысячу раз хуже. К одиночеству примешивалось отчаяние: ведь отсюда не было даже выхода в смерть.
Пронзительный холодный ветер вынес его в стоячий воздух абсолюта. Нахлынула тошнота, душа чуть не вывернулась наизнанку, пытаясь отвергнуть одиночество, найти прибежище от него в забвении. Одиночество было всепоглощающим, безнадёжным, необратимым.
– Да, – тихо произнёс демон, – это навсегда. На веки вечные.
Вдалеке замерцали блики света. Они сливались сначала в диски, а потом в сферы. Одна из таких сфер подкатилась ближе. В ней томился человечек с разинутым в неслышном крике ртом. Иглы белого огня вонзались в его бледную плоть.
– Это ад гедониста. Они проповедуют наслаждение как цель жизни. Но смертные скоро пресыщаются, им нужны всё новые и новые ощущения – в подтверждение того, что они ещё живы. Так, начав с поиска острых ощущений, они и кончают – если проживут достаточно долго – поиском острой боли. Они стремятся сюда, хотя и бессознательно. Здесь они навечно обретают то, к чему стремились всю жизнь, – тихо прокомментировал демон.
Внезапно завеса тьмы распалась, и Марти увидел огромное количество светящихся сфер.
– Да. Их много, – продолжал говорить демон, – и тут поместится ещё в миллион раз больше. В аду места хватит. Для каждого предусмотрен персональный ад. Никаких коммуналок. И никаких трудностей с подбором ада по мерке – каждый носит свой ад в себе.
В ближайшей сфере Марти увидел кричащего человека с запрокинутой головой, утыканного ножами. Он пытался вытаскивать их из себя, но они появлялись снова.
– Сколько не вытаскивай, всё равно останется больше. Эти ножи его собственное порождение. Он не умел признавать своих грехов, предпочитая сваливать всё на судьбу, воспитание, среду. В конце концов он сумел избавиться от всякой ответственности и стал грешить по полной, не заботясь, какой вред наносит ближним. Но каждый грех пробивал брешь в его личности. Так он жил, постепенно теряя себя, так существует здесь, выдёргивая из себя грехи.
Марти быстро отвёл взгляд, но любопытство победило, и он принялся рассматривать другую сферу.
– Этот замёрз навечно. Он не умел принимать решений. При жизни за него всегда решали другие. Не давая себе труда подумать самому, он не мог отделить правое от неправого и спрашивал совета у священника, у начальника, в крайнем случае у случайного знакомого. Здесь он такой же окоченелый, как и при жизни, только ему никто не может подсказать, какой рукой шевелить. Слышали о «муках колебания»? Теперь вы их видите.
Марти быстро перевёл взгляд. На дне сферы лежал человек, который в ужасе глядел на нависающий над ним огромный ком грязи.
– Он знает, что в один прекрасный день этот ком обрушится на него. Его предупредили, но не сказали только когда. Завтра, в будущем году или через сотни лет.
Грязь поползла вниз, и человек сжался в комок, но в нескольких сантиметрах от его носа ком вдруг снова собрался и вернулся в исходное положение.
– Его собственные слова, его собственные помыслы. Он был уверен, что лучше всех. Умён, всегда прав, принадлежит к высшей расе. Но каждая чванливая мысль, каждая произнесённая вслух издёвка попадала сюда, в этот ком. Вон сколько дерьма набралось к его прибытию. И теперь он боится, потому что знает, каково было тем, над кем он издевался.
В следующей сфере человек с потным лицом и растерянной улыбкой тянулся к ярко раскрашенной игрушке. Но при первом же прикосновении краски блекли, и вещица обращалась в пыль. На смену ей приходила другая, и человек снова пытался схватить её.
– Это материалист. Он полагал, что реально только то, что он видит и осязает. Видеть-то он видит, но потрогать не может. Иллюзия, всё это только иллюзия. Даже его собственное тело неосязаемо, бесплотно. И всё же он цепляется за фантомы, в тщетной надежде найти хоть что-то ощутимое. Каждый творит свой ад, – повторил демон, – каждый сам заботится о своём приговоре. Сюда попадают только те, кто сам выбрал это место.
– Они сходят с ума, но никогда не сойдут, – тихо произнёс Марти.
– Конечно. Это и есть адские муки, – ответил демон с оттенком усмешки в голосе.
Старик перевёл взгляд на пустую сферу и уже открыл было рот для очередного вопроса, но демон опередил его.
– Возможно, она станет вашей. Пока пуста, но может наполниться. Вашими страхами, неуверенностью, неспособностью к борьбе. В каждом человеке есть понемногу от всех, кого вы здесь видели. Беда в том, что вы и сами не знаете, чего хотите. Вы так, серединка на половинку. Поймите наконец, ад – это навсегда.
Марти испуганно ухватился за проблеск надежды.
– А может, это чистилище? Ведь оно тоже вроде ада, с той лишь разницей, что имеет окончание.
– Верно, – задумчиво ответил демон.
– Так что же это?
– А хрен его знает, – прозвучал неожиданно грубый ответ.
– Но ведь вы местный. Вы должны знать ответ, – с отчаянием спросил старик.
– Всё зависит от того, как сильна вера человека. Не тупое исполнение обрядов, а истинная вера, способная подарить надежду и спасти из самых сложных ситуаций. Загляните себе в душу, Марти. Спросите себя, готовы ли вы верить так, как верили те, кто вырывался из этих сфер и шёл с голыми руками против всех нас, заранее зная, что мы сильнее? Только так вы сможете превратить свой ад в чистилище. Другого выхода отсюда нет, – задумчиво ответил демон.
Внезапно Марти встряхнуло. Тьма навалилась на него со всех сторон, и он провалился непонятно куда. Ноги стукнулись обо что-то твердое, и старик неожиданно услышал нежный аромат тропических цветов. Открыв глаза, Марти понял, что они снова вернулись на остров.
Обведя взглядом комнату, он глубоко вздохнул и посмотрел на вальяжно развалившегося в кресле демона. Осторожно усевшись на своё место, Марти глотнул вина и тихо спросил:
– Зачем?
– Зачем я это сделал, вы хотите спросить? Ну во-первых, вы сами начали этот разговор. Я уже не раз предупреждал вас, что нужно быть аккуратней с вопросами. Ответ может вам не понравиться. А во-вторых, так вы увидели всё своими глазами, и теперь вам остаётся только применить ваши знания на практике. Вы сами видели, что бывает с нерешительными или трусливыми. Думайте, старина. Думайте.
– Вам так надоели мои вопросы, что вы решили заткнуть мне рот?
– Не будьте дураком, дружище. Ваши вопросы меня не волнуют, тем более что в основном они задаются по существу дела. Ладно. Не буду вас мучить. Всё намного проще. Вы сами это видели и понимаете, что описать такое словами сложно, если не сказать больше.
– Но ведь это был не весь ад, – задумчиво произнёс Марти.
– Верно. Но держать вас там дольше я не имел права. Нам был выделен точный лимит времени, превысить который я был не вправе. Кроме того, мне приказали вас доставить для высочайшего созерцания. Поздравляю. Вы стали интересны самому Князю. Он одобрил мой выбор. Зато теперь вы, пожалуй, единственный на земле человек, который побывал в аду при жизни и смог вернуться обратно.
– Скажите, Маффи, что со мной будет, если я начну верить в Него так, как вы говорили, но при этом работать на вас? Что бывает с теми, кто творит неправедные вещи с верой в душе?
– Самое интересное, что вы уже являетесь коллизией, которую не так просто решить. Вас не примут наверху, но и не отправят вниз. Туда вас нельзя допустить из-за работы, а сюда из-за неистребимой веры. Будет интересно понаблюдать, как выкрутятся из этой ситуации наши верхи.
– Значит, вы сделали это специально? Вы знали, что у меня возникнут подобные проблемы?
– Предполагал, – усмехнулся демон.
– То есть вы ставили свой очередной эксперимент? – срывающимся от злости голосом спросил Марти, чувствуя, что готов вцепиться демону в глотку.
– Ну, не стоит так драматизировать, старина. В конце концов, дело не в вас, а в системе. По секрету могу добавить, что подобное положение вещей значительно увеличит срок вашей жизни. Вас не призовут до тех пор, пока не решат, что с вами делать. А это не такой уж быстрый процесс. Заодно и проверим, так ли бесконечна Его доброта, как кричат об этом ваши церковники, – последнее слово демон произнёс так, словно выплюнул.
– Вы так сильно их ненавидите, но что кроме обычных земных грехов вы можете им предъявить? Неужели они все так неправедны?
– Все. Начиная с самого папы, усевшегося на так называемый трон святого Петра. Вы хотите услышать всё, что я о них знаю? Ну так слушайте. Я расскажу вам небольшую часть их деяний. Только чтобы вы поняли, что собой представляют эти люди. Но не говорите мне, что не верите. Здесь и сейчас мне нет смысла вас обманывать. Георгий объявил вне закона искусства и науки, объясняя это тем, что только невежество угодно вашей религии. Стефаний Шестой умудрился наказать даже мёртвое тело Формозуса, своего предшественника, запятнавшего себя чудовищными преступлениями. Сергий запятнал себя гнусным распутством, и его постоянно водили за нос потаскухи. Иоанн Одиннадцатый, сын одной из них, сам состоял в гнусном инцесте с Морозией, своей матерью. Иоанн Двенадцатый, страстный идолопоклонник, превратил храм Его в арену для своих мерзких оргий. Бонифаций Седьмой настолько жаждал папской тиары, что убил Бенедикта Шестого, своего предшественника. Григорий Восьмой, более деспотичный, нежели любой король, заставил их всех униженно просить милости у своих дверей; он пролил море крови в Германии единственно из-за своей гордыни и тщеславия. Он говорил, что папа не может ошибаться, что все папы непогрешимы, что достаточно сесть на трон святого Петра, чтобы сравняться в могуществе с Богом. Паскаль Второй, следуя своим гнусным принципам, натравил императора на собственного отца. Александр Третий выпорол самым унизительным образом Генриха Второго Английского за убийство, которого он не совершал. Он же предпринял кровавый крестовый поход против альбигойцев, которых объявил еретической сектой. Селестин Третий, деспот, снедаемый тщеславием, ткнул корону на голове Генриха Четвёртого, простёртого перед ним ниц, затем сбил её, желая показать, что ждёт короля, если тот будет недостаточно уважительно относиться к папе. Клемент Четвёртый приказал обезглавить одного принца только за то, что тот предъявил свои претензии на трон отца. Лев Десятый, чтобы каким-то образом поправить состояние, разграбленное предшественниками, придумал продажу индульгенций. Он был настолько безбожным, что однажды, когда его друг, кардинал Бембо привёл ему цитату из Писания, ответил: «Какого дьявола ты ко мне пристал со своими сказками о Христе?» Я могу долго продолжать этот список. Каждый из них был не лучше предыдущего. Они называют себя потомками святого Петра. Но какие же они потомки? Святой Пётр никогда не был в Риме. В самом начале и ещё долгие годы церковь не имела епископов. Они появились только в конце второго столетия вашей эры. И они осмеливаются утверждать, что Пётр бывал в Риме в то время, когда он писал свои послания из Вавилона. Неужели Рим и Вавилон это одно и то же? Петра изображают нищим и голым, который проповедовал таким же оборванцам, а сами просто купаются в золоте. Первые апостолы зарабатывали хлеб насущный в поте лица своего. Их доктрина гласит: богатому так же трудно попасть в Царствие Божие, как верблюду пройти через игольное ушко, что богатый осуждён уже потому, что он богат. Они запрещают даже делать запасы пищи и предписывают отказываться от всего, что имеешь. Сын Божий сказал чётко и ясно: «Я пришёл не для того, чтобы Ему служили, но для того, чтобы служить самому… Те, кто ныне первые, будут последними… Кто возвышается, будет унижен, кто унижается, будет возвышен». И что же мы видим на самом деле? Огромные богатства, принадлежащие церкви. Необъятные поля, леса. Они смеют претендовать даже на реки, текущие по их землям, запрещая брать из них воду бесплатно. Знаете, старина, у меня давно уже складывается такое впечатление, что вся эта религия была создана специально. Только для того, чтобы удержать в повиновении рабов, среди которых она и зародилась. Хотя здесь было бы уместнее сказать «распространена». Если вспомнить историю тех времён, то это окажется вполне здравая мысль. Подумайте сами. Захватнические войны наводнили рынок рабов таким количеством живого товара, что даже крестьяне могли позволить себе их купить. Любой свободный человек мог стать владельцем раба. Постепенно количество рабов просто превысило количество их хозяев, и любая вспышка недовольства могла привести к большим осложнениям. Рабы могли просто задавить хозяев количеством. А с людьми, которым нечего терять, воевать очень сложно. Чтобы избежать подобной проблемы, какая-то многомудрая голова и придумала эту религию, где сказано, что все люди братья, что в этом мире нет ничего такого, за что стоило бы держаться, и что всё хорошее будет там, за гранью. А в этой жизни нужно только терпеть. Я только что привёл вам цитату, которая явно указывает на то, что эта религия придумана именно для рабов. Да и в самих молитвах постоянно повторяется; раб, раб, раб. Что, по-вашему, это такое, как не возможность удержать в повиновении огромное количество рабов без применения оружия и силы? Лично я склоняюсь к мысли, что это тщательно продуманная идеология, заставляющая людей отказаться от сопротивления насилию и призывающая занять пассивную позицию. Ударили по одной щеке, подставь другую. Терпи здесь, и тебе воздастся там. Очень точный расчёт. Никто не знает, будет ли это там. Но в этом деле главное – вера. Верь, и всё будет намного проще. И наплевать, что тебя лупят плетьми, что ты работаешь от темна и до темна только за миску похлёбки. Главное, что там ты будешь возвышен. И что это значит? Что ты займёшь место хозяина и сможешь сам охаживать его плетью и кормить помоями?
– Вы отрицаете Его царство?
– Я отрицаю религию. Ни Его царство, ни Его самого я не отрицаю. Как я уже говорил, отрицать Его существование просто глупо. Он Создатель. Только Его усилиями создано всё это. Больше того, я готов признать Его гениальность только потому, что всё это не просто есть. Всё это работает, существует. В этой вселенной всё настолько взаимосвязано, что иногда просто поражаешься, как такое только в голову может прийти?! Он есть, и это бесспорно. Наш с вами разговор лежит в другой плоскости. Люди склонны верить в необъяснимое. Они готовы молиться чему угодно, лишь бы самим не быть в ответе за свои поступки. Но им почему-то мало одной религии. Даже ваша религия умудрилась наплодить столько течений и сект, что сам чёрт ногу сломит. С самого начала её начали трактовать каждый по-своему. Христианство только начало своё распространение по миру, а уже начали появляться различные течения и ответвления. Желаете получить пример? Слушайте. Я процитирую письмо некоего раба Яддея, работавшего на строительстве известного римского цирка, к своему брату.

«Именем Иисуса Христа привет тебе, брат! 
Письмо это, возможно, дойдёт до тебя нескоро, поскольку после захода солнца нас из бараков не выпускают, а ночь – единственная пора, когда можно попытаться отправить весточку близким. Не печалься, так тому и быть, мы не вправе сетовать на Божие провидение. 
Большое озеро осушили, и самые вредные насекомые перестали нас донимать, но всё равно многих рабов бьёт лихорадка. К концу лета на место умерших привезут новых невольников, и нам будет полегче. Здесь достаточно иудеев – из разных религиозных сект, хотя христиан маловато. Это и не удивительно, ведь лишь небольшое число наших братьев по вере рискнуло примкнуть к мятежу. Что до примкнувших, то и поделом им – нечего добиваться земной справедливости, когда истинно сказано, что правда на небесах. Эту мысль я намереваюсь втолковывать всем, кто, как и я, оказался в горестном положении. Они стенают и ропщут, не имея в душах надежды, я же ею наделён в изобилии и по справедливости просто обязан нести утешение тем, кто нуждается в нём. 
Фундамент цирка заложен полностью, и уже обозначились стены, правда, только-только, однако в их щелях уже разместились нищие, шлюхи и прочий занимающийся запретным промыслом люд. Вся эта братия страшно гордится своей принадлежностью к строению, которое молва уже прозывает амфитеатром Флавия, хотя пройдут годы, прежде чем этот цирк пустят в ход. Мне хочется пойти к этим несчастным и открыть им глаза на то, чем человек воистину может гордиться, однако рабам не разрешается ни с кем заговаривать, а потому я отложу попытку на месяц, другой. Возможно, бдительность стражей ослабнет, что позволит наладить какие-то связи с заблудшими, рассказать им о Спасителе, а заодно поискать среди них доброхотов, могущих поспособствовать регулярной отправке наших посланий. Это мои планы, а выйдет из них что-нибудь или нет, неведомо, ибо все, безусловно, в Господних руках. 
Я часто с нежностью думаю о тебе и о наших братьях и сёстрах, и особенно вспоминаю наше последнее молитвенное собрание, поселившее тихую радость в наших сердцах. Обязательно поклонись от меня сестре Филумене, она приготовила дивное угощение, а любовь, которой мы позже оделили друг друга, была и вовсе выше всяких похвал. Неверно, конечно, выделять кого-то из ближних. Мы все равны перед Господом, однако ласки сестры Филумены особенно для меня умилительны. Сестра Иеремия не раз попрекала меня за разборчивость, говоря, что Христос не одобряет её. Она несомненно права. Если мы стремимся обрести милость Спасителя, то не должны ограничивать себя в нашей любви и обязаны дарить её всякому возжелавшему нашего соучастия и сочувствия. Вспомним о великой приязни Христа к апостолам, каждого из которых он оделял святой страстью, издавна знакомой философично настроенным грекам. Если я когда-нибудь выберусь из этих бараков и возвращусь к нашей общине, то непременно заглажу свою вину перед сестрой Иеремией и буду делить с ней ложе целую ночь. Здесь, правда, находится брат Адриан, но он в другой рабочей бригаде, нам трудно даже перекинуться словом, однако мы тем не смущаемся и живём в ожидании благосклонных к нам перемен. 
Меня сильно расстроила встреча с одним из тёмных последователей Павла и Тимофея, называющих себя христианами, однако проповедующих самый строгий аскетизм, совершенно противоречащий учению Господа. Этот Кефас смел заявить мне прямо в глаза, что наши благостные собрания греховны и достойны презрения. Он смеет утверждать, что любовь, в которой повелел нам жить Христос, не телесная, а духовная, каковую мы должны лелеять в себе, не касаясь друг друга. Я попытался ему втолковать, что заветы Христа говорят о любви плотской, возвышающей душу и что отрицание этого есть отрицание учения Господа нашего, но он упрям как осёл. Этот приверженец ложной доктрины искренне верит, что человек должен поститься, умерщвлять свою плоть и отвращаться от всех радостей жизни, устремив все свои помыслы к жизни грядущей. Он называет ловушкой женское естество и твердит, что Иисус никогда не обнимал своих апостолов с намерением одарить их любовью. Я возражал, но Кефас весьма упорен в своих заблуждениях. Он заявляет, что только Павел правильно трактует слова Господа нашего, и ничего не хочет понимать. Надеюсь всё-таки, что сумею в дальнейшем его урезонить. Помолись, чтобы это мне удалось. 
Не могу выразить, как мне хочется вновь оказаться с вами и вкушать радости поклонения Господу. Сейчас для этого нет возможности, но я не отчаиваюсь, ибо отчаяние есть отрицание Святого Духа, не могущего войти в человека, в душе которого царит темнота. Поминаю вас в своих неустанных молитвах, вознося хвалу Господу за то, что все вы живы и здоровы. Время когда-нибудь освободит меня – либо от телесных оков, либо от плотских. Рано или поздно это свершится, и мы снова встретимся. 
Именем и печатью Яддей,
семьдесят первый год от Рождества Христова».

Демон ненадолго замолчал, припав к бокалу с вином. Оросив пересохшее горло изрядной порцией вина, он отставил бокал и посмотрел на Марти.
– Ну и как вам письмецо? По-моему, оно полностью подтверждает все мои теории. И о специально разработанной идеологии, и о куче всяческих течений и сект. Не прошло и сотни лет, как Христос родился, а они уже с пеной у рта спорят о Его учении. Проповедники доморощенные. И при этом ещё смеют трактовать Писание каждый по-своему. Но и это не самое страшное. Страшнее то, что из-за подобной глупости было пролито море крови, а прольётся ещё больше. Ведь каждый из них уверен, что его учение самое правильное и всех остальных нужно либо переучить, либо уничтожить. Не буду вспоминать о крестовых походах, ибо здесь дело было не в споре о правильности религии. Но достаточно вспомнить великий раскол христианства на западное и восточное течения. Отцы церкви дружно забыли, что Он повелел любить ближнего, и с огромным удовольствием прокляли друг друга. И с тех пор старательно делают гадости друг другу, при этом стараясь, что называется, держать лицо. Делая вид, что ничего об этом не знают. Что вы молчите, старина? Возразите мне хоть что-нибудь.
– Я сделал бы это с огромным удовольствием, если бы знал, что именно возразить. Похоже, вы задались целью убить во мне всякую веру.
– Не будьте глупцом, старина, – поморщился демон, – никто не собирается убивать в вас веру. Разговор идёт не о вере, а о религии, а это разные вещи. Научитесь наконец отделять зёрна от плевел.
– Но я не привык делать различие, – пожал плечами старик, – всю мою жизнь для меня вера и религия были едины.
– Чушь! Большей глупости и придумать нельзя, – подскочил демон в своём кресле. – Как можно смешивать течения различных культов и то, что не возьмётся отрицать даже пьяный демон?
– Хотите сказать, что Его существование вы будете подтверждать, даже выпив бочку вина? – иронично спросил старик.
– Конечно. Старина, я уже два десятка раз повторял: Он Творец. Понимаете? Творец! И спорить с очевидным фактом не просто глупо. Это идиотизм. Это всё равно, что отрицать, что вода мокрая, а огонь жжётся. Да поймите вы, упрямый осёл, что спор идёт о религии. Точнее, о религиях. Во все времена, начиная от сотворения мира, люди придумывали себе высшее божество, которое сотворило этот мир, и поклонялись ему. Разнились имена и внешнее описание, но во всех культах, развившихся независимо друг от друга, на огромном расстоянии, всегда был кто-то, кто создал всё сущее. Впрочем, как и тот, кто хочет всё это уничтожить, – с улыбкой добавил демон.
– Я только одного никак не могу понять. Зачем ему всё уничтожать?
– Кому? – озадаченно спросил демон.
– Ну как кому? Вашему, э-э, Князю, – Марти с трудом заставил себя выговорить это слово.
– Князю? – удивлённо переспросил демон. – С чего вы это взяли?
– Ну вы же сами сказали, что, начиная с сотворения мира, все считают, что он хочет всё уничтожить.
– Вы всё неправильно поняли, старина, – расстроенно покачал головой демон, – вот уж воистину мы слышим то, что хотим услышать. Никто ничего не собирается уничтожать. Всё это сказки, которыми только детей пугать. Вы снова заставляете меня повторяться. Мы все, и светлые и тёмные, не более чем статисты. Поймите. Не станет людей, отпадёт и надобность в нас самих. А это значит, что следом за вами исчезнем и мы. За ненадобностью.
– Вы это всерьёз?
– Конечно.
– Значит, уничтожив весь род людской, можно уничтожить и вас?
– И не только нас. Исчезнут все. Он вновь останется совершенно один, и как это ни смешно, начнёт всё сначала.
– Почему вы так решили? – удивился старик.
– Попробуйте представить себя на Его месте, – грустно улыбнулся демон. – Вы всемогущий, бессмертный, вечный и в полном одиночестве. Вокруг вас нет ничего. Тьма и пустота.
– Мрачноватая картинка, – почесал в затылке Марти.
– Именно. Ведь, по сути, с этого всё и началось. С пустоты. Со скуки. Именно поэтому Он и решил развлечься, создав эту вселенную. Этот мир. Оглянитесь вокруг. Сколько всего создано! А ведь это всё нужно было сначала придумать, потом воплотить в жизнь, а потом просто сидеть и наблюдать, как оно развивается, как борется за жизнь, как учится выживать. Чем не занятие? Тем более что вы, люди, бываете очень забавными. Особенно если попадаете в неординарную ситуацию. Но ещё более удивительно то, что вы не станете изобретать что-то новое просто так. У вас два самых больших стимула к созиданию: это лень и убийство себе подобных. Вот ради этого вы можете горы свернуть, лишь бы облегчить себе работу и безболезненно уничтожить противника. Хотя с последним можно просто договориться.
– Но если он пришёл убивать, грабить, о каком договоре может идти речь?
– А для чего он собирается грабить, как не для того, чтобы воспользоваться вашим имуществом самому? Это и есть лень. Он не хочет создавать сам. Ему проще отнять то, что уже создано. Но самое удивительное, что ни один грабитель не задумывается о том, что его набег может закончиться его же смертью. И если задуматься, то можно понять, что все современные законы есть не что иное, как узаконенный грабёж.
– О каких законах вы говорите, Маффи?
– О запрете для крестьян иметь оружие, об обязательной выплате десятины баронам и церкви. Ведь имей крестьянин оружие, и умей он им как следует пользоваться, вся эта братия давно перестала бы существовать. Да, налоги в казну государства – это понятно, оно должно оберегать свои земли от набегов соседей. Но к чему такое количество промежуточных звеньев? А ведь вся эта сволочь желает жрать, и не просто что-нибудь, а то, что получше. И что же остаётся самим крестьянам? Молитвы и посты, а всё остальное достаётся церкви, баронам и чиновникам.
– И что вы предлагаете? – осторожно спросил старик.
– Я предлагаю? Я ничего не предлагаю. По большому счёту мне глубоко наплевать, будут крестьяне сегодня есть или лягут спать голодными. Меня это не касается. Меня просто поражает их пассивность. Не люди, а какое-то тупое стадо овец, которых без конца стригут и режут на мясо, а те только блеют и кланяются.
– И какой же выход из этой ситуации? – переиначил свой вопрос Марти.
– Есть некоторые мысли, – задумчиво ответил демон, – но они ещё слишком революционны для людей. Возможно, через пару сотен лет вы будете готовы их принять и применить на практике, но не сейчас. Боюсь только, что люди в своей вечной тяге к стяжательству извратят и эти идеи. Но сейчас разговор не об этом. Признайтесь, старина, мне удалось убедить вас, что религия – это никому не нужный атавизм?
– Ата… что?
– Пережиток прошлого, – усмехнулся демон.
– Ну не знаю. В конце концов, они не так уж бесполезны. Взять хотя бы тот же обряд экзорцизма. Вы ведь сами говорили, что, произнося определённые молитвы в определённом порядке, они призывают на помощь конкретных служителей, которые и разбираются с пришельцем. А если их не станет, кто тогда будет этим заниматься? Что делать неграмотным смердам в случае подобного прорыва? А кроме того, во многих монастырях призревают убогих, заботятся о сиротах. Кто тогда будет этим заниматься?
– Что ж, в ваших словах есть смысл. Но то, что религия должна заниматься только духовными делами и не лезть в светские, неоспоримо. Иначе это уже не религия, а политика.
– Тут я вынужден с вами согласиться. Но признаюсь откровенно, мне не очень верится в то, что церковники так влияют на политические дела.
– Значит, мне не удалось убедить вас до конца? Тогда я попробую привести более подробные примеры. «Князья, – говорил Иоанн Салисберийский, – получают свою власть от церкви и суть слуги священнослужителя». «Самый последний священник стоит дороже любого короля, – частенько восклицал Гонорий Отенский, – князья и народы подвластны духовенству, сияние которого выше их сияния настолько, насколько блеск солнца выше блеска луны». Папа Иннокентий Третий заявлял, что власть духовная настолько выше власти светской, насколько душа выше тела, а свою власть и своё значение он ставил так высоко, что провозгласил себя наместником Христа, помазанником Бога, существом, стоящим на полдороге между Богом и человеком, низшим в сравнении с Богом, но высшим в сравнении с человеком, «тем, кто судит всех и несудим никем». Готье, епископ Страсбургский, объявил войну своим горожанам за то, что они отказались помочь ему, когда он вмешался в ссору одного вельможи с епископом Мецским. Так как горожане не обратили никакого внимания на отлучение их от церкви, то епископ напал на них с оружием в руках. Тогда они встали под знамёна Рудольфа Габсбургского, и война, опустошившая весь Эльзас, закончилась полной победой страсбургцев над епископом, а Рудольф приобрёл славу, обеспечившую ему впоследствии императорский престол. Примечательна ещё одна фраза, очень точно передающая отношение самих церковников к религии и вере. Прелат вермский Лупольд так презирал человеческую жизнь, что брат его однажды обратился к нему с такими словами: «Ваше высокопреосвященство! Мы, миряне, крайне возмущены вашим поведением. До принятия епископского сана вы хоть немного боялись Бога, а теперь вы совсем Его не боитесь». На что епископ Лупольд ответил: «Любезный брат мой, когда мы оба окажемся в аду, то я, если вам угодно, поменяюсь с вами местом». Если и после этого вы мне скажете, что не верите в их вмешательство, я просто разнесу этот дом в клочья, – закончил свой монолог демон.
– Вы с такой уверенностью называете имена и страны, что я просто вынужден признать вашу правоту. Ведь мне ничто не мешает это проверить.
– Ну наконец-то, – усмехнулся демон, – а то я уж было решил, что вы специально меня дразните, чтобы вытянуть побольше новых историй.
– Признаться, мне было очень интересно услышать ваши справки, да ещё такие точные. Я словно сам побывал там.
– К счастью, память демона имеет свои преимущества. Чего, к большому моему сожалению, я не могу сказать о вашей памяти. Хотя я заметил кое-какие несоответствия в вашем поведении.
– Какие же? – опешил Марти.
– Вы дословно цитируете мне мои же слова, но при этом регулярно возвращаетесь к одному и тому же вопросу несколько раз.
– Вынужден признать, что вы очень наблюдательны, Маффи, – недовольно буркнул старик. – Это своего рода проверка. Не имея возможности проверить все ваши рассказы, я заставлял вас повторять их, стараясь найти несоответствия.
– И почему же вы решили раскрыть свой секрет?
– Я не нашёл несоответствий в ваших рассказах. Многое добавлялось, возникали подробности, но практически всегда вы повторяли всё в точности. Если это не противостояние двух видов памяти, то вы говорили правду.
– Я рад, что вы пришли к такому выводу, – склонил демон голову в поклоне, – это означает, что вы наконец решили мне поверить?
– Да. К сожалению, не могу сказать то же самое о вас.
– С чего вы взяли, что я вам не доверяю?
– Вы так и не решились ответить на мой прямой вопрос. Зачем вы создали этот культ? Какой в нём смысл?
– Ах вот вы о чём! – рассмеялся демон. – Знаете, дружище, иногда вы меня просто поражаете своей бестолковостью. Я открыл вам практически всё, но вы так и не дали себе труда включить в ваши изыскания разум. Вы строили предположения, выдвигали самые невероятные догадки, но ни разу не взглянули на это дело просто, не ища в нём подводных камней. Отбросьте ваши предрассудки по поводу того, что в каждом моём слове есть второй смысл, и вам сразу многое станет ясно. Перестаньте наконец плыть по течению. Очнитесь. Избавьтесь от церковных догм.
– Вы в очередной раз ушли от ответа, старина, – ответил Марти.
– Верно. И буду делать это до тех пор, пока вы сами не найдёте нужный ответ. У вас есть для этого все данные, просто вы не хотите как следует подумать.
– О чём я должен подумать! – вызверился старик. – Что я должен увидеть? Вы тот, кто вы есть. Демон на службе тёмного Князя, и одно из ваших имён – отец лжи. Вы призываете меня не искать второго смысла в ваших словах, но одновременно с этим регулярно повторяете, что вы демон. И что я, по-вашему, должен найти? И главное – как, если вы постоянно сбиваете меня с толку?
– Не стоит так горячиться, старина. Это плохо сказывается на пищеварении, – осадил его пыл демон. – Как я уже неоднократно повторял вам, я всегда говорил правду, что означает, что в моих словах нет второго смысла. Вам нужно просто подумать и понять то, что вы хотите понять.
– Маффи, – почти взмолился старик, – нельзя ли то же самое, но попроще?
– Можно и попроще, – вздохнул демон и, глотнув вина, рявкнул в хорошем стиле армейского десятника: – Башкой воспользуйся, осёл!
Вздрогнув от его рёва, Марти оторопело раскрыл рот, но, сообразив, что сказать нечего, снова его закрыл.
– Так вам понятно? – спросил демон так, словно ничего не произошло.
– Ага, – содержательно ответил старик.
Посмотрев на с удовольствием пьющего демона, Марти взял свой бокал и, основательно к нему приложившись, неожиданно для себя подумал: «Напьюсь».
– Решили утопить обиду в вине, старина? – спросил демон, наполняя свой бокал.
«Сегодня точно напьюсь», – подумал в ответ Марти, но вслух ответил:
– Похоже, я вас окончательно допёк своими вопросами.
– Не вопросами, старина, а вопросом. Одним-единственным вопросом. Тем самым, который вы задаёте мне постоянно.
– Вы считаете, что я не должен его больше задавать?
– Я надеюсь, старина, что так и будет. Вы даже представить себе не можете, как он мне надоел.
– Кто? – растерялся Марти.
– Да вопрос же ваш этот, будь он неладен! Я готов отвечать на ваши вопросы и дальше, но только с одним условием: вы перестанете донимать меня этим. Думайте, старина, думайте. А придя к решению, ознакомьте с ним меня.
– Это очередной экзамен, который я должен сдать?
– Возможно, – с улыбкой ответил демон, прикладываясь к бокалу.
Недолго думая, старик повторил жест демона, опустошив свой бокал. Ори старательно налила ему вина, не пролив ни капли.
– Ловко у тебя получается, – одобрил её действия Марти.
– У них большая практика, старина. Но мы сегодня собирались отметить ваше новоселье, а не устраивать скандал с разбором взаимных претензий. Надеюсь, своей выходкой я не обидел вас, старина?
– Скажем так, это было неожиданно, но необходимо. Я не в обиде, тем более что сам в этом виноват, – пожал плечами старик.
– Приятно иметь дело с человеком, умеющим осознавать свои ошибки, – улыбнулся демон и отсалютовал старику бокалом.
Подняв свой бокал в ответ, Марти глотнул вина и, вспомнив, что демон хотел сказать что-то ещё, спросил:
– Маффи, не хочу показаться глупым и прекрасно понимаю, что вы не нуждаетесь в моих напоминаниях, но вы хотели о чём-то со мной поговорить.
– Да, верно. Но я решил отложить этот разговор до лучших времён. Думаю, вы ещё не готовы к подобным предложениям, – задумчиво ответил демон. – Хотя кое-что я всё-таки у вас спрошу.
– Что же именно?
– Не далее как сегодня вечером вы обмолвились, что предпочитаете тихую жизнь. Неужели вы так и не решились сбросить оковы серой повседневности и заняться чем-то более интересным?
– Например, стать вашим представителем на земле?
– А что? Чем вас не устраивает такая должность?
– Думаю, в этом случае мне действительно придётся занять ту самую сферу в вашем царстве и сидеть в ней до скончания времён.
– Чушь! Это такая же работа, как и любая другая. Вам придётся отслеживать все необычные события в городе и докладывать о них мне. Периодически оказывать посильную помощь моим посланникам и наблюдать за их действиями.
– Благодарю вас, Маффи, но я вынужден отказаться от столь лестного предложения.
– Боитесь? – откровенно спросил демон.
– Боюсь, – честно признался Марти, глядя ему в глаза, – боюсь. Но, как вы, наверное, понимаете, не вас и не работы, а их.
– Инквизиторов?
– И не только. Сегодня вы мне показали ад, и я понял, что, сохраняя веру, я ещё могу спасти душу, а приняв ваше предложение, сгублю её окончательно. Вы не отпустите меня. Никогда, – тихо закончил старик, чувствуя, как страх и раскаяние за собственную недальновидность перехватили горло.
– Кажется, я поторопился со своим предложением, – проворчал демон, глядя на старика с лёгким оттенком презрения.
– Не стоит так волноваться, старина. Я обещал отпустить вас и сделаю это. Моё предложение было рассчитано на время, которое наступит после окончания нашей сегодняшней миссии. Это была бы работа за плату, которая позволила бы вам не думать о хлебе насущном и заниматься тем, что вам нравится. В вашем мире редко случается что-то необычное.
– Тогда зачем вам такой наблюдатель? И потом, по-моему, гораздо проще направить в город одного из ваших слуг.
– Вы научились задавать правильные вопросы, старина. Стань вы моим наблюдателем, и у меня появилась бы возможность приглядывать за вами, не допуская, чтобы вас принялся обрабатывать кто-то другой. А что касается моих слуг, так здесь всё ещё проще. Гораздо проще и дешевле иметь толкового наблюдателя из местного населения, чем тратить силы и время на мелкого беса, который может просто что-то пропустить или привлечь к себе внимание, забыв вовремя обновить заклятие.
– Вам проще платить золотом, чем обеспечить энергией? – удивился Марти.
– Как я уже говорил, золото это просто металл, который я могу создать или добыть в любом количестве, а использование энергии и магии требуют постоянного напряжения и контроля. Это отвлекает и не даёт сосредоточиться на других делах.
– Неужели даже при всей вашей силе вы не можете навести на своего слугу такое заклятие, которое не требовало бы обновления?
– Любое заклятие, дружище, это использование чистой энергии. А любая энергия имеет свойство заканчиваться. Если не подкидывать в огонь дров, он погаснет. То же самое происходит и с заклятьем. Если его не обновлять, оно разрушится.
– А как же тогда истории об охранных заклятиях, наложенных на тайные склепы и клады? Или это всё не более чем сказки?
– Не совсем, – улыбнулся демон, – но вспомните, в каждом охраняемом заклятием месте находился предмет, являвшийся источником силы. Сила – это и есть энергия. Это может быть что угодно. Перстень, посох, жезл. Но бывают места, которые сами по себе являются источником энергии.
– Как этот остров?
– Именно, старина. К сожалению, у вас на континенте очень мало таких источников, и все они сосредоточены совершенно не в тех местах, которые мне интересны.
– А что в вашем понимании означает посильная помощь вашим посланникам?
– Существо, которое постучится в вашу дверь и правильно назовёт специальную фразу, сможет рассчитывать на информацию, одежду и быстрое перемещение из вашей реальности.
– Как? Куда?
– Ко мне. В мою реальность. Я установлю в вашем доме портал, через который они и смогут перемещаться.
– И это станет главным доказательством моей связи с вами, – мрачно усмехнулся старик.
– Вы всерьёз считаете, что кто-то сможет его найти?
– В ваших играх участвуют не только люди и демоны. С той стороны наверняка есть такие, кого обучили определять подобные вещи.
– Возможно. Но я не совсем понимаю цели ваших вопросов. Это попытка взвесить все за и против?
– Это простое любопытство, старина, – бледно улыбнулся Марти, – я вообще хотел попросить вас оставить меня на этом острове.
– Но зачем? – изумился демон.
– Мне здесь нравится. Я чувствую себя здесь в безопасности. А главное, здесь никого нет.
– Вы решили стать отшельником?
– Не совсем так, старина. Просто я до жути, до обморока боюсь возвращаться туда.
– И поэтому готовы заживо похоронить себя на этом клочке суши? Великая Тьма! Да вы просто с ума сошли, дружище! – воскликнул демон, вскакивая на ноги. – Неужели вы всё это всерьёз?
– Да, старина. Я действительно боюсь, – ответил Марти, опуская голову.
– Друг мой, а вам не кажется, что вы должны не бояться, а презирать их? Кроме того, у вас есть индульгенция самого папы. А это реальная бумага, которую не осмелится оспорить ни один инквизитор. Тем более что наши с вами бумаги именные. Это означает, что вы приобрели их не в кабаке, а в приёмной самого епископа.
– Я знаю, Маффи, но ничего не могу с собой поделать. Этот страх сильнее меня. Я пытался. Я честно пытался победить его, но он оказался сильнее.
– Ерунда. Не может чувство, пусть даже такое сильное, победить своего носителя. Просто оно слишком долго жило в вас, старина. Но его можно победить. И не просто можно, а нужно. Я не могу допустить, чтобы ваши детские страхи заставили вас спустить всё сделанное в сточную канаву.
– Что вы имеете в виду, говоря про сделанное? – насторожился старик.
– Я вкладываю в вас столько сил и средств, а вы хотите исчезнуть из жизни, сгубив все мои усилия. Так не пойдёт. Я этого не допущу.
– Но, Маффи, я же использую все ваши уроки, работая на вас. Какая же вам разница, что будет потом?
– Друг мой, вы забыли, что я, как Пигмалион, очень люблю общаться со своими произведениями. И как любому художнику, мне совершенно не безразлично, что будет с моим шедевром.
– Приятно знать, что вы такого высокого мнения о моей персоне, но это не значит, что я и дальше буду оставаться в вашем распоряжении.
– Верно, но это совершенно не значит, что я не смогу забежать к вам на бокальчик бренди. Иногда мне нравится посидеть у камина, вспоминая старые времена. Или вы откажете мне в такой малости?
– Нет, конечно, – быстро возразил Марти, – как вы могли такое подумать?!
– Вот и хорошо. А то я уж было решил, что вам неприятно моё общество.
– Маффи, перестаньте издеваться надо мной, – поморщился старик.
– И в мыслях не было, старина. Я просто поражаюсь чертам вашего характера. Человек, смертный, запросто позволяющий себе спорить с демоном, не боящийся противопоставить свою волю его воле, пронзивший пространство и после этого легко отслуживший молебен, живьём побывавший в аду для встречи с самим Князем, взглянувший на место, ему там приготовленное, боится каких-то мракобесов, не представляющих собой ничего. Да если хоть один из них сумеет повторить хотя бы одно из этих деяний и сохранить в здравии свой разум, я лично поставлю ему золотой памятник!
– Вы преувеличиваете, старина, – пожал плечами Марти, – да, мне пришлось совершить всё это, но согласитесь, я сделал это не по своей воле. В каждом случае я был просто ведомым. Слепцом, следующим за своим поводырём. Думаю, что если бы не ваше участие в каждом из этих приключений, я давно уже стоял бы перед Создателем.
– Не мелите ерунды, старина. Я просто предоставлял вам такую возможность, и вы сами, слышите, старина, сами решали, как повести себя в той или иной ситуации. Поверьте на слово, трое из четверых испытуемых вопили и ползали у меня в ногах, умоляя избавить их от подобных опытов. На моей памяти достойно вели себя не более десятка человек, и вы один из них. А это говорит о многом.
– О чём же, если не секрет? – заинтересованно спросил Марти.
– Прежде всего, о том, что вы не просто обыватель, а один из тех, кого люди называют прирождённым лидером. Вы умеете держать себя в руках в любой ситуации, даже если вам дико хочется зажмуриться и бежать.
– По-моему, вы несколько горячитесь, дружище, приписывая мне подобные качества. Чтобы быть лидером, нужно обладать такими незаменимыми качествами, как обаяние и умение овладевать умами людей.
– Это называется харизма. И у вас это качество есть. К сожалению, вы выбрали не тот путь. Всю свою прошлую жизнь вы жили опустив голову и не помышляя о лидерстве, но вспомните, даже во времена своей службы вам намного легче других удавалось справиться с недовольством тех или иных купцов, проходивших через вашу таможню. В ваши дежурства вы частенько исполняли обязанности своего начальника, и при этом его недовольство выказывалось исключительно тем, что вы брали с купцов только положенную плату, не опускаясь до мзды. Но он мирился с таким положением вещей, получая дополнительный свободный день и пополняя свой кошелёк при помощи других чиновников.
– Откуда вы знаете? – растерялся старик.
– Старина, я знаю о вас всё. Вся ваша прошлая жизнь не более чем досье толщиной полдесятка листов пергамента.
– Простите, Маффи, а что такое досье?
– Так называемое личное дело. Пачка пергаментов, в которых описаны все основные события жизни человека, включая черты его характера.
– И там, у вас, есть такие досье на всех людей?
– Конечно. С момента рождения человека за ним внимательно наблюдают, занося все его поступки в досье. Это и есть основание для последующего рассмотрения его дальнейшей судьбы.
– Вы имеете в виду суд Божий?! – поражённо проговорил старик, выпучив от удивления глаза.
– Конечно. А чей же ещё? – небрежно пожал плечами демон. – Взвешивается всё. И хорошее и плохое. Все дела, поступки, мысли, чаяния. Это и есть суд.
– Чем же тогда моя жизнь так не понравилась этому суду, что мне назначили такое испытание? Ведь я не сделал ничего такого, что выходило бы за рамки церковных канонов.
– Вот именно, старина. Вы не сделали ничего. Однажды вы имели смелость обидеться на меня за то, что я назвал вашу жизнь жизнью растения. Но как это ни прискорбно, это правда. За всю свою жизнь вы не сделали ничего, что могло бы сдвинуть весы судьи в ту или иную сторону. Понимаете, ничего. А подобное положение вещей недопустимо.
– Но почему?
– Да потому, старина, что человек должен в своей жизни делать что-то. Совершать какие-то поступки, иначе он перестаёт быть человеком.
– Значит, вы потому и сказали, что вас не интересует моя душа, что знали, что всё это не более чем проверка?
– Друг мой, вы начнёте наконец пользоваться своей головой или так и будете донимать меня дурацкими вопросами?
– Что вы хотите этим сказать?
– Дорогой мой друг, попытка предложить вам продать душу с самого начала была обречена на провал. Вы жили, живёте и будете жить с верой в душе, и это делает вас практически неуязвимым для любых соблазнов.
– Но ведь вы смогли уговорить меня подписать контракт. И я его подписал.
– Подписали, – лукаво улыбнулся демон, – но чьей кровью? Неужели эти белобрысые болваны до сих пор не поняли, что прогресс не стоит на месте? Подписывать контракт с демоном шакальей кровью. Какая банальность! Я надеялся, что они не настолько закостенели в своём невежестве.
От неожиданности Марти лишился дара речи. То, чего он так боялся, вдруг случилось. Его раскрыли. Все его попытки что-то узнать с самого начала были шиты белыми нитками. Настал час расплаты. Вздрогнув, старик украдкой взглянул на демона.
Тот продолжал сидеть в кресле как ни в чём не бывало. Словно всё, что он только что сказал, не относилось к Марти. Совсем по-другому повели себя бесовки. Все трое моментально подобрались и словно приготовились к прыжку.
– Ну, мой дорогой сексот, как вам жилось в роли шпиона? – иронично рассмеялся демон. – Сидеть! – резко скомандовал он бесовкам, которые направились к Марти, шипя, как рассерженные кошки. – Не лезьте в это дело, – уже спокойнее добавил он. – Я давно уже знал, что вы работаете на кого-то из блондинчиков. Кстати, как его зовут? Думаю, это не является закрытой информацией. Друг друга мы давно уже знаем по именам. Ещё с тех времён, когда и религий-то как таковых не было.
– Но я не знаю его имени. Он не назвался, – с трудом пролепетал Марти.
– Вас использовали вслепую? Какая подлость!
– Что значит вслепую? – не удержался Марти.
– Это значит, что допусти вы какую-то ошибку, и паче чаяния это станет известно начальству, вы не сможете указать на того, кто вас завербовал. Получается, что вы действовали на свой страх и риск. Так сказать, из любви к искусству.
– Но ведь это не так! – от возмущения Марти даже забыл, что должен бояться.
– Я знаю, – небрежно отмахнулся демон, – достаточно вспомнить, что шакалы на западе не водятся, а добыть кровь, находясь при смерти, вы просто не могли. У вас не было времени. Кроме того, они, точнее, он, работал очень небрежно. Пользовался силой так, словно дубиной орудовал.
– Как вас понять? – проблеял старик, снова впадая в тихую панику.
– Он расходовал энергию так, словно имел неограниченный запас. А после такого мощного воздействия в эфире остаются следы. Энергия не исчезает бесследно. Она имеет свойство сохраняться ещё долгое время, и не заметить такой след может только круглый дурак. Он сам себя выдал. Похоже, эту акцию он проводит самостоятельно. Странно, что, действуя без санкции, он ведёт себя так небрежно.
– И что теперь будет? – осмелился спросить Марти.
– В каком смысле? – не понял демон.
– Со мной, – пояснил старик, – что будет со мной? Теперь, когда вы всё знаете, вам нет смысла тратить на меня время и силы. И самое главное, вы должны сохранить тайну. Вы меня убьёте? – решился наконец задать самый страшный вопрос старик.
– Убью?! Зачем? – удивился демон и, помолчав, добавил: – Наоборот, теперь мы станем с вами неразлучны. Круглые сутки вы будете находиться подле меня, и я буду показывать вам ваш мир таким, каков он есть на самом деле.
– Что это значит?
– Это значит, старина, что мы с вами опустимся на дно океана, побываем высоко в горах, а напоследок поднимемся туда, откуда сможем увидеть вашу планету во всей её красе. Это будут интересные путешествия, – мечтательно произнёс демон.
– Значит, меня не убьют? – с надеждой спросил Марти.
– Да что это за чушь, старина? «Убьют», «убьют»… Я знал, что вы работаете на две стороны практически с самого начала.
– И не отказались от дела?
– Зачем? Это только придавало пикантности нашим отношениям. Вы не представляете, какое удовольствие мне доставил ваш сегодняшний разговор! Я был в восторге. Как вы его уели! Это просто песня. Клянусь своей бородкой, я не получал такого удовольствия со времён Нероновых игрищ.
– Вы всё слышали?
– Конечно. Старина, вы забыли, что это мой остров и мой дом. Этот блондинчик парень, конечно, сильный, но либо очень глупый, либо очень самонадеянный.
– Почему?
– Он заблокировал ваш кабинет коконом, отключил внимание девочек, но не обратил внимания на мой портал связи, который я закрепил в вашем кабинете.
– Значит, вы и вправду всё слышали?
– От первого до последнего слова, старина.
– И что же мне теперь делать?
– То же, что и делали. Я не дам ему возможности приблизиться к вам, и буду заниматься с вами постоянно. Пусть помучается. А вы тем временем станете одним из самых просвещенных людей своего времени. Можете перестать бояться. Я на вас не сержусь.
– Думаю, что бояться мне уже не перестать. Вполне возможно, что вы на меня и не сердитесь, но вот они… – Марти жестом указал на бесовок, смотревших на него с нескрываемой ненавистью, – они мне этого никогда не простят.
– Ерунда, – отмахнулся демон и, развернувшись к бесовкам, рыкнул: – А ну успокойтесь! Я с самого начала всё знал, а значит, всё в порядке. Не смейте лезть туда, куда не просят.
– Но, хозяин! – осмелилась возразить Ори. – Он же работает на этих бесцветных, – последнее слово она произнесла с нескрываемым презрением.
– Молчать! Это не вам решать. У вас самих большой выбор, когда я приказываю? Вот и у него выбора не было. Ему приказали, и он работал. Но игра ещё не окончена, а значит, ничего не случилось. Не смейте ему вредить. Я должен повторить приказ?
– Нет, хозяин, – хором ответили бесовки, и в тот же момент их словно подменили.
Мордашки девушек разом обрели милые, дружелюбные выражения, а чувственные губы изогнулись в ласковых улыбках.
– И всё? Вот так просто? – недоверчиво спросил Марти.
– А чего ещё? Главное для них приказ. Моя воля. А если я буду ими недоволен, им не жить. Они получили свой портал именно благодаря вам, и они это помнят. Не беспокойтесь, я не сержусь на вас, и значит, они вас любят.
– Мне этого никогда не понять, – вздохнул Марти.
– А что тут непонятного? – удивился демон. – Я же сказал, игра не окончена, а это значит, что вы мне нужны, и они будут относиться к вам так же, как и раньше.
– При том, что несколько минут назад готовы были просто разорвать меня на части?
– Даже несмотря на это. Просто давно служа мне, они всегда готовы к самым неожиданным поворотам событий.
– Придётся поверить вам на слово, но предупреждаю, если они меня ночью придушат, я буду лично являться вам по ночам и мешать вашим размышлениям, – попытался пошутить старик.
Демон изумлённо уставился на него, но сообразив, в чём соль, неожиданно разразился оглушительным смехом. Бесовки растерянно уставились на своего шефа, не понимая, чему он так радуется.
– Браво, дружище! – произнёс демон слегка успокоившись. – Отдаю должное вашему чувству юмора. Стать личным привидением для демона – это действительно смешно.
– Я, конечно, пытался пошутить, но совсем не ожидал такой реакции, – пробормотал Марти, толком не сообразивший, что именно так рассмешило демона.
– Вся шутка в том, что существа моего уровня могут питаться той самой субстанцией, которую вы называете привидением, – пояснил демон улыбаясь.
– Ну, тогда это действительно смешно. Деликатес сам является к едоку.
– А мне понравилось, – неожиданно признался демон. – Нет, правда. Мне почему-то показалось это смешным.
– Может быть, потому, что в вас уже плещется не меньше ведра вина? – ответил Марти.
– Вот кстати! – воскликнул демон, и сделал девушкам знак наполнить бокалы. – Я придумал, как вас наказать.
– И как же? – сразу поскучнел старик.
– Мы будем пить. Пить так, чтобы к утру оказаться под столом. Сейчас вы вольёте в себя три бокала подряд, а потом мы с вами подерёмся. Потом помиримся, и девочки станцуют нам на столе. Ну а дальше как получится. И только попробуйте возразить.
– Но, Маффи, вы же сами говорили, что я вам не противник. Вы демон.
– А какая вам разница? Вы же давно мечтаете дать мне по физиономии. Вот и дайте. Да будьте вы в конце концов мужиком! Хоть раз в жизни напейтесь, набейте оппоненту морду, поимейте кучу женщин. Сделайте хоть что-то, чёрт вас побери! Неужели вам самому не тошно от этой своей праведности?
– Иногда бывает, – неожиданно для себя признался Марти и решительно выпил первый бокал старого вина.

* * *

Утро оказалось для Марти искуплением всех вечерних грехов. Всё началось с того, что он с огромным трудом оторвал тяжёлую, словно чугунную голову от чего-то очень твёрдого и попытался осмотреться. Это оказалось совсем не просто. Все предметы, словно издеваясь, принялись плясать и кружиться, словно заставляя желудок старика выбраться наружу через горло.
Тяжело сглотнув, Марти ощутил во рту противный кислый привкус, и всё его нутро снова взбунтовалось. Старик опустил голову и неожиданно разглядел у себя перед носом чью-то руку. Сделав над собой очередное усилие, он попытался вспомнить, где находятся его собственные руки, и попробовал пошевелить для начала хотя бы пальцами.
В ответ на эту попытку зашевелились пальцы лежащей перед ним руки. Как ни странно, но ладонь оказалась его собственной. Тяжело вздохнув, Марти решил продолжить инвентаризацию конечностей. В итоге оказалось, что они все на месте, но он почему-то очень плохо ими управляет.
Решив не останавливаться на достигнутом, Марти сделал героическую попытку встать, но неожиданно понял, что лучше бы он этого не делал. То, что Марти воспринимал как привычный ровный пол, неожиданно взбрыкнуло и сильно стукнуло старика по затылку. Как оказалось, его попытка встать привела к тому, что он просто рухнул со стула, на котором спал. Но на этом его злоключения не кончились.
Злобный стул неожиданно покачнулся и коварно рухнул Марти на живот, вновь заставив его внутренности взбунтоваться. Кое-как подавив рвотные позывы, старик осторожно перевернулся на живот и медленно пополз к тому месту, которое, по его мнению, было дверью. Светлое пятно, ярко светившееся на фоне сплошной стены.
Всё, к чему стремился сейчас старик, была вода. Где-то рядом с домом протекал небольшой ручей. Ручей – это вода, а вода – это облегчение страданий. Придя к такому логическому умозаключению ценой героических усилий, Марти целенаправленно пополз к дверям, но был снова жесточайшим образом обманут.
Вместо двери его многострадальная голова упёрлась в стену под окном. Ухватившись рукой за подоконник, Марти сделал очередную попытку встать, и снова был наказан. На этот раз пострадало ухо. Ноги отказывались держать тело, подгибаясь и роняя его на пол.
Вздохнув, Марти понял, что все его попытки обречены на провал и ему суждено окончить свои дни, умерев от похмелья и жажды. Смирившись, старик медленно перекатился на бок и попытался закрыть глаза, ожидая неминуемой смерти. Но этого не случилось.
Спасение пришло в виде устало вошедших в зал бесовок. Даже для них прошлый вечер оказался серьёзным испытанием. Разглядев приготовившегося отдать концы Марти, Ли, недолго думая, взяла со стола первый попавшийся кувшин и, приподняв ему голову, просто влила содержимое кувшина в пересохшую глотку старика. Это было вино. Старик поперхнулся. Но это была жидкость, и, отбросив всякие сомнения, Марти принялся жадно глотать льющуюся на него влагу.
Решив, что с него хватит, Ли отставила кувшин и поднялась на ноги, отпустив голову Марти резче, чем стоило бы. В итоге он в очередной раз приложился затылком об пол. Послышались лёгкие шаги, и в зал вошёл демон. С трудом сфокусировав на нём взгляд, Марти неожиданно понял, что вечерний дебош не прошёл даром даже для Маффи. Демон был как всегда подтянут, безукоризненно одет и выбрит, но движения его были несколько скованы, утратив привычное изящество, а глаза налились кровью, словно он был очень рассержен.
– Что тут происходит? – спросил демон недовольным тоном. – Меня разбудил какой-то грохот и шум.
– Ваш подопечный имел глупость свалиться со стула, шеф, а потом попытался головой проломить стену под окном, – ворчливо произнесла Ли, брезгливо указывая на старика тонким изящным пальчиком.
– И что ты сделала? – мрачно спросил демон.
– Дала ему опохмелиться и решила не трогать до вашего распоряжения, – всё так же ворчливо отозвалась бесовка.
– Девочка, – неожиданно рассердился демон, – а чем ты, собственно, недовольна? По-моему, вчера он сумел уделить внимание вам всем.
– Это верно, шеф, но я вспомнила, что он был шпионом, – призналась Ли.
– Так, – пристукнул демон тростью об пол, – с каких это пор я должен повторять всё дважды? По-моему, я вчера отдал вполне понятный и конкретный приказ?
– Да, шеф, – опустила голову бесовка.
– Тогда в чём дело? Или мне придётся напомнить вам, кто здесь главный?
– Нет, шеф, – испуганно ответила Ли.
– Бросьте всю эту ерунду и немедленно займитесь им, – приказал демон, обводя взглядом разгромленный стол.
Тяжело вздохнув, бесовки оставили посуду и принялись поднимать старика на ноги. Кое-как приведя Марти в вертикальное положение, они медленно поволокли его к дверям. Выпитое вино возымело своё действие и старик начал почти воспринимать окружающую действительность. Это выразилось в доблестной попытке Марти поздороваться с демоном и выразить ему свою признательность, но вместо слов изо рта старика прозвучало только маловразумительное:
– Бзз-бзз-бзз…
Мрачно взглянув на старика, демон махнул рукой и проворчал:
– Потом, старина, потом. Сейчас вам лучше не делать попыток говорить, да и мне, по правде говоря, очень хочется побыть одному. И желательно в тишине, – закончил он, свирепо посмотрев на бесовок.
Молча кивнув, они быстро поволокли Марти на улицу. Разладившийся организм старика не желал приходить в норму, поэтому все его попытки облегчить бесовкам работу и начать шевелить ногами привели к тому, что вся четвёрка, запутавшись в конечностях, с грохотом скатилась по лестнице. Ударившись о мраморный пол холла, это странное переплетение рассыпалось на свои составляющие, после чего бесовки со стонами и оханьем принялись проводить проверку целостности костей и подсчитывать синяки. Убедившись, что самый безопасный способ передвижения им был уже найден, Марти кое-как поднялся на четвереньки и медленно пополз к выходу.
Удивлённо переглянувшись, бесовки осторожно поднялись и так же медленно последовали за ним. Сосредоточенно переставляя конечности, Марти полз к ручью. Бесовки молча следовали за ним, следя только за тем, чтобы старик не сбился с курса.
Добравшись до берега ручья, Марти, недолго думая, рухнул в его русло, позволив живительной влаге полностью завладеть своим телом. Он старался держать над водой только лицо, но и его периодически погружал в хрустальные струи ручья.
Пролежав в ледяной воде около десяти минут, Марти понял, что почти протрезвел, и начал медленно выбираться на берег. Ухватившись за ствол ближайшего дерева, он с трудом утвердился на подрагивающих ногах и оглядел своих сопровождающих.
Зрелище оказалось неутешительным. Девушки выглядели помятыми и какими-то потухшими, даже яркие рыжие локоны бесовок казались поблекшими. Бледные мордашки, тусклые, мрачные взгляды и полное отсутствие желания жить.
Грустно вздохнув, Марти медленно побрёл к дому. Бесовки двинулись было следом за ним, но тот неожиданно остановился и, посмотрев на девушек, предложил:
– Окунитесь и вы, полегчает.
– Ты так думаешь? – с сомнением произнесла Ори.
– Ну, как видишь, я почти пришёл в себя и даже могу стоять на ногах самостоятельно, – привёл Марти самый убедительный аргумент.
– Может, и вправду стоит попробовать? – устало спросила Роз у подруг.
Неопределённо пожав плечами, Ли молча развернулась и направилась к ручью, на ходу избавляясь от одежды. Следом за ней отправилась Роз. Ори, мрачно посмотрев им вслед, повернулась к Марти и тихо посоветовала:
– Не стоит пока туда ходить. Он в таком состоянии может и в окно выбросить. Посиди тут, в тенёчке.
Вняв мудрому совету, Марти осторожно опустился на песок и, привалившись к стволу пальмы, блаженно закрыл глаза. Противная нутряная дрожь прошла, сменившись ощущением тяжести и недовольного урчания желудка. Немного болела голова, подрагивали руки и ноги, но в общем старик чувствовал себя намного лучше, чем в момент своего пробуждения.
Вскоре со стороны ручья послышались охи и хихиканье, быстро сменившиеся визгом и хохотом. Бесовки развлекались, поливая друг друга ледяной водой. Усмехнувшись про себя, Марти устроился поудобнее и задремал.
Второе пробуждение Марти оказалось намного приятнее первого. Разбудил его солнечный луч, пробившийся сквозь густую листву. Тёплое прикосновение этого яркого пятна заставило Марти зашевелиться и открыть глаза.
Вздохнув, старик уселся и медленно осмотрел пляж. Рядом с ним вповалку лежали спящие бесовки. Девушки не потрудились даже одеться после купания. Внимательно осмотрев сие приятное глазу любого нормального мужчины зрелище, Марти осторожно поднялся и не спеша побрёл к дому.
Войдя в прохладный полумрак холла, старик, недолго думая, направился на кухню. Очнувшийся организм упорно требовал еды. Пошарив по разным плошкам и чашкам, Марти собрал себе лёгкий полдник и, усевшись за стол, принялся с аппетитом уплетать найденное. За этим занимательным занятием и застал его демон, спустившийся на звуки стариковой возни.
Увидев демона, Марти перестал жевать и настороженно уставился на вошедшего.
– Похоже, вы совсем пришли в себя, старина, – проворчал демон, проходя по кухне и заглядывая во все бутылки и кувшины подряд.
– Да, спасибо, Маффи. Я почти очухался. Как видите, даже аппетит проснулся. Мне очень жаль, что я побеспокоил вас своей вознёй, надеюсь, вы не сердитесь на меня.
– Не беспокойтесь. Я всё равно собирался спуститься сюда за вином.
– Вы собираетесь снова пить?! – в ужасе спросил старик.
– Слышали поговорку: клин клином вышибают? Так вот, это про меня. Я давно уже научился справляться с похмельем и выработал для себя определённый рецепт. Переждать самые неприятные моменты в тишине, потом выпить пару бокалов вина, а затем уменьшать дозу спиртного каждый день до тех пор, пока снова не почувствуешь себя нормально.
– Послушайте, Маффи, зачем вы вообще устроили эту пьянку? Хотя если это была попытка наказать меня, признаю, она удалась. Но при чём здесь девочки и вы сами?
– Наказание – это так, для красного словца. Просто мне хотелось как следует встряхнуть вас. Вывести из вашего постоянного состояния благостности. Должен признать, что вам удалось меня удивить. Вчера вы не просто напились. Вы умудрились набраться до свинского состояния, полезли в драку и с криком: «Ненавижу всю вашу неземную братию!» выбросили моего слугу в окно. Затем, прихватив девочек, которые весело отплясывали на столе в голом виде, отправились в спальню. Что было там, я не знаю, да мне это в общем-то и не интересно. Достаточно сказать, что девочки выползли из спальни, еле переставляя ноги.
– И это всё сделал я? – с ужасом спросил Марти.
– Ага, – весело ответил демон, прикладываясь к найденной бутылке.
– Ничего не помню, – мрачно пожаловался старик, отодвигая пустую тарелку.
– Неудивительно. Вы выпили немногим меньше меня. Я даже удивился, куда в вас столько лезет.
– Маффи, неужели я действительно дрался?
– Взгляните на свою физиономию в зеркало. Думаю, синяк у вас под глазом самое прямое тому доказательство.
– Надеюсь, я не покалечил вашего слугу? Не хотелось бы наживать себе врагов среди вашей братии.
– Не беспокойтесь. С ним всё в порядке. Более того, я был поражён, как ловко вы с ним справились. Признаюсь, таких приёмов я даже не видел. Где вы этому научились?
– В молодости мне не раз приходилось защищаться от нападения разных людей. В том числе и контрабандистов. Пожалуй, это и есть та самая причина, по которой я устроился на службу в таможню.
– М-да, пожалуй, мне стоит попросить вас показать мне некоторые из ваших приёмов.
– Они не мои. Я просто выучил их.
– Неважно. Кстати, а где девчонки?
– Когда я уходил с пляжа, они спали. Я не стал их будить. Меня предупредили, что в состоянии похмелья вы можете быть очень резки, но очень уж есть хотелось.
– Всё в порядке, но этим лентяйкам давно уже пора приниматься за свои прямые обязанности. В противном случае я действительно могу стать очень злым.
– Не думаю, что вам есть смысл злиться. Им вчера тоже досталось.
– Знаю, – мрачно ответил демон, – но это не значит, что они могут забыть о своих обязанностях.
– Думаю, они о них не забыли, но даже бесам бывает нужен отдых.
– Ладно, – вяло махнул рукой демон, – пусть отдохнут, тем более что мне и самому отдых не помешает. Должен признать, что идея с личным порталом пришла вам в голову очень вовремя. В теперешнем своём состоянии я не смог бы поддерживать их. Боюсь, сейчас я не смог бы правильно зарядить не только их, а даже собственную личину.
– Вам так плохо? – удивился Марти.
– Мне не плохо, но, учитывая мою сущность, алкоголь в больших количествах приводит к некоторому разладу в соотношении потребления и распределения энергии.
– Тогда зачем так много пить?
– Иногда даже у демона бывают моменты, когда хочется послать всё последнему бесу в задницу и просто забыться. Это называется депрессия. Подобным настроениям подвержены все высокоорганизованные существа, и демоны в том числе.
– И от чего же возникает эта ваша депрессия?
– Причин много. Полоса неудач, усталость от работы, случившееся несчастье.
– А ваша от чего?
– Усталость. Долгие годы работы, рутина, отсутствие перемен и как результат – срыв, подобный вчерашнему.
– А когда был предпоследний?
– Не так давно, – грустно усмехнулся демон, – лет семьдесят назад. Помню, я тогда работал в восточных землях. Многое шло не так, как было запланировано, всё время что-то мешало, и наконец я не удержался. Напился до состояния невменяемости и, устроив очень солидное землетрясение с извержением ближайшего вулкана, отправился обратно.
– Вам это сошло с рук?
– А кто, по-вашему, может меня наказать?
– Не знаю, – пожал плечами старик, – насколько мне известно, вы тоже не вольны в своих поступках.
– Это верно, но подвергнуть наказанию меня совсем не так просто, как вам кажется. Как я уже однажды вам признался, я слишком давно живу, и мне это несколько надоело. Так что, если кто-то собирается обойтись со мной невежливо, ему нужно быть готовым к самому неприятному в своей жизни моменту.
– Вы готовы восстать даже против Создателя?
– Мне всё равно, кто это будет, – мрачно ответил демон, – конечно, я стараюсь держаться в рамках, но иногда даже моей выдержки не хватает.
– Но ведь вы уничтожили много ни в чём неповинных людей!
– И что? – не понял демон.
– Как это что? – возмутился Марти. – Эти люди не сделали вам ничего плохого, а вы взяли и просто уничтожили их. Вот так, походя.
– Не страшно, – отмахнулся демон, – зато те, кто так упорно мешал мне работать, знают, что лучше не путаться у меня под ногами. Я сделал им последнее предупреждение, и они его поняли.
– Но ведь в подобном вмешательстве и заключается их работа, так же, как и ваша.
– Верно. Но это не значит, что на меня можно безнаказанно напустить дюжину мелких исполнителей и я буду покорно это терпеть. В той катастрофе они погибли все.
– Исполнители светлых? – испуганно спросил Марти.
– Да, – коротко ответил демон.
– И вам за это ничего не было? Ведь они Его слуги!
– Лес рубят, щепки летят, старина, – усмехнулся демон. – Как, по-вашему, сколько таких слуг гибнет в каждой акции? Это война.
– Война, – тихо повторил Марти, растерянно глядя на демона. – Но ведь вы говорили, что и вы и они просто статисты, которые наблюдают за людскими деяниями. При чём же здесь война?
– Мне сложно объяснить вам причины и необходимость этого противостояния по причине закрытости этой информации, но могу сказать вам так: эту войну начали до нас, и не нам с вами говорить о её окончании.
– Но это же просто ужасно, – тихо проговорил старик.
Ответить демон не успел. В кухню осторожно вошли бесовки. Убедившись, что шеф находится в спокойном настроении, они пристроились в сторонке и попытались слиться со стеной.
– Ну что, очухались? Готовы работать?
– Да, шеф, – тихо ответила за всех Роз.
– Тогда катитесь наверх и наведите там порядок, – распорядился демон, усаживаясь на край стола.
Подумав, Марти предложил:
– Может, поднимемся ко мне в кабинет, пока девочки наводят порядок в столовой? Заодно попросим их приготовить кофе. Думаю, спиртного нам уже вполне достаточно.
Подумав, демон молча кивнул и, спрыгнув со стола, направился наверх. Войдя в кабинет следом за демоном, Марти собрался было сесть в гостевое кресло, но демон так же молча указал ему на хозяйское кресло, стоящее за столом.
– Это ваш кабинет, так что не стоит церемониться, – проворчал демон, почти падая в другое кресло. – Проклятье, как же мне всё это надоело!
– Что именно? – осторожно спросил Марти.
– Всё, старина. Все эти бесконечные споры, противостояния. Всё. Знаете, я даже готов поверить в Него, если Он поможет мне стать независимым и жить, как мне хочется. Но Он этого не позволит.
– Почему? – растерянно спросил Марти.
– Да потому, дорогой друг, что я существо не этого мира. Всё Его милосердие сведётся к возвращению меня в первичное состояние и отправке туда, где я впервые был изловлен. А это, согласитесь, не жизнь для такого существа, как я.
Старик испуганно согласился, судорожно кивнув головой. Он ожидал от демона чего угодно, кроме такого признания.
– Похоже, вы испуганы, старина, – неожиданно улыбнулся демон.
– Признаться, я не ожидал от вас такого признания, – ответил старик, осторожно подбирая слова.
Демон усмехнулся и, примерившись, щёлкнул пальцами, создавая свою неизменную трубку. Трубка появилась, но на этот раз не зажжённая, как всегда, а только набитая. Мрачно посмотрев на трубку, словно она была в чём-то виновата, демон отложил её в сторону и принялся оглядываться в поисках огня.
Сообразив, что он ищет, Марти быстро достал из ящика огниво и, положив его перед демоном, спросил:
– Всё ещё не получается?
– Как видите, – мрачно ответил демон, пытаясь раскурить трубку.
– И как долго продлится подобное состояние? – осторожно спросил Марти.
– Думаю, завтра всё наладится, старина. Так что сегодня у нас с вами выходной.
– Значит, сегодня молебна не будет? – спросил Марти, с трудом скрывая радость.
– Угу, – кивнул демон, окутавшись клубами дыма.
Помолчав, Марти решился задать очередной вопрос.
– Скажите, старина, а почему вы являетесь таким привилегированным работником?
– С чего вы это взяли?
– Вы сами говорили, что вам позволяют работать по своему усмотрению, не ставя в известность начальство.
– Являясь одним из древнейший исполнителей, я смог доказать свою индивидуальность своими деяниями. Князь далеко не тупое и злобное существо, как его любят расписывать церковники. Поверьте, старина, он знает и умеет не меньше, чем ваш Создатель. Другой вопрос, что Князь является его антиподом и, как следствие, должен проводить свою политику.
– Но в чём она заключается? Опираясь на высказывания всё тех же церковников, Князь желает уничтожить мировой порядок и прийти к власти над землёй, установив здесь свои порядки, то есть хаос.
– Ну, по поводу хаоса мы с вами уже говорили, думаю, не стоит повторяться, а вот что касается власти над землёй и своих порядков, всё очень спорно. Что, по-вашему, есть адский порядок? Да можно даже забыть слово адский. Любой порядок это антипод хаоса. Так каким тогда образом они могут сочетаться? Нет, старина. Все эти измышления не больше чем страшилки для безграмотных смердов, позволяющие держать их в повиновении. Мы статисты, исполняющие свою работу. Наше дело наблюдать, фиксировать и выносить все найденные факты на суд. Только там решается дальнейшая судьба человека. Да, мы соблазняем, устраиваем каверзы, но только для того, чтобы дать возможность судьям прийти к определённому мнению. Представьте себе ситуацию. Вы прожили жизнь, не сделав ничего, что дало бы судье возможность точно определить вашу склонность. Вас запугали, убедив, что любые отклонения от норм церкви – это грех, за который вас будут вечно пытать. Кто вы в таком случае? Что вы собой представляете? Читать в вашей душе? Да у вас там столько напутано, что можно десяток лет разбираться. И к чему такие усилия? Гораздо проще ещё при жизни создать вам такую ситуацию, в которой вы сразу проявите все свои наклонности.
– А как же продажа души?
– Это тоже проверка, старина. Искренне верующий человек никогда не согласится на подобную сделку. Но если кто-то на неё решился, тем проще. Нет нужды устраивать суд. Он сам всё решил и избавил судью от лишних хлопот.
– А правда, что даже простой разговор с существом, подобным вам, карается годами чистилища?
– Чушь собачья. Любой разговор не более чем сотрясание воздуха. Цену имеют прежде всего поступки, потом намерения, а разговоры – это только разговоры. Я понимаю ваш интерес к этому вопросу, но могу вам сразу сказать, что в вашем случае всё будет непросто.
– Почему? Ведь я всегда верил в Него, – растерянно отозвался Марти.
– Дело не в вере. Этот вопрос сомнению не подвергается. Сложность в том, что все ваши действия противоречат друг другу. И самое смешное, что в этом виноват один из Его посланников. Не заставь он вас подписать договор фальшивой кровью, вы не стали бы на меня работать, а значит, все ваши поступки продиктованы необходимостью, которую устроил вам он. Вы работаете на тёмных по указке светлых. Коллизия. Думаю, им придётся серьёзно поломать головы над этим вопросом. Тем более что об этой ошибке уже стало известно в верховной канцелярии суда. Кажется, кое-кому сильно не поздоровится, – весело рассмеялся демон.
– Но, как я понимаю, тёмная сторона будет настаивать на моей принадлежности ей.
– Не обязательно. Ведь вы действовали сообразно приказу. Не будь его, вы не стали бы работать. Никогда не забуду, с какой яростью вы швырнули в меня распятием, – продолжал смеяться демон.
– Не вижу ничего смешного, – насупился Марти, – представьте моё состояние, когда я разглядел у своей постели самого настоящего беса!
– Демона, друг мой, демона, – поправил старика Маффи.
– Признаться откровенно, я так и не смог понять разницы, – честно ответил старик.
– Всё просто, старина. В табели о рангах мы стоим на порядок выше, чем они. Мы более сильны, умны и изобретательны. А кроме того, мы способны повелевать такими силами, которые бесам и не снились.
– И всё?
– Вам мало? В переводе на простой язык это всё равно, что сравнивать человека и обезьяну.
– Простите, старина, я не хотел вас обидеть, – извинился Марти.
– Не извиняйтесь, старина. Я не из тех, кто обижается на невежество.
– Да, на это нет смысла обижаться, – согласился старик.
Раздался осторожный стук в дверь, и на пороге появилась Ори с подносом в руках. Поставив на стол чашки, кофейник и сахарницу, девушка поинтересовалась, не нужно ли им ещё что-нибудь и, получив отрицательный ответ, скрылась за дверью.
– Кажется, прошлый вечер мы все запомним надолго, – проворчал старик, посмотрев вслед девушке.
– Ничего, – усмехнулся демон, – иногда стоит сорваться, чтобы потом лучше помнить об умеренности.
– Да уж, – устало кивнул старик, – думаю, после такого похмелья, умеренность станет моим девизом.
– А разве вы когда-нибудь страдали неумеренностью хоть в чём-то? – ехидно поинтересовался демон.
– Издеваетесь? – проворчал Марти.
– Нет. Просто хочу, чтобы вы наконец вылезли из своей раковины и стали человеком.
– Таким как вчера?
– А почему бы и нет? Вчера вы были настоящим, живым. О чём ещё говорить, если вы решились набить морду бесу, заранее зная, что он сильнее. И вам это удалось. Вы захотели сделать это, и сделали. Вчера, старина, вы были настоящим мужчиной, способным напиться, дать по физиономии, завести интрижку – в общем, жить. В вине утонули все ваши страхи и вы раскрылись. Показали себя с той стороны, с которой вас не знает никто.
– Возможно, вы правы, – задумчиво ответил старик и тут же задал новый вопрос: – Маффи, а то, что вы вчера говорили насчёт гор и океана, правда?
– Конечно. Мы с вами обязательно предпримем такие вылазки. Как только я избавлюсь от похмелья, – добавил демон, морщась и потирая лоб.
– Но чего вы этим добьетесь, старина? – спросил Марти, чувствуя давно уже знакомый холодок страха в груди.
– Вы увидите всё своими глазами. Это поможет вам начать мыслить более глобально. Увидев все эти чудеса, вы сможете в полной мере оценить гений, их создавший, а заодно избавитесь от многих своих химер, вбитых в вас церковниками.
– Опять вы за своё, Маффи. Как вы не поймёте, что мои химеры – это то, чему меня учили всю мою жизнь. Я не могу забыть их просто так.
– Верно, не можете, но нам ничто не мешает заменить химеры правдой. Вы сами убедитесь, что на дне океана нет входа в адский предел, а в горах не водятся порождения тьмы. Что земля круглая и это совершенно не мешает людям жить и вообще никак не влияет на течение жизни.
– А это обязательно, показывать всё наглядно?
– Опять боитесь? – устало спросил демон.
– Боюсь, – помрачнел старик.
– Значит, придётся вас опять напоить, – мрачно заключил демон.
– Только не это! – подскочил Марти вместе с креслом. – Повторной пьянки я не переживу.
– Только попробуйте, – пригрозил демон. – Не хотите пьянки, так перестаньте трястись как осиновый лист. Относитесь к этому легче, старина. Это же просто приключение. А самое главное, я буду рядом с вами, и значит, всё будет в порядке. Согласитесь, что есть более простые способы избавиться от неугодного человека. Тем более с моими возможностями.
– Согласен, – нехотя ответил старик.
– Ну вот и славно, – усмехнулся демон. – Слушайте, старина, а не прогуляться ли нам по пляжу? Погода чудесная, настроение медленно поднимается. Что скажете?
– Ну, если вам так угодно… – начал было Марти, но демон перебил:
– Мне угодно. Решено. Скидывайте обувь и пошли. Пора почувствовать под ногами здоровую землю.
– Вы хотели сказать, песок? – переспросил Марти.
– Какая разница! – отмахнулся демон. – Главное, что этот остров способен и сам по себе вылечить такое существо, как я.
– Вы говорите о выходе земной энергии?
– Конечно. Как я сразу об этом не подумал?
– Наверное, потому, что вообще не очень были способны думать, – не удержался Марти от шпильки.
– Не стоит смеяться над похмельным демоном, – усмехнулся в ответ Маффи, – может плохо закончиться. Демоны вообще существа непредсказуемые, а уж похмельные и подавно.
– Не испугаете, – решительно ответил Марти, сбрасывая давно уже надоевшие башмаки, – если я смог пережить вчерашний день, значит, ещё поживу.
– Смелое замечание, – заметил демон, выходя из кабинета.
Поднявшись с кресла, Марти молча последовал за ним. Спустившись в холл, демон решительно распахнул входную дверь и вышел во двор. Постояв несколько минут под ласковым вечерним солнцем, демон глубоко вздохнул и не спеша направился к пляжу.
Быстро догнав демона, Марти подстроился под его шаг, молча пошёл рядом, глядя на горизонт и думая о том, что его ждёт впереди. Неожиданно в голову старику пришла удивительная мысль. Он быстро опустил глаза и принялся внимательно рассматривать ступни демона.
– Не найдёте, можете не искать, – неожиданно произнёс демон.
– Что вы имеете в виду? – не понял Марти.
– Вы ведь ищете признаки козлиных копыт? – напрямую спросил демон. – Ну так не ищите. У меня их нет. Даже в моём открытом виде я прекрасно обхожусь без них.
– Простите, Маффи, – извинился старик, – просто я решил проверить ещё одну сказку.
– Знаю. И очень рад, что вы оказались достаточно тактичны, не поинтересовавшись, чем оканчиваются мои конечности.
– Что-то подсказывает мне, что мне предстоит увидеть это своими глазами.
Демон удивлённо посмотрел на старика и, неопределённо хмыкнув, пошёл дальше. Выйдя на пляж, оба, не сговариваясь, подошли к кромке прибоя и медленно побрели по мелководью. Они шли молча, думая каждый о своём. Первым молчание нарушил демон.
– О чём вы так сильно задумались, старина?
– Пытаюсь угадать, что со мной будет дальше.
– Мучает неизвестность?
– А вы как думаете? По-вашему, приятно жить и осознавать, что в любой момент может случиться так, что твою жизнь оборвут?
– Кто? – удивился демон.
– Да кто угодно. Ангелы, демоны, церковники, какая разница? Главное, что смерть – это навсегда.
– Знаете, старина, в ваших рассуждениях прослеживается интересная тенденция. Вы перестали беспокоиться о душе и начали думать о теле.
– Простите, Маффи, я не понял, что прослеживается?
– Направление развития.
– А-а, ну это и неудивительно. Я внимательно рассмотрел себя в зеркале. Как это ни странно, но я действительно молодею. Стало меньше седины, морщины разглаживаются, я уже не говорю о своих общих ощущениях. Каких-то пять лет назад я бы просто не пережил вчерашней попойки.
– Пожалуй, с этим мне придётся согласиться, – усмехнулся демон. – Но с чего вы вдруг взяли, что вас станут убивать.
– Я вдруг подумал… – начал было Марти.
– Неужели и вправду вы начали думать? – тут же поддел его демон.
– Перестаньте, Маффи, я говорю серьёзно.
– Простите, старина, – извинился демон, – соблазн был слишком велик.
– Так вот, я вдруг подумал, что людей, обладающих такими знаниями, как у меня, очень не много. И если я начну делиться ими с окружающими, то от меня точно постараются избавиться. В наш век неграмотности и мракобесия люди, подобные мне, становятся очень неудобны. А от неудобных принято избавляться.
– В ваших рассуждениях есть смысл, старина. Признаться, я в некоторой растерянности. До сегодняшнего дня мне в голову такая мысль не приходила. Странно, почему я об этом раньше не подумал? Это в корне меняет дело.
– А что прикажете делать мне?
– Держать полученные знания при себе. Это всё, что я могу вам посоветовать на данном этапе.
– А вам не будет обидно, что все ваши усилия пропадают впустую? – не упустил случая подпустить шпильку Марти.
– Будет, но ваша жизнь лично для меня важнее эфемерных амбиций.
– Вы это серьёзно? – растерялся старик.
– Абсолютно, – кивнул демон. – Поймите, старина. Помимо знаний, есть ещё ваше тело, которое само по себе уникально. Это мой шедевр. Творение моего гения. Такого больше не делал никто.
– Похоже, вы действительно гордитесь своей работой.
– Это законная гордость художника, создавшего шедевр.
– Наверное, но вот только мне от этого не только радость, но и куча проблем.
– Перестаньте ныть, старина. Я что-нибудь придумаю.
– И что же тут можно придумать? – недовольно пробурчал старик.
– Для начала мы перевезём вас в другой город, где вы начнёте новую жизнь. Под другим именем, и даже с другими грамотами. Бумагами я вас обеспечу. Деньгами тоже. Вам остаётся только выбрать город, в который вы хотели бы переехать.
– Туда, где тепло и есть море, – тут же ответил Марти.
– Почему вы так упорно цепляетесь за море? – удивился демон.
– Я родился на побережье и, откровенно говоря, не представляю себе жизни без этого шума и запаха, – ответил Марти, вдыхая воздух полной грудью.
– Что ж, пожалуй, такой ответ я могу принять, – задумчиво ответил демон, невольно повторяя жест старика.
Они бродили по пляжу до позднего вечера. Молча. Освобождаясь от всего, что накопилось в них за долгие прошедшие годы. Прибой и ласковое закатное солнце словно вымывали из них усталость и злость.
В дом они вернулись усталые, голодные, но удивительно умиротворённые. Войдя в холл, демон громогласно потребовал ужина. Уже окончательно пришедшие в себя бесовки перепуганными мышами кинулись исполнять приказ. Спустя двадцать минут стол был накрыт, и Роз пригласила их в столовую.
Уже сидя за накрытым столом, Марти понял, как проголодался. К вящему его удивлению, демон принялся поглощать пищу с не меньшим аппетитом, чем сам старик. Блюда сметались со стола одно за другим с неимоверной скоростью. Наконец Марти не выдержал.
– Старина, мне казалось, что вы не испытываете потребности в обычной пище, но, глядя на вас, можно подумать совершенно обратное.
– Как это ни смешно, дружище, но я действительно получаю огромное удовольствие от еды. Тем более когда вижу, с каким удовольствием едите вы сами, – усмехнулся в ответ демон.
– Ну, со мной всё понятно, – ответил старик, не переставая жевать, – без еды я жить не могу. Но вы-то? Вы же сами говорили, что не нуждаетесь в еде.
– Старина, вам что, стало жалко продуктов? – удивлённо спросил демон.
– Да, что вы такое говорите, старина?! – возмутился Марти. – Ешьте себе на здоровье. Просто меня очень удивил ваш аппетит. Для существа, не нуждающегося в реальной пище, вы едите очень серьёзно.
– Знаю, – усмехнулся демон несколько смущённо, – но ничего не могу с собой поделать. Я действительно хочу есть.
– С вами всё в порядке, старина? Судя по тому, что я знаю, это не совсем нормально.
– Не думаю, что что-то не так. Просто владея сразу двумя телами, мне приходится поддерживать между ними постоянный баланс.
– Что значит двумя телами? Разве ваш настоящий вид не является сгустком энергии?
– Верно. И именно это тело не нуждается в еде как таковой. Но моё второе тело, доставшееся мне по прихоти Князя, требует не только энергетической, но и реальной подпитки. Не часто, но бывает.
– И какой же баланс между ними вам приходится поддерживать?
– Это соотношение между энергетическим и физическим телами. Оба они должны быть в одинаково хорошей форме. В противном случае одно начинает подавлять другое. Не буду вдаваться в механику этого процесса, добавлю только, что это не всегда бывает так приятно, как сейчас.
Марти замолчал, не рискуя больше влезать в личные дела демона. Закончив ужин ставшей уже традиционной чашкой кофе, демон откинулся в кресле и щёлкнул пальцами, создавая трубку. На этот раз всё прошло как по маслу. С усмешкой взглянув на появившуюся в руке раскуренную трубку, демон удовлетворённо кивнул головой и затянулся, прикрыв глаза от удовольствия.
– Похоже, всё наладилось? – спросил Марти, указывая на трубку.
– Порядок, старина. Хоть сейчас в бой.
– А может, отложим бои на завтра? – устало спросил Марти. – Уж очень день сегодня был тяжёлый.
– Согласен, – усмехнулся демон. – Но завтра мы с вами с самого утра отправимся в горы.
– И как мы туда попадём? Опять сквозь пространство?
– Нет, дружище. Мы полетим. Как птицы, по воздуху.
– Зачем? – с трудом выдавил старик.
– Я хочу, чтобы вы увидели землю такой, какой её видят орлы. Это незабываемое зрелище, старина.
– Не сомневаюсь, – грустно вздохнул Марти.
– Идите отдыхать, старина, – улыбнулся демон, – спите и ни о чём не беспокойтесь. Оставьте решение всех проблем старине Маффи.
– Спокойной ночи, – покорно ответил Марти, вставая из-за стола.
Помахав ему в ответ трубкой, демон уселся поудобнее и яростно запыхтел трубкой, моментально окутавшись клубами дыма.

* * *

Проснулся Марти от звуков весёлого, заливистого хохота бесовок и довольного смеха демона. Кое-как продрав глаза, старик выбрался из постели и, справив нужду, побрёл искать веселящуюся компанию. Все четверо сидели в столовой и что-то хором обсуждали. Увидев Марти, демон приветливо улыбнулся и позвал:
– Присоединяйтесь к нам, дружище. Рад, что вы наконец-то соизволили встать. Быстренько уничтожайте свой завтрак и готовьтесь.
– К чему? – ворчливо спросил старик.
– Забыли? Вчера я обещал показать вам горы и землю.
Покорно кивнув, Марти уселся за стол и принялся жевать. Посмотрев на его физиономию, бесовки дружно прыснули со смеху. Вскоре их поддержал и демон.
– Что вы видите смешного в том, как я ем? – спросил старик, покосившись на откровенно веселящихся бесовок.
– Просто вы не видите себя со стороны, дружище. Вы сидите с таким видом, словно это ваш последний завтрак, после которого вас должны казнить.
– Откровенно говоря, меня совсем не радует моё следующее приключение.
– Не волнуйтесь, старина. Вы будете путешествовать со всевозможным комфортом. Это мне придётся сегодня потрудиться.
– И как же вы собираетесь обустроить это путешествие?
– Вас ждёт сюрприз.
– Не люблю сюрпризы, – проворчал Марти в ответ, допивая кофе.
Дав ему время только на то, чтобы переодеться, демон чуть ли не волоком утащил Марти во двор и, поставив на крыльце, приказал не двигаться до тех пор, пока сам не позовёт.
То, что произошло дальше, заставило Марти в корне пересмотреть своё отношение к демону. Встав шагах в двадцати от дома, демон вскинул руки над головой и, громко прочтя заклинание, начал вращаться. Очень быстро это вращение превратилось в небольшой смерч, который, неожиданно распавшись, оставил на песке огромного чёрного орла.
Повернув к старику голову, вооружённую могучим хищным клювом, орёл моргнул и громко заклекотал. С трудом захлопнув рот, Марти вспомнил, что ко всему прочему ему требуется ещё и дышать, и наконец обрёл дар речи.
– Эт-то что та-акое? – заикаясь, спросил он, показывая пальцем на орла.
– Это я, старина, – услышал он ментальный голос демона. – Усаживайтесь на шею между крыльями и полетели.
– Но, но… А если я свалюсь?
– Я вас поймаю, и не надо так старательно выговаривать слова. Говорите, как обычно. Это мне придётся пользоваться ментальной связью. Клюв орла не приспособлен произносить слова человеческой речи. Смелее, старина. Это же приключение. Кто ещё в этом мире может похвастаться, что летал на спине демона? Просто залезайте верхом и держитесь за перья.
Тяжело вздохнув, Марти осторожно подошёл к орлу и попытался сообразить, как можно на него залезть. Вблизи птица оказалась ещё огромнее.
– Идите к хвосту и поднимайтесь, – приказал демон, которому терзания и нерешительность Марти уже начали действовать на нервы.
Подойдя к упругим, как тёсаные доски, хвостовым перьям, Марти осторожно ухватился за перья спины и принялся осторожно взбираться на спину орла.
Убедившись, что старик наконец добрался до спины, демон легко наклонил корпус вперёд и Марти осталось только поудобнее усесться в указанном месте. Свесив ноги с могучей шеи птицы, Марти взялся за перья и дрожащим голосом произнёс:
– Кажется, я добрался.
– Вот и держитесь, – услышал он в ответ насмешливый голос демона. – Только не вздумайте увлечься и начать понукать меня. Я вам не лошадь.
– Помилуйте, Маффи, да я от страха даже дышать забываю. Надеюсь, вы сами не настолько войдёте в роль орла, что вздумаете мною пообедать.
– Не порите чушь, старина. Орёл – это только внешний вид. Так, для отвода глаз. Не стоит лишний раз привлекать к себе внимание. А теперь держитесь, – скомандовал демон и взмахнул огромными крыльями.
Марти зажмурился, чувствуя, как упругие струи воздуха ударили в лицо, сбивая дыхание и заставляя отворачиваться, и судорожно вцепился в перья птицы. Старик почувствовал движение могучих мышц и услышал свист ветра в маховых перьях. Неожиданно всё закончилось.
Сокращения могучих мускулов птицы сменилось лёгким напряжением, и Марти рискнул открыть глаза. Демон поймал восходящий поток воздуха и теперь ровно планировал, поднимаясь по спирали всё выше и выше.
Вскоре Марти перестал различать остров. Этот клочок суши в бесконечной синеве океана. Орёл чуть качнул крыльями и плавно заскользил в сторону горизонта. Марти казалось, что они замерли на месте, но сменяющиеся внизу пейзажи быстро убедили его в обратном. Они уже неслись над материком.
Постепенно Марти захватила развернувшаяся далеко внизу картина, и он рискнул свеситься с шеи орла, чтобы рассмотреть её получше. Это было действительно красиво. Изумрудно-зелёный лес сменяла светлая зелень полей, пересекаемых ярко-синими лентами рек и жёлтыми полосами дорог. В какой-то момент Марти так засмотрелся, что чуть было не сорвался с шеи демона, заложившего крутой вираж.
– Перестаньте ёрзать, старина, эдак вы мне мозоль на шее натрёте, – проворчал демон с солидной долей иронии.
– Простите, Маффи. Я засмотрелся. Вы были как всегда правы, это действительно очень красиво, – тихо ответил старик. – Очень.
– Я же говорил, что вам понравится, – рассмеялся демон и, сложив крылья, стремительно понёсся вниз.
Сердце старика ухнуло и разом повалилось куда-то в живот. Марти вскрикнул от неожиданности, но демон уже выровнял полёт, и они снова понеслись в сторону гор.
– Теперь смотрите внимательно, дружище. Никто из людей не видел этих гор с такой высоты. Смотрите и запоминайте, – проговорил демон, и старик неожиданно для себя услышал в его голосе нотки благоговения.
Спустя несколько минут он понял и полностью разделил это чувство с демоном.
Великолепие исполинских скал сменялось серебристым сиянием ледников, сверкавших в солнечных лучах нестерпимым блеском. В одном месте горы были словно рассечены ударом гигантского топора, и по дну этой расселины стремительно несла свои воды река, срываясь с обрыва в несколько сотен локтей и низвергаясь в озеро ревущим водопадом.
Сделав над озером несколько кругов, демон снова набрал высоту и устремился в сторону острова. Теперь их полёт проходил на недосягаемой даже настоящим орлам высоте.
– Вы хотели показать мне именно это озеро? – спросил Марти.
– Угадали, старина. Но не только. Мне хотелось показать вам саму землю с высоты птичьего полёта. Надеюсь, вам понравилось наше путешествие?
– Это было здорово, старина, – честно ответил старик. – Спасибо.
– Всегда рад быть полезным, дружище, – рассмеялся демон и ещё быстрее заработал крыльями.
Обратный путь до острова занял намного меньше времени. Сделав круг над пляжем, демон мягко спланировал и приземлился на песок, легко погасив скорость огромными крыльями.
Отцепившись от перьев, Марти соскользнул по спине демона, как с горки, и быстро отошёл в сторону. Орёл хлопнул крыльями, и на пляже снова возник смерч, заменивший орла на ставшего уже почти родным демона.
Марти с восхищением смотрел на легко идущего по пляжу демона. Подойдя к старику, тот усмехнулся и, размяв шею и плечи, спросил:
– Ну, теперь не побоитесь спуститься со мной на дно океана?
– Если только не придётся снова садиться на вас верхом, старина, – ответил Марти, переминаясь с ноги на ногу.
Только теперь он заметил, как от долгого сидения в непривычной позе затекли ноги. Заметив его движения, демон удивлённо спросил:
– Вы что, никогда не ездили верхом?
– Отчего же, ездил, но это было очень давно. Вы забыли, старина, что я давно уже старик.
– Признаться откровенно, я действительно об этом всё время забываю, – ответил демон, – ваша внешность совершенно не ассоциируется у меня с вашим возрастом.
– Но ведь это ваша работа, – удивился Марти.
– И несмотря на это, я действительно забываю, старина. Похоже, я слишком сильно привык к тому, что у людей только один век. Ну да ладно. Пойдёмте-ка обедать. Не забудьте, нам сегодня ещё нужно отслужить молебен.
– Я помню, – вздохнул Марти и неожиданно спросил: – А вы уверены, что он вам нужен?
– Что вы хотите этим сказать, старина?
– Вы ведь уже достигли своей цели. Высшие силы обратили внимание на творящиеся беспорядки, так зачем же доводить дело до крайности?
– Ого! Кажется, вы действительно начали думать, старина, – удивился демон.
– Вы сами подтолкнули меня к решению.
– Чем же?
– Тем, что принялись срочно показывать мне то, что скрыто от простых людей, да и от людей вообще.
– Браво, друг мой! – ответил демон, отступив на шаг назад и отвесив старику изящнейший поклон. – Вы действительно нашли ответ. Что ж. Я должен был помнить, что у вас отличная память.
– И что же дальше? – спросил Марти с неожиданной грустью. – Всё кончено, и вы снова вернётесь туда?
– Не так скоро, дружище. Мы ещё погуляем, – рассмеялся демон, направляясь к дому.
Марти молча последовал за ним, попутно пытаясь разобраться в своих чувствах. Как ни странно, но ему неожиданно стало грустно от мысли о скором расставании с этим непостижимым, но таким интересным существом. Да, он был демоном. Жёстоким, властным, сильным, но очень умным, а порой просто непредсказуемым. Месяцы, проведённые в его обществе, оказались самым ярким приключением всей прошлой жизни старика.
Неожиданно Марти понял, что уже не сможет жить так, как прежде. Тихо, покорно, не поднимая головы и не смея взглянуть церковникам в глаза. Теперь это было не для него. Даже страх перед пыточной камерой инквизиции куда-то отступил, уступив место спокойной уверенности твёрдого знания.
Посмотрев в спину идущего впереди демона, Марти грустно усмехнулся. Демон сумел добиться своего. Марти стал другим. Того старика, что испуганно блеял перед высшими существами, лёжа на смертном одре, больше не было. На свет появился другой Марти. Тот, которому показали жизнь и смерть, научили отличать правду от вымысла.
Они вошли в дом и всё так же молча направились в столовую. Бесовки принялись подавать на стол, ловко расставляя посуду. Демон и старик расселись по местам, с удовольствием вдыхая ароматы горячей пищи, когда демон неожиданно задал вопрос:
– Дружище, вы так и не ответили мне. Вы рискнёте спуститься со мной на дно океана?
– Побывав в аду, старина, я готов спуститься куда угодно, – усмехнулся в ответ старик.
– Хорошо сказано, дружище, – поднял демон бокал с вином.
– Как ни странно, старина, но я действительно сегодня многое понял.
– Что именно? – заинтересованно спросил демон.
– Могу вас поздравить, вы добились своего. Вам всё-таки удалось сделать из трусливой растительности мужчину. Только что, на пляже, я вдруг понял, что уже не смогу стать таким, как прежде. Вы изменили меня не только внешне, но и внутренне. Поздравляю.
– Вас это расстраивает?
– Не знаю. Этого я ещё не решил. Вот только что я буду делать дальше…
– Что-нибудь да будете, – улыбнулся демон, отпивая из бокала. – А чтобы вы не сильно переживали, я оставлю вам небольшое наследство.
– Наследство? – удивлённо переспросил старик.
– Именно. Вы не ослышались. Итак, старина, вы были правы, говоря, что я добился своего, а это значит, что все те игрушки, что я заготовил для дворца, да и сам дворец мне больше не нужны. Но я очень не хочу, чтобы всё это было уничтожено. Дворец ваш, старина. Так же, как и комод, верхний ящик которого вам так сильно запомнился.
– Но зачем вам это? – растерянно спросил Марти.
– Вы забыли, что я люблю красивые вещи. Значит, мне нужен кто-то, кто сохранит их для меня, – лукаво усмехнулся демон, подмигивая старику.
Посмотрев на довольную физиономию демона, Марти неожиданно понял, что он в очередной раз сумел обойти закон. Появляться в этом измерении без необходимости было сложно, но имея на службе официального смотрителя, он мог в любое время отправиться на землю с инспекцией.
Усмехнувшись в ответ, Марти поднял свой бокал и, отсалютовав демону, осушил его до дна. Покончив с едой, они не сговариваясь встали и, спустившись в холл, разулись.
Снова, как и вчера, они шли по полосе прибоя, говоря обо всём и ни о чём одновременно. Смеялись, подшучивая друг над другом и вспоминая события прошедших месяцев. Разошлись они далеко за полночь.
Проснулся Марти с первыми лучами солнца и, быстро умывшись, направился в столовую, где застал демона в той же позе, в которой оставил вечером: в кресле, с неизменной трубкой в зубах. Поздоровавшись, Марти быстро проглотил свой завтрак и, на ходу допивая кофе, спросил:
– Итак, Маффи, что меня ждёт сегодня?
С удивлением посмотрев на старика, демон хмыкнул и, покачав головой, ответил:
– Кажется, общение со мной действительно пошло вам на пользу, старина. Вы становитесь провидцем.
– Почему?
– Вы прекрасно знали о моих вчерашних планах, но с утра снова задали тот же вопрос. И как ни странно, оказались правы. Планы несколько переменились.
– Мы не отправимся в океан?
– Нет, друг мой. Мы отправимся туда, откуда вы сможете увидеть землю такой, какой её видит Он, – демон ткнул пальцем в потолок и продолжил: – Род человеческий ещё не скоро сможет увидеть это, но вы, старина, увидите. Вы уже переросли своё время, старина, и теперь, осознав это, вы сможете понять, как величественна и как беззащитна не только ваша планета, но вся вселенная.
– Маффи, вы меня пугаете, – бледно улыбнулся Марти, – ваши слова звучат так, словно вы пророчите беду.
– Кто знает, друг мой, что вы, существа, носящие ад в своих душах, сотворите со своим домом! Но нам пора.
Демон встал и, отложив трубку, направился во двор. Растерянно посмотрев ему вслед, Марти недоумённо покачал головой и направился следом. Догнав демона только на пляже, старик обескураженно посмотрел на него и, ничего не поняв, пристроился рядом. Отойдя от дома на приличное расстояние, демон неожиданно остановился и, повернувшись к Марти, спросил:
– Ну что, старина, готовы забраться туда, где ещё никто не бывал?
– Готов, – неожиданно для себя ответил старик и похолодел, сообразив, что натворил.
– Вы действительно изменились, друг мой. Что же, тогда начнём, – произнёс демон с непонятной интонацией в голосе и, отступив в сторону, вскинул руки.
Из кончиков пальцев демона вырвались уже знакомые Марти синие лучи и, окутав старика с ног до головы, принялись сплетаться в странный узор. В глазах у старика зарябило от неожиданных ярких вспышек, послышался треск, отдалённо напоминающий громовые разряды, и всё стихло.
Вытянувшись в струнку и плотно зажмурив глаза, Марти замер, не зная, что делать дальше, и ожидая указаний от демона. Неожиданно он заметил, что его тело словно потеряло вес. Не выдержав неизвестности, старик рискнул открыть глаза и чуть не вскрикнул от удивления. Они летели. Земля осталась далеко внизу, а сам старик стоял в прозрачном энергетическом шаре, которым управлял демон, направляя его полёт. Сам Маффи просто висел в воздухе рядом с шаром, скрестив ноги и чуть помахивая своей неизменной тростью.
– Ну наконец-то, – усмехнулся демон, заметив, что старик рискнул открыть глаза. – Я уж думал, вы никогда не решитесь взглянуть, что происходит.
– Я ожидал вашей команды, – ответил Марти, чуть откашлявшись.
Ему было неуютно в этом прозрачном шаре. Уж очень сильно он напоминал те сферы, что показал ему демон в аду. Словно прочтя его мысли, демон усмехнулся и ответил:
– Нет, старина, это не то же самое. Этот энергетический купол скроет вас от того, что может нанести вам вред. Не прикасайтесь к его стенкам и, главное, не пытайтесь его покинуть. Ради собственной жизни.
– Как скажете, старина, – вздохнул Марти и чуть было не перекрестился.
Вовремя спохватившись, он опустил руку и виновато взглянул на демона. Тот, сделав вид, что ничего не заметил, продолжал сосредоточенно поднимать сферу вверх.
Вскоре они оказались в сплошном мареве облаков. Марти открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но демон остановил его, предложив подождать до того момента, когда всё само встанет на свои места. Подъём продолжался так долго, что старик потерял счёт времени. Внезапно бесконечная синева неба сменилась непроглядной тьмой, и над головой Марти вспыхнули мириады звёзд. Их было так много, что старик даже не сразу понял, что это такое. Демон медленно остановил свой полёт и, зависнув в паре локтей от шара, развернулся к старику.
– Вот мы и прибыли, старина. Смотрите. Это ваша земля. Ваша реальность.
Марти растерянно оглянулся и ахнул от неожиданности. Далеко внизу, медленно и величественно двигалась огромная голубая планета. Она действительно была голубой. Это было странно и неожиданно. Марти повернулся было к демону, но тот опередил его, ответив:
– Она голубая из-за присутствия в воздухе воды. Лучше я пояснить не смогу. Просто смотрите, ведь это так красиво.
– Верно, – тихо ответил Марти, – это действительно красиво.
Они любовались планетами, думая каждый о своём и понимая, что это был единственный раз, когда они смогла вот так, запросто подняться сюда. Неожиданно демон вздрогнул и обеспокоенно посмотрел по сторонам.
– В чём дело, старина? – испуганно спросил Марти.
– Похоже, к нам гости. Не паникуйте и помните, что я вам говорил. Не покидайте сферы.
Марти судорожно кивнул. Неожиданно на фоне чернильно-чёрной тьмы возник портал, из которого хлынуло яркое свечение, и меньше чем в двадцати шагах от сферы появился ангел. Тот самый. Это Марти понял чуть ли не раньше, чем увидел самого ангела.
– Кого мы видим?! – иронично пропел демон, небрежно поигрывая тростью. – Давненько мы с тобой не встречались, Гал…
– Не надо имён! – сурово прервал демона ангел.
– С чего бы это, приятель? – делано удивился демон.
– Ты хочешь спорить со мной! – неожиданно прогрохотал ангел так, что у Марти заложило уши.
– Ты на кого это орать вздумал, чучело белобрысое?! – взревел демон в ответ. – Может, решился со мной один на один сойтись? – спросил он, окутываясь серым туманом.
Туман рассеялся, и Марти чуть было не рухнул в обморок. Рядом со сферой, на том месте, где только что стоял демон, возникло существо из самых жутких кошмаров. С коротким, мускулистым львиным туловищем, мощной шеей, широколобой головой, увенчанной витыми рогами, с челюстями, сделавшими бы честь крокодилу, и глазами с вертикальными змеиными зрачками, в которых полыхало адское пламя. Всё тело существа было покрыто стального цвета чешуёй, а конечности заканчивались птичьими лапами с огромными когтями.
Существо хлестнуло себя по бокам гибким, как хлыст, хвостом, заканчивавшимся скорпионьим жалом, развернуло широкие перепончатые крылья и, выбросив раздвоенный змеиный язык, прорычало:
– Ну так что, блондинчик, рискнёшь прогуляться со мной за соседнюю планетку?
– Ты знаешь, что открытое противостояние нам запрещено, – мрачно ответил ангел, сжимая внушительные кулаки. – Я здесь по делу, так что кончай свой балаган, зверюга, и давай говорить.
– Что ж, говори, белобрысый, но помни, неуважения к себе я не потерплю.
– Я знаю, – сказал ангел. – Ладно, извини, что наорал.
Демон молча окутался туманом и через секунду снова стал таким привычным и почти родным, каким его знал Марти. Опершись на трость, демон чуть поклонился и, улыбнувшись, ответил:
– Принято, приятель, и ты извини, погорячился.
– Проехали, – ответил ангел, складывая могучие руки на груди.
– Так с чем пожаловал, рассказывай, – предложил демон, повторяя его позу.
– Ты преступил черту и должен быть исторгнут из этой реальности, а этого смертного я…
– Оставишь в покое, – жёстко перебил ангела демон. – Он стоит над законом, и виноват в этом один из вас. Я даже догадываюсь, кто. Неужели вы и вправду считаете, что меня можно обмануть таким старым трюком? Я был лучшего мнения о ваших мыслительных способностях.
– Торопились очень, на тщательную разработку времени не было, – нехотя ответил ангел.
– Верю. Но тем не менее отправить смертного на задание, не обеспечив его средствами, силой, связью – очень большая ошибка. И кстати, о ней уже известно в верховной канцелярии. Так что вполне возможно, что кого-то в скором времени очень здорово ощиплют. Если я подскажу, кого именно нужно ощипывать.
– Зачем он тебе?
– Я там, внизу, собрал неплохую коллекцию, но без должного пригляда ваши бритоголовые её моментально на растопку пустят. Хочу поставить его смотрителем.
– Но коллекция – это незаконно, – начал было ангел, но демон снова перебил его.
– Кому бы говорить, приятель! Оставь его в покое, а я забуду об одной пещере в северных фьордах, которую сторожит самый настоящий каменный тролль. И о том, что в этой пещере хранятся магические артефакты.
– Как ты узнал? – смешался ангел.
– Каждый имеет право на секреты, приятель, но далеко не все умеют эти секреты хранить. Так мы договорились?
– Пёс с тобой, зверюга бешеная, – огрызнулся ангел.
– По рукам?
– По рукам.
– Слово?
– Слово.
– Принято. Слово против слова, – ответил демон, хлопнув в ладоши.
– Но его всё равно придётся отправить в исходную точку.
– Оставь. Я сам сделаю. И вообще, отойди-ка в сторонку, дай попрощаться.
Ангел молча кивнул и, не сделав ни одного жеста, отдалился на пару десятков метров. Демон повернулся к старику и, грустно улыбнувшись, тихо сказал:
– Ну вот и всё, старина. Настала пора прощаться. Не стоит расстраиваться, я ухожу, но не исчезаю. Мы с вами ещё увидимся, я это знаю. Ничего не бойтесь, он хоть и белобрысый, но существо слова. Всё будет в порядке. Я, к сожалению, многого не успел сделать, но у вас есть то, чего не было раньше. Я ведь так и не запустил ваши внутренние часы, – демон хитро усмехнулся, став на секунду таким, каким Марти привык его видеть.
– Надеюсь, вы появитесь, чтобы снова запустить их? – тихо спросил Марти.
– Конечно. Это и будет повод увидеться. И помните, в следующую нашу встречу я хочу познакомиться с маленьким Марти. А теперь вам пора. Прощайте, старина, – сказал демон, осторожно подтолкнув сферу в сторону земли.
Марти смотрел на медленно уходящего в вечную тьму демона, не зная, радоваться ему или плакать. Демон шёл так, словно у него под ногами была не бесконечная бездна, а городская мостовая. Легко, небрежно помахивая тростью. Ангел молча смотрел ему вслед, словно решая, уйти ли ему тоже сейчас или сначала дождаться ухода демона.
Неожиданно в голове Марти прозвучал ментальный голос демона:
– И самое главное, старина, помните: вера – она в душе.